Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 27)

— Что значит, закончил? — посмотрел он на меня как на дурачка, — Ты у нас теперь берсеркер, верно? Вот давай и отрабатывай. Побежал я сказал.

И я побежал. Бежал до состояния, что мой язык висел у меня на плече. И только потом он разрешил мне остановиться и немного перевести дух. Хотя перевести дух, громко сказано, так как он почти сразу погнал меня на отработку ударов мечом. Повторюсь: он — садист, не иначе.

— Твои навыки с каждым днем становятся лучше. Это радует, — подошел он ко мне, — Но есть одна проблема, которая мне не нравится: ты не умеешь убивать. Это нужно исправить. Я переговорил с твоим хозяином, и он дал добро, поэтому собирайся. Мы выезжаем в город.

Что он придумал? Но спросить его я не осмелился. Все равно скоро узнаю, но при этом еще и целым останусь.

Мы стояли перед двухэтажным зданием где–то на окраине города цвета то ли серого, то ли светлого оттенка черного. На первый взгляд он больше напоминал крепость — крепкая кирпичная кладка, металлические оконные ставни, кажется, даже имелись шаттерсы, высокий забор, а на крыше виднелись прикрытые выступы, и в случае чего там можно было разместить лучников или что–то более весомое.

— Знакомься, это наша местная тюрьма, — посмотрел он на меня, — Шагай позади меня и старайся не отставать.

Естественно, этому наказу я следовал без пререканий.

Мы проследовали к входным воротам, где стояли пару вооруженных охранников. Кивнув Гронду, и даже не обратив на меня никакого внимания, они впустили нас внутрь. Во дворе нас встретил еще один охранник, видимо сопровождающий, потому что далее всюду мы следовали за ним. Прошли мрачный коридор, пока не достигли лестничного пролета, по которому спустились вниз на несколько этажей под землю. Тут имелся еще один не менее мрачный коридор, только уже с кучей железных дверей по краям, к одному из которых мы и подошли. Охранник взял кольцо ключей, что висели у него на поясе и один из них вставил в замок двери. Щелчок и тяжелая дверь со скрежетом открывается. Надо бы смазать маслом петли. Внутри было темно. Единственный свет, который был в комнате это свет из коридора, поэтому дав глазам немного привыкнуть, я увидел человека, сидящего в углу.

Едва кинув на него взгляд, внутри сразу же появилось отвращение. Нет, он не выглядел внешне мерзко, но было в его глазах что–то такое, что заставляло испытывать чувство, будто я вижу перед собой не человека, а животное, которому чуждо все человеческое. В нем не читался разум, а только инстинкт рвать чужую плоть.

— Я буду недалеко, — обратился охранник к Гронду, — Как закончите, окликните, — на что Гронд просто кивнул.

Если сначала я недоумевал, зачем мы здесь, то теперь, кажется, понимание уже начало приходить, от чего мне становилось не по себе. Ладони начали потеть, сердце колотиться. Я нервничал. И… мне было немного страшно.

— Убей его, — короткой фразой Гронд подтвердил мою догадку.

— Нет, — едва слышный хрип вырвался из моей глотки. Хотя в голове это звучало куда увереннее.

— Он все равно уже считай, что мертв. Его ждет повешение на площади. И он этого заслужил, насилуя и убивая невинных женщин и маленьких девочек, — его голос стал строгим. — Давай парень, не дури. Ты должен научиться делать это без сомнений. Это для твоего же блага.

— Нет, — наконец, голос прозвучал тверже, — раз он приговорен к смерти законом, то пусть закон это и исполняет.

— Я так и думал, — вздохнул он.

Резкий толчок закинул меня внутрь камеры. И пока я поднимался с пола, дверь позади меня закрылась. Тьма сразу же окутала камеру. Ноги стали ватными; сердце забилось еще сильнее; душно и жарко; глаза в панике бегали в стороны пытаясь уловить хоть малейшее движение.

— Так, хватит, — прошептал я себе и заставил сердце биться медленнее, — Так не пойдет. Надо себя контролировать.

Я отошел к стене. Расширил зрачки как можно сильнее, чтобы хоть что–то видеть в темноте. Посмотрел в ту сторону, где он сидит и никого не нашел. Только я хотел повернуть голову в другую сторону в поисках его, как он налетел на меня и сбил с ног. Мы покатились по полу, навешивая удары как могли. Пару раз он попал мне по лицу. Пару раз, а может и больше, я ему. В какой–то момент я почувствовал, как кусок моей плоти из правого предплечья вырывают зубами. Закричав от боли, я силой отшвырнул его от себя.

— Еда, еда, еда…мне принесли еду, — его голос оказался таким же мерзким, как и он сам.

Контролем я заглушил боль в руке, одновременно вливая силы в мышцы. Сейчас я уже не был тем испуганным мальчишкой пару минут назад. Сейчас я готов был выжить.

— Ну, давай, подходи, — поманил я его к себе.

Он улыбнулся и рывком попытался прыгнуть на меня, но мощным пинком я отправил его назад, так что он влетел в стенку и сильно ударился головой. Не давая ему время сориентироваться, я насел на него и бил пока его тело не размякло. И только после этого я дал себе расслабиться. Хотя для убедительности еще пару раз всей силой припечатал его о стену.

Тяжелая дверь снова со скрежетом отворилась, и внутрь проник Гронд. Посмотрел сначала на мертвое тело, потом на меня и довольно кивнул.

— Выходи!

Вздохнув, я поднялся с места и вышел в коридор. Он уже стоял у другой двери с охранником, который сейчас подбирал нужный ключ от замка.

— Теперь следующий, — показал он жестом, чтобы я заходил внутрь.

Дверь за спиной снова обратила все вокруг во тьму. Но на этот раз я уже был готов заранее. Перед собой я увидел готового к смертельной схватке заключенного. Лысый, скалится своими гнилыми зубами, из одежды какие–то клочки тряпок. Уже было плевать кто он и за что тут, главное было закончить все это быстро. Поэтому сделав резкий рывок в его сторону, попытался достать одним ударом по его челюсти, но он резко наклонился и схватил меня за мое достоинство и едва не успел выкрутить их. Буквально еще бы доля секунды и я был бы недееспособен. Вместо этого он получил коленом в нос и отлетел назад. Быстро насев на него сверху, просто забил его до смерти. Стараясь не смотреть на него, повернулся к двери и постучал по ней. Выйдя в коридор, обнаружил, что охранник открывает следующую дверь.

— Сколько еще? — спросил у Гронда.

— Столько сколько будет необходимо.

— Понял, — бросил ему и подошел к двери и придержал рукой, — Нет, я быстро.

Внутри в углу забился еще один обормот. Это уже казался не таким воинственным. Да и вообще, кажется, ему было страшно.

— Нет, нет, пожалуйста, — проигнорировав его мольбу, я за пару шагов преодолел расстояние между нами и схватил его за кадык. Сжал пальцы до хруста в шее и резким движением вырвал глотку. Кровь брызнула во все стороны, окропив стены вокруг и облив мне лицо.

— Достаточно? — спросил я обернувшись.

— Достаточно, — кивнул Гронд.

Глава 16. Деннар

— Заслон! — крик десятника разорвал пространство, и строй легионеров выставил щиты.

От ежедневных тренировок и сухой погоды, что стояла вот уже на протяжении нескольких дней, земля на полигоне высохла до состояния, когда от простого шага поднималась облако пыли. А теперь представьте, что этих шагов тысячи и тысячи. Резким выдохом, очистив ноздри от этой самой пыли, я напрягся, что есть мочи, чтобы поставить защиту поверх щитов нашего десятка. Тот самый щит, который я так усердно тренировал с архимагом. Если раньше мне приходилось напрягаться, чтобы просто создать его, не говоря уже об удержании, то сейчас благодаря практике воспроизвожу его почти на уровне рефлекса. Затем внутри создаю воображаемые подпитываемые каналы, которые тянуться от меня к щиту и с помощью их как бы расталкиваю в сторону грани, куда мне надо, хотя над этим еще стоит поработать. Таким образом, мне удается покрывать пространство вокруг на несколько метров. Прогресс? Определенно, да.

Не знаю, как это точно назвать, но в последнее время меня охватил азарт и наслаждение от того, как я вырос. Просыпаясь по утрам, первая мысль это тренировка. Засыпая по вечерам, последняя мысль это тренировка. Мои навыки продвигались семимильными шагами, и это давало чувство всемогущества. Знаю, что это преувеличенно звучит, но когда ты осознаешь, что можешь укрыть десяток человек от стрел или, наоборот, одним пассом руки убить этот самый десяток человек, то невольно ощущаешь себя таковым. И вот это самое чувство порой не давало трезво оценить собственное положение, потому как иногда мне приходила мысль, что я уже могу все; в том числе сбежать ото всех. Вернуть расположение Максима, затем вместе отправится на поиски Олега, а после уже найти обратный путь до дома и возвратиться. Но нет. Разговор с легатом обнажил всю подноготную и показал, что я винтик в какой–то большой игре. И никто меня никуда из своего поля зрения не отпустит. Удручает? Определенно, да.

К слову, после того разговора мы с легатом больше не виделись. Вообще никаких контактов, даже косвенных. Чему я безмерно рад. Хотя умом понимал, что это очень глупо с моей стороны. Как бы там ни было, но сейчас он, кажется, единственный в ком я очень нуждался. И это, мягко говоря, напрягало. А ведь еще пару месяцев назад моей самой страшной проблемой были экзамены в университете. Теперь же я мечтаю вернуться к тем проблемам. Как же все сложно. Смею надеяться, что это тот самый случай, когда не было бы счастья, да несчастье помогло. Оптимистично? Определенно, да.