Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 31)

— Неужели это…не может быть, — ошарашенное лицо Кверта заставило еще более пристально следить за происходящим, пытаясь не пропустить ни один миг.

Черная жижа под легатом стала еще больше, а потом она вдруг…ожила. Приобрела вертикальное положение, затем у нее начали прорезаться человеческие черты, пока, в конце концов, она не стала похожа на человека. На одного конкретного человека — это была копия легата. Полностью черная, вместо глаз такие же черные, бездушные пробоины.

— Чтоб меня за ногу да в…, — на одном выдохе произнес Кверт, — это же доппельгангер.

— Доппель чего? — снова повторялся наш предыдущий диалог.

— Это доппельгангер, — повернулся он ко мне, а глаза чуть ли не вылезали из орбит, — высшая магия. Даже выше, чем высшая. Это из разряда легендарных техник, требующая колоссальный объём маны, и не менее колоссальное умение сотворить такое. Твоя полная временная копия. Я даже не знал, что кто–то из ныне живущих может это. Да я думал, такое только в книжках возможно, — вскинул он руки.

Интересно, зачем легат делает подобное на какой–то обычной тренировке? Зачем раскрывать свою силу? Неужели это демонстрация? Для кого? Тут ответ сошелся на мне, но, буду откровенен, слишком уж много чести для такого как я.

Завершив, наконец, создание своего клона легат размял руками шею. Видно, что так легко ему это не далось — он весь вспотел, и очень часто дышал. Трибун и Торфус вдоволь наглядевшись на это представление, решили незамедлительно атаковать. Щупальца стали еще толще и все вместе полетели в его сторону, предвещая скорый удар. Трибун же, не отставая, резко хлопнул руками, и по краям от легата с его двойником образовались огромные серые, полупрозрачные плиты, которые устремились зажать их в тиски.

Все это было встречено мощными барьерами, выставленные клоном, а сам легат в это время сорвался на бег. Быстро сократив дистанцию, он начал осыпать соперников шквалом атак из тех же серпов. Видимо его коронный прием. Они ушли в глухую оборону и с каждым ударом проседали все сильнее. Доппель в этот момент окончательно избавился от чужих тисков и добавил свою лепту в добивание оппонентов, повторив маневры легата. В один момент шквал ударов прекратился. Повисла картина ожидания. Торфус был в изнеможении — свет, доныне горевший так ярко, потускнел. Трибун и вовсе стоял на одном колене, тяжело дыша и, кажется, из последних сил кое–как удерживал щиты. Погасив едва державшееся свечение, лекарь вскинул руку в знак признания своего поражения. Кивок легата ознаменовал принятие капитуляции. Взмах руки и доппель растёкся по песку. Все было окончено!

Глава 17. Максимилиан

Я лежал, и мою голову занимали совсем странные, но не без основательных мыслей: я хочу добиться высот в этом мире. А для этого мне необходимо две вещи: деньги и власть. Именно по такой очередности. И чтобы добиться этого надо с чего–то начать. Сначала остановился на электричестве — его тут не было. Вместо этого использовались что–то наподобие накопителей, которые наполнялись энергией и работали по типу батарейки. Ими тут заправляли все: от простых светильников, различных инструментов для того же строительства, вплоть до самоходного транспорта. Они были многоразовыми, что делало его эксплуатацию весьма удобным. Но при этом имелся один колоссальный минус — все это очень дорого стоило. Ведь заправлять их приходилось в специально оборудованных для этого мест, и не всякий маг был способен за одну смену заправить много. Банально не имелось достаточно сил, а у тех, кто имел, такими мелочами не занимались. Поэтому электричество с его плюсами должно было решить данную проблему. Но, опять же, как я это сделаю? Что я знаю об электричестве? Ну, идет оно по проводам. Нажимаешь на кнопку, и все включается. На этом мои познания на данном поприще закончены.

После я перебрал еще кучу моментов, но так к чему–то ценному и не пришел. Эх, сейчас бы вернуться домой на пару недель. Включить компьютер, да и вызубрить пару десятков статей и посмотреть документалки.

За этими мыслями и наступило утро. Полежав еще немного в теплой кроватке, вскинул одеяло, вылезая в этот холодный мир. Взял свою одежду и начал одеваться.

— Штаны… — произнес я в раздражении, пытаясь одеть их.

Точно! Вот мое первое изобретение в этом мире — ширинка для штанов. Потому что с этими веревочками, петлями и прочими надевание обычных штанов превращается в настоящее испытание. Решено — сегодня же отправлюсь к портному и внесу нужные правки. Но заработаешь ли на этом? Ладно, подумать и решить время еще есть.

