Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 23)

— И то, и другое, ваше величество, — сделал он небольшой поклон головы. — Мы предлагаем вам защиту ваших северных границ от наших других сородичей, в обмен на приемлемую плату.

— И зачем мне это надо, если мы справляемся и без вас? — спросил я.

— Затем, что мы попросим меньше, чем вы расходуете на поддержание такого огромного войска, — легкая улыбка коснулась его губ.

Если подумать, то его слова резонны. Но где гарантия, что они обеспечат эту защиту и, вообще, что будут придерживаться условий?

— И почему я должен вам доверять?

— Я знал, что вы спросите об этом и поэтому прошу, — подтолкнул он одного из сыновей. Кого именно, я не знаю, лень было запоминать их имена. — Это мой младший — Танул. У него есть зачатки мага. Позвольте, он останется у вас и будет обучаться в вашей академии. Это будет входить в плату.

— Приемлемо. Какие еще требования? — продолжил я.

— Оружие. Хорошего, добротного качества. И еще, — замялся он, — нам нужны ваши маги. Пару будет достаточно. Наш главный шаман уже слишком стар. А молодые еще не окрепли, и еще не до конца обучены.

— Это все? Или что–то еще? — поерзал я немного; там уже все ноет от боли. Вот бы встать и немного размяться.

— Да, ваше величество.

— Обучение вашего сына, оружие, и пару магов в обмен на защиту наших северных границ от других племен. Все правильно? — посмотрел я на него.

— Все верно, — кивнул он.

Как–то это мало за столь хорошую услугу.

— А золото? — вскинул я бровь.

— А да, и золото, — он улыбнулся, как бы прося прощения за такое упущение.

Все его условия были приемлемые. Даже с учетом золота; сумму, которую мы обговорим позже. Благодаря этому соглашению я мог бы снять пару легионов и выдвинуть их на войну. Это дало бы мне возможность закончить ее как можно скорее и поспеть до бала в честь моего юбилея. Но надо потянуть с ответом для придания ему весомости.

— Хорошо, я подумаю над вашим предложением. Ответ будет завтра. А пока вы мои гости, — развел я руки в стороны.

— Благодарю, ваше величество. Мы будем ожидать, — поклонился он, и уже было засобирался к выходу.

— Подождите. Прежде чем уйдете, дайте ответ на еще один вопрос, — остановил я его. — Какова истинная причина вашего предложения? Не ради пары магов же все это затевается?

— Все просто, — развел он руками, — уже много сотен лет у нас ничего не меняется. Одни и те же племена сходятся в войнах, но победителя никогда не бывает. Да, иногда в сражениях побеждают одни, потом другие. Но все равно все возвращается к тому, что было. И может быть для окончательной победы нужно что–то поменять? Найти другой подход? — поклонился он и, дождавшись моего кивка, покинул зал.

Солнце уже клонилось к закату и приобрело ярко красный цвет, который бликами отражался от воды в пруду. Я приходил в этот сад любоваться этой красотой, когда уставал от своих обязанностей и хотел просто отдохнуть от суеты, привести мысли в порядок. В последнее время я здесь все чаще и чаще.

В юности я так грезил примерить на себя корону. Представлял, как величественно вышагиваю, а народ, ликуя, приветствует меня. Своей дланью вершу справедливость, защищаю слабых и угнетенных, побеждаю врагов, купаюсь в лучах славы и прочее, и прочее. Ох, как же я был наивен. На деле все оказалось прозаичнее. Бесконечная рутина окутала каждый мой день. Они практически все начинались одинаково и заканчивались также. Бесконечные бумажки, отчеты, неудобные наряды, лицемерные подхалимы и лизоблюды, которые сделали меня черствым. Если бы только все это было временным явлением, но это происходит с самого начала и этому нет конца.

Обычно в такие моменты люди находят утешения в других людях — семье, друзьях. Да, у меня есть друзья, даже жена, не пойми, где ее носит. Но Волкер слишком, в общем, он никогда не понимал других людей; у себя на уме и грезит только магией. Я даже не знаю, что нас до сих пор связывает как друзей. Думаю, мы просто всего лишь очень давно знакомы. Вэлиас же был, трудно подобрать подходящее слово. С ним можно было поговорить, спросить совета или еще что–то. Но только иногда, потому что мыслил он слишком однобоко. Проблема — реши. Надо — сделай. Необходимо — возьми. Мешают — уничтожь. Все в этом ключе. Но иногда ситуаций требуют более глубокого и детального подхода. Что же до жены, честно говоря, наши отношения уже очень давно испортились. Точнее просто похолодели. Даже не знаю почему. Может в какой–то момент я во всем разочаровался и закрылся ото всех. Не знаю. Я не знаю. Я просто устал.

Звук шагов и шелест платья отвлек меня от моих бичеваний. Из аккуратно подстриженной клумбы показалась хрупкая женская фигурка — вот так встреча! Синее пышное платье, белые туфельки, длинные по локоть такого же цвета перчатки, не замысловатая прическа из одной косы, светлая кожа, ровная осанка, и не менее гордая походка. Она всегда умела произвести впечатление. И спустя годы вся ее красота никуда не ушла, а лишь только очертилась еще утончённое. Заметив меня, она замерла.

— Прости. Я не думала, что ты здесь. Я оставлю тебя.

— Нет, — остановил я ее, — прошу, не уходи.

— Ты уверен? — покосилась она. — Со времени нашего последнего разговора прошло четыре месяца, а мои покои ты не посещал вот уже несколько лет…муж.

Узнаю свою женушку, которая не упустит возможности уколоть. Она единственная кто позволял себе дерзость по отношению ко мне. А еще обладала качествами, которых не хватало многим мужчинам — воля, твердость и стойкость.

— Уверен, — сделал я вид, что не заметил ее тона.

— Что ж, в таком случае потом не жалуйся. Ты сам так пожелал, — она гордо вскинула подбородок, прошагала и заняла место рядом со мной.

Иногда она так сильно раздражает, что хочется… В какой момент историй бить женщин стало неприличным? Или так было всегда? Думаю, это сами женщины и придумали, а мы этот момент проглядели. Так, что–то меня понесло. В момент, когда мужчина применить силу по отношению женщины, он перестанет быть таковым.

— Как поживаешь? — посмотрел я на нее.

— Ты серьёзно? Тебе, правда, интересно как у меня дела? — удивилась она.

— Ну, хватит. Я всего лишь хотел поговорить. Как муж и жена. Ведь можем мы побыть ими хотя бы пару минут? — устало произнес я.

Пару мгновений она молча смотрела на меня. По ее глазам было видно, как у нее идет внутренняя борьба и недоверие. Наконец, приняв решение, она ответила.

— Хорошо. Мои дела идут хорошо. Вот недавно мне сшили новое платье. Нравится? — указала она на себя.

— Тебе идет. Очень красиво! — похвалил я ее выбор.

— Я рада, что ты оценил, — улыбнулась она.

— Пожалуйста, оставь это притворство, что тебе есть дело до моего одобрения, — вскинул я руку.

— Ты ведь сам этого хотел — как муж и жена. Хотя, мы уже давно перестали ими быть, и всего лишь играем свои роли.

Я сделал глубокий вдох. Сам виноват. На что я только надеялся? Что она вдруг подобреет ко мне и воспылает любовью? Я замолчал, отвечать на это не хотелось.

— Ты хоть когда–нибудь любил меня? — вопрос был неожиданным. И главное ее тон изменился — в нем не было злобы. Любопытство.

— Любил. Любил, когда мы только поженились…

— А потом ты примерил на себя корону, — не дала она мне договорить.

— Наверное, да. Но разве у меня был выбор? Человек, как только становится императором, перестает принадлежать себе. Долг превыше всего.

— Что тогда делать было мне? — ее глаза заблестели, но она быстро взяла себя в руки. — Сидеть и ждать, что когда–нибудь ты снизойдешь ко мне? Быть просто сосудом, который даст тебе наследника?

И я не выдержал ее взгляда. Отвернулся, не в силах дать ей ответ. Правильный ответ. Между тем она продолжила.

— А я ведь сначала думала, что дело во мне. Корила себя, презирала. Думала рожу тебе сына, и ты станешь прежним. Но ты только еще больше отдалился. Все время пропадал по своим важным делам, — последние слова она словно выплюнула. — А потом ты завел себе этих…этих, даже говорить не хочу это слово. Но все это сделало меня сильнее, хоть и цена была высока.

— Прости! — все, что я мог сказать.

Резкий удар ладонью по щеке едва не лишил меня равновесия. Собравшись с мыслями, я обернулся, и увидел ее полный злости взгляд.

— Император. Никогда. Не. Просит. Прощения! — сквозь зубы процедила она и быстрым шагом покинула меня.

Я же так и остался стоять с ошарашенным видом. Никто не позволял себя так вести со мной, кроме моего отца. И…и…покори меня гром, эта женщина стоит того, чтобы снова добиться ее. Она права. Я — Император! Не простой человек, который может позволить себе слабость. Отныне и навсегда быть посему.

— Ты сегодня с утра какой–то задумчивый, — нарушил тишину Вэлиас, — Больше чем обычно. Все в порядке?

Мы сидели в моем кабинете и смаковали вино. Выдалась свободная минутка, чем мы и не преминули воспользоваться. Редко чтобы по утрам такое удавалось императору и главе тайной канцелярий. А чтоб сразу обоим одновременно, то вообще вопиющий случай.

— Вчера встретил Офелию в саду, — отпил я вина.

— Оу, — взглянул он на меня.

— Да, именно так.

— Как прошло? — спросил он.

— Она дала мне смачную пощечину, — глаза Вэлиаса расширились. — Представляешь? Я настолько опешил, что ничего не сделал.

— Это…впечатляет. За это надо обязательно выпить, — вскинул он руку с фужером.