Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 25)

— Как же мне все это надоело, — схватился я за голову. В этот момент я ощутил весь спектр эмоций, начинающийся отчаянием, затем переходящий в злость на всех и, главное, на себя, а потом в решительность. Решительность изменить сложившуюся ситуацию. Я не хочу убивать. Но прозвучит парадоксально — чтобы перестать убивать, мне нужно убивать. А в каком количестве я еще не определил. Кажется, у меня нет выбора. Ненавижу!

— Давай приступим к тренировке, — кинул я Дарку и встал с места.

— Хорошо, — медленно протянул он, и мгновение смотрел на меня не понимающим взглядом. Затем улыбнулся, кивнул, и мы приступили к тренировке.

Резким прыжком вправо я увернулся от рассекающего удара меча. Я снова на арене. Снова убей или умри. Моим соперником стал тот самый малыш, бой которого с гигантом я наблюдал перед своим первым выходом на этот песок. Только теперь трудно назвать его малышом, так как мы были одной комплекции — вот что значит контраст.

На этот раз бой был один на один. Видимо, после моего выступления мой статус повысился. Это одновременно радует, и в то же время нет. Радует, что теперь не придется проходит через подобную мясорубку, но и уровень моего соперника на голову выше тех, что были ранее. Хотя я тоже не терял времени даром — эти две недели Гронд, как я и подозревал, увеличил интенсивность тренировок, что очень помогло мне более–менее освоить новое для меня оружие. Благо мой «улучшенный» организм давал возможность переносить их без видимых мучений и боли.

Следующий удар я уже принял на щит, и одновременно с этим попытался сделать встречный выпад. «А он быстр, может он тоже скрытый берсеркер или просто в очень хорошей форме» — посетила меня мысль, после того, как он легко увернулся. Но я на этом не остановился и обрушил на него отработанную связку ударов, благодаря чему удалось его достать. Хотя небольшой порез на правом его предплечье не особа увеличил мои шансы на победу. Но хотя бы что–то.

Он посмотрел на свою руку не верящим взглядом, а затем его перекосило от злости, и уже мне пришлось защищаться от его нескончаемых атак. Принял на щит и отвел удар в сторону. Следующий замах заблокировал мечом. И так несколько раз, пока он не подловил меня — вместо того чтобы просто сделать шаг назад, я замер для очередного блока. Но он резко вывернул кисть руки таким образом, что его меч рассек мне ногу. Если до этого я еще как–то пытался отвечать, то сейчас от неожиданной и жгучей боли, я на время растерялся, уйдя в глухую оборону. Он, заметив это, начал еще больше наращивать темп. Я наобум махал своим мечом и щитом, отбиваясь от его атак. Пока это приносило дивиденды, но долго так не продолжится. Понимая это, я пошел на отчаянный шаг — влил немного энергии в ноги и отпрыгнул на добрых четыре метра от него. Расчет был немного не верным, поэтому кинул быстрый взгляд на трибуну, где сидит Радогир, чтобы увидеть его реакцию. По его взгляду было ясно, что он что–то заподозрил. Как же было глупо с моей стороны так опростоволоситься. Ладно, об этом потом. Ближайшая моя проблема стоит передо мной.

Мой маневр кузнечика удивил и его, поэтому он не спешил нападать. Воспользовавшись паузой, я оценил ранение — ничего серьёзного. Но все же дискомфорт доставляет и хоть немного, но замедляет меня. Я удобнее перехватил рукоять меча, рукавом смахнул пот со лба, поднял щит до подбородка, подсобрался и принял стойку, всем своим видом показывая, что приглашаю его на продолжение. Поняв мой намек, он двинулся ко мне на встречу мелкими шагами.

Едва он приблизился ко мне, я предпринял попытку атаковать, но мой укол мечом он отбросил своим и тут же заехал мне в лоб своим щитом и рассек до крови. От удара я отшатнулся на пару шагов назад и снова ушел в глухую оборону. Даже не знаю, почему меня поставили против него, ведь он превосходил меня. Если только ради зрелища избиения одного другим. Единственное, что я мог делать в этой ситуации — как–то пытаться отбиваться и бегать по арене, чем я сейчас и занимался. Минут десять мы бегали кругами, пока я не почувствовал, как с каждой минутой силы покидают меня. Мышцы залились свинцом, легкие словно разрывали изнутри и горели огнем, пот и кровь струились по лицу, заливая глаза, кончик меча периодически клевал песок. Надо что–то делать. Но вот что? Попытаться достать его? Делал, не получилось. Убежать? Глупость какая. Мы в замкнутом пространстве. Подловить на ошибке? Пока дождусь этой его ошибки, он меня уже зарубит к этому времени. Спровоцировать на эту самую ошибку? Опять же, не хватит у меня мастерства против него на подобный маневр.

— Хватит бегать, — неожиданно он заговорил со мной. — Дерись!

— Я еще хочу пожить, — крикнул я в ответ.

— Да эта толпа сама тебя растерзает, если не дашь ей того, что она хочет, — махнул он рукой на трибуну.

— Плевать я на них хотел и их хотелки, — огрызнулся я.