Дни перед началом учебы прошли так стремительно, что я даже этого не заметил. Наверное, сказывалось мое полное поглощение и погружение в мир магии, от чего мои дни пролетали, словно пару часов. Сегодня день первых занятии, и в эти пару дней прибывали ученики. Взглянул еще раз на пустующую соседнюю кровать, и в очередной раз погрузился в гадания, кто же он будет. Надеюсь, нормальный.

Собравшись, вышел на утреннюю пробежку. Да, да, новая жизнь — новые привычки. Бегая по двору и улице, ловил на себе взгляды окружающих: тут не принято выходить на пробежки. Вернулся в корпус и сразу же заскочил в душевую. Первый мой скепсис на счет этого был разрушен, после первого же посещения сие помещения. Это была полноценная баня. Парилка, душевые, ванные, даже небольшой бассейн. Так что я стал частым гостем здесь. Особенно после тяжелых изнурительных тренировок. Закончив все свои утренние дела, чистый и довольный вернулся в свою комнату.

Открыв дверь, замер у порога, наблюдая за тем, как парень примерно моего возраста стоял у другой кровати и раскладывал одежду. Замер, потому что вид у него был…несуразный, не сразу я смог подобрать подходящее слово. Длинные черные волосы, собранные в одну большую за спиной, и несколько маленьких вдоль висков, косу. Жиденькая борода и усы такого же цвета. Из одежды ярко–кислотная, желтого цвета жилетка, под ней красная рубаха, штаны коричневые, такого же цвета кожаные сапоги чуть выше голеностопа. Было ощущение, что деревенский парень приехал в город и нацепил на себя все самое лучшее, что у него было. Наверное, эта мысль отразилась в моих глазах.

— Оделся по моде имперской молодежи, — робко он улыбнулся и потянул за жилетку вниз, поправляя, — по крайней мере, сто лет назад так было.

— Ммм, — все, что я смог на это ответить, — Максимилиан, — сделал я пару шагов и протянул руку.

Он протянул руку в ответ и как–то резковато начал ее трясти, что мне пришлось одернуть ее.

— Прошу прощения, я еще не совсем выучил имперский этикет и обычаи. Танул. Третий и самый младший сын Тармира, вождя племени скифов.

— Кочевник? — удивился я.

— Моё племя и ваша империя заключили ряд соглашений. По одному из них я должен буду пройти обучение в академии.

— А что еще там было?

Обычно такие вопросы окутаны тайнами, и держаться в секрете, поэтому спрашивать об этом считается как минимум дурным тоном. Максимум…даже не знаю. Слишком много переменных. Но я, обычно, принимаю вид наивного дурочка в таких случаях. Иногда это срабатывает, и мне отвечают. А если не сработает, то кто же всерьез воспримет такого? В любом случае остаюсь в плюсе. Хотя, стоит отметить, в этом есть свой минус — людьми, которые подают себя подобным образом, зачастую пользуются в своих целях. Поэтому тут главное не переборщить.

На вопрос он все–таки ответил и кратко пересказал. Из интересного были не сами условия; там все банально: самое интересное это было наличие самого контакта. Спустя целый век. Вот и еще одна тема для размышления на досуге.

— Ты бывал в наших краях? — спросил он, косясь на мое плечо.

— В кочевых племенах? Нет, никогда, — удивился я его вопросу.

— Тогда позволь спросить: откуда у тебя это на плече? — показал он пальцем на шрамы от прививок, — у нас, в некоторых племенах, подобная отметка на плече является знаком раба.

— А, это… — не сообразил я с ответом сразу, — это чтобы…чтобы. В общем, это не рабское клеймо. И рабом я никогда не был.

Повисла секундная пауза. Не могу описать, что точно произошло, но, скорее всего, он просто не захотел развивать тему.

— Уже пора, — заметил он.

— Верно, — согласился я с ним.

Он оказался из не разговорчивых, поэтому дальнейшие сборы и путь до площади прошли в молчании.

Перед началом учебного года ученики первого курса должны были прибыть на площадку перед главным зданием и выслушать приветственную речь директора.

Когда мы подошли уже толпились ученики. Их поведение сразу выдавало в них первогодок, и я сразу вспомнил себя в первый день университета. Когда ты вступаешь в новый этап своей жизни, более взрослой, но еще не до конца этого осознаешь. С наивными глазами, не окрепшим умом, все время, озираясь по сторонам и чуть ли не заглядывая другим под нос. Кто–то уже знакомился, где–то люди сбились в отдельные группы, тут же и разные одиночки; кто–то гордо стоит один в центре, а кто–то, смущаясь, так чтобы никто их не замечал, у края. Мы вдвоем аккуратно примостились у статуи, так чтобы видеть все впереди, но и не отсвечивать. Впрочем, его броский наряд все равно привлекал взгляды.

— Мне бы сменить одежду. Где это можно осуществить? — обратился он ко мне.

— В городке есть портные. Я как раз после уроков собирался к ним заглянуть, — ответил я, встретив на это кивок.