Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 22)

— Продолжим, — решил я просто согласиться.

Изначальный план тренировок в восемь часов вечера изменился под влиянием новых переменных, поэтому всю оставшуюся неделю мы тренировались дни напролет. Начальный конфликт был забыт и сейчас он относился ко мне более снисходительно, в полной мере взяв на себя обязательства моего учителя. Вообще, он оказался даже очень приятным человеком. Умел относиться с иронией к трудностям. Так, например, он называл себя элитной няней, намекая на меня и приказ архимага. Вот и сейчас стоя рядом за моим плечом, он подсказывал, как работать: куда поднажать, где наоборот убавить вливания маны в плетение вакуума. Такая штука, которую создаешь вокруг предполагаемого субъекта, и его разрывает от давления.

— Держи. Вливай плавно, главное не переборщи. Ты не на том уровне, чтобы работать с такими объёмами маны, — в какой–то момент манекен передо мной разлетелся в пух и прах. Страшная техника.

— Отлично. Отличная работа, Максимилиан, — повеселел он, — Такими темпами тебе не сложно будет стать лучшим учеником на курсе.

— Кстати, об этом, — зацепился я за соломинку, — все хотел спросить, но боялся, вам это не понравится.

— Ты о тех самых словах, про все двери и мелюзгу? — догадался он.

— Да!

Я особа не надеялся, что он расскажет правду. Но благодаря столько проведенным совместно времени, у нас сложился более–менее, какой никакой контакт. На это я и апеллировал, задавая свой вопрос.

— Я был юн и амбициозен, — все–таки получилось его разговорить, — да что уж тут греха таить — я был очень хорош. И сейчас, кстати, тоже. Но не об этом. После окончания академии я мог пойти куда угодно. Только вот у архимага на меня были другие планы. Я не мог ему возразить. Еще бы — ни рода, ни денег, один талант. К сожалению, его не всегда бывает достаточно. Вот теперь торчу здесь, — хмыкнул он на последних словах.

— А почему он так поступил? — спросил я.

— Точно не могу сказать. Думаю, он боится, — эти слова немного смутили меня, потому как я не до конца понял, о чем он.

— Чего может бояться самый сильный маг империи? — задал я новый вопрос.

— Что придет другой. Более молодой, более сильный, бросит ему вызов, а затем займет его место.

— В каком смысле займет его месте?

— Тебе бы ознакомиться с законами империи лучше. Ну, ничего, на занятиях научишься. В общем и целом, должность архимага должен занимать априори самый сильный маг империй. И если нынешний становится слаб, то он либо сам уходит, либо ему бросают вызов. Почему такие архаичные законы спросишь ты. Не знаю, спроси это у Трануила. Именно первый император так заложил, поэтому после этого даже нынешний ничего не может поделать. Закон есть закон, — сказал он назидательно, — и вот наш архимаг, думаю, увидел во мне угрозу. Поэтому убрал куда подальше, где я особа и не смогу развиваться, и не буду отсвечивать.

Что это значит? Говорит он правду или в нем говорят личные обиды? Мне не хотелось верить, что человек, который так сильно мне помог, способен на подобные маневры. Да и этого Ордигора я знаю всего ничего, поэтому стоит вести себя немного осторожнее. Не доверяю я ему.

— Спасибо за доверие! — посмотрел я ему в глаза.

— Да ладно тебе, не так это уж и секретно. Я не первый в таком положений, и не последний, — вздохнул он, — И давай уже на ты, когда никого нет рядом. А то меня очень напрягают все эти условности и прочее.

— Хорошо, Ордигор, давай на ты, — улыбнулся я.

— Так, разговоры на этом закончим. Пора продолжать! — и я приготовился снова постигать азы магии.

Глава 14. Император

Огромный зал, где стоял трон сегодня не был пуст по случаю приема делегации. Обычно в таких ситуациях народу было так много, что порою не протолкнуться, но сегодня исключение: всему причина в том, кого встречают — варвары из пределов северных границ.

За последнюю сотню лет у империй не было никаких контактов с кочевниками, кроме их мелких набегов, которые мы с успехом отражали. Поэтому было очень неожиданным, когда пару месяцев назад прибыл посланник одного из вождей какого–то там племени с письмом–просьбой аудиенций у императора. И оно было принято. Сколько не из–за желания наладить дипломатические отношения, а больше от любопытства.

Кочевники — хоть мы и называли их варварами, отсталыми и так далее, но до сих пор мы так и не смогли завоевать их земель. Все потому, что они не строят стен и городов. Их дома состоящие из деревянных прутьев, обмотанные в ткани, кожу и меха размещались на огромных платформах телегах и тем самым передвигались от места к месту, что затрудняло их обнаружение.

Но даже если чудом их обнаружить, к ним трудно было подступиться. Однажды, прадед моего деда решил расширить имеющиеся северные границы и бросил для этого клич. Собрал под свои знамена пару легионов и выдвинулся на земли северян. «Великий поход» — так они его ознаменовали, но как все в итоге обернулось. Первые дни продвижения были спокойными, за исключением мелких стычек разведывательных отрядов. Но потом начался настоящий ад — не знаю, как это назвать, но точно не битва, больше подойдет избиение. Целых десять дней их конные лучники небольшими группами появлялись со всех сторон, обстреливали дождем стрел и также молниеносно скрывались. Благодаря наличию шаманов, которые обеспечивали магическое прикрытие, наши маги также не могли причинить им существенного вреда. За это время потери составили пятая часть армии, еще больше ранеными. У врагов едва набралось сотня человек. В последующие дни низкая мораль, бессилие, безнадега, дизентерия довершали то, что они начали. Под конец появились их основные силы и окончательно поставили точку. Начавшийся великий поход на север обернулся сокрушительным крахом и общим позором.

Сам император попал в плен, и пришлось заплатить огромный выкуп. Если в плане людского ресурса империя сильно не пострадала, все–таки хоть и два легиона для империи существенно, но не катастрофично, то вот в плане репутации и морали ударило сильно. Особенно по позициям императорской власти. Наверное, это был ключевой момент начала конца, пока трон не занял мой дед и все не исправил. Или нет. Сейчас уже точно не разберешь, потому что об этих временах не сильно распространяются, поэтому некоторые факты умышленно умалчиваются и уже точно не разобрать, как там было.

Главное, что известно с тех пор воцарился статус–кво. Мы больше не лезем к ним, наученные горьким прошлым. Они не бросают свои армии на нас благодаря сети застав вдоль всей границы и целых четырех рассредоточенных легионов. Мобильных, специально состоящих из конских подразделений, из–за чего занимали огромную статью расходов в финансовых отчетах.

— Какая же неудобная одежда, — посетовал я Вэлиасу, поправляя штаны, который сейчас стоял чуть поодаль, с правой стороны трона.

— Терпи, не ерзай, — прошептал он так, чтобы мог услышать только я.

— Попробуй сам их поносить. Они залезают туда, куда нельзя залезать, и сжали все, что нельзя зажимать. Надо будет внести изменения в гардероб по случаю подобных мероприятий. Еще и этот трон, из–за которого я отсидел себе одно место. Почему быть императором должно быть так мучительно? — не переставал я сетовать.

— Перестань ворчать. Ты сейчас напоминаешь Волкера, — кричал он шепотом, — кстати, где он?

— У меня слишком много важных дел, чтобы заниматься подобной ерундой, — передал я дословно.

— Узнаю нашего товарища, — хмыкнул Вэлиас. Он произнес что–то еще, но все мое внимание захватили вошедшие гости и я его не услышал.

Четверо мужчин. Шли они, немного покачиваясь из–за коротких и кривых ног. Насколько несуразно смотрелась их нижняя часть тела, настолько же наоборот внушительна была их верхняя часть: сильные руки, мощная спина позволяли им сидя на коне рубить с огромной силой своих врагов. Лица у всех покрыты бородой, а черные волосы собраны в косу. Из одежды — штаны из сукна с кожаными вставками с внутренней стороны бедра, чтобы с комфортом ездить на лошадях, шелковые нательные рубахи, а поверх однотонные халаты; завершал образ высокие кожаные сапоги. Удобно, надежно, практично. Наверняка