На эти слова он только покачал головой. Но в одном он был прав — хватит бегать. Если хочу выжить, то надо решить проблему, поэтому я собрал оставшиеся силы в кулак и бросился на него. Кажется, от неожиданности он немного опешил, потому что первые пару мгновений я почти его достал. Но почти — это не победа. И поэтому я снова, кажется уже в третий раз, ушел в оборону, отбиваясь от его нескончаемых ударов. Блок щитом, а теперь отразить в сторону мечом, отпрыгнуть назад на шаг, повернуть корпус от его прямого удара ногой, а теперь шаг в сторону от рубящего сверху вниз удара. В какой–то момент он взревел как зверь, сделал быстрый маневр и пронзил мое левое плечо насквозь. Я выронил щит, и он ребром покатился куда–то в сторону от меня. Вот он — конец! Я не в том состояний, чтобы драться всего одной рукой. Мой враг, предчувствуя это начал готовиться к последней атаке, которая поставит точку в моей не продолжительной карьере раба. В момент, когда он уже заносил клинок для последнего удара, я движимый инстинктом самосохранения махнул на удачу своим. Удар был настолько быстрым и сильным, что лезвие, войдя в его правое плечо, остановилось, только дойдя до кости его бедра.

Пару мгновений он еще стоял на ногах, глаза бегали от меча, который все еще был в его теле, до меня и обратно, а затем с хрипом он повалился на землю и так и остался лежать — эта картина еще долго будет стоять перед моими глазами. Вынув окровавленный меч из его тела, я выбросил его в сторону, а затем поплелся в сторону выхода из арены, зажимая рану на плече. Стояла гробовая тишина. Я старался никуда и ни на кого не смотреть. Не хотел видеть эти взгляды, наполненные ужасом. Я не хотел считать себя монстром. Но какая разница чего я хочу, когда главное, каким я себя покажу.

— Ты что натворил? — в голосе Дарка слышалась откровенная паника. — Ты же не должен был раскрываться. Да после такого любой дурак поймет, кто ты.

— Я не желал этого. Все вышло случайно, — в этот момент ко мне подошел медик и начал рассматривать рану. Берегут своих зверушек. Но отодрав остатки одежды, врач посмотрел на меня удивленным взглядом — я пока шел сюда пустил поток, тем самым запустив ускоренную регенерацию. Раз уж все всё поняли, то нечего действовать себе во вред.

— Ладно, я тебя не виню. Теперь главное понять, что делать дальше, — склонился он надо мной. На это я ничего не ответил, потому что не имел ни малейшего понятия, что делать дальше, кроме того, что уже было известно — выжить. Да и не стоит так уж сильно нагнетать, задача–то осталась прежней, изменились только обстоятельства.

Пока я переводил дух, к нам под трибунное помещение спустился Радогир, и с ухмылкой на лице шел сейчас к нам.

— Ты полон сюрпризов! — воскликнул он, — Не зря я тогда потратил на тебя столько денег. Сегодня ты сделал меня по–настоящему счастливым. Ты просто не представляешь, сколько всего мы сможем с тобой совершить, — я молчал, ничего не отвечая, — Вижу, ты очень устал. Ты заслужил сегодня отдых. И не только, — после этих многозначительных слов он еще раз ухмыльнулся и ушел.

— Все как я и говорил, — услышал я слова Дарка сопровождаемые тяжелым вздохом.

Назад в поместье я возвращался под звуки нескончаемой болтовни Радогир а, где он рассказывал какой он гений, что решил заняться боями на арене и как с первой же попытки все сложилось так удачно, какие свершения нас ждут в будущем и что это мне сулит. Я пропускал все это мимо ушей, потому что из головы не уходило изображение чуть ли не перерубленного напополам тела. Ужасное деяние, но еще ужаснее, что будь у меня второй шанс, я бы поступил также. За исключением, может быть, сделал бы это не таким жестоким способом.

— С этого дня ты освобождаешься от всех работ, — обратился ко мне Радогир, когда мы прибыли в поместье, — Отныне ты будешь полностью сосредоточен исключительно на тренировках. Твоя задача улучшить свое владение оружием, и в целом, мастерство. Ты понял? — на что я кивнул, — Отлично, что понял. На сегодня свободен.

После его слов я направился в сторону своего ночлега, но был остановлен злобным стариком, который недвусмысленно указал следовать за ним. Пройдя в другую сторону поместья, он показал мне мое новое обиталище — небольшое кирпичное строение без окон, с крышей из соломы. Пройдя внутрь, я обнаружил полноценную, одноместную деревянную кровать, стул, стол, на котором сейчас было разложено какое–то мясное блюдо, кувшин с водой и небольшая корзина с фруктами. От увиденного во рту обильно начала выделяться слюна. В углу, в проеме в стене находилась необходимая различная утварь — масляная лампа, кремень для розжига, тазик для воды и комплект одежды из рубахи, штанов, сапогов, кожаной жилетки. Примерив на себя, отметил, как удобно все сидит. Хотя это скорее по сравнению с той одной набедренной повязкой, что я носил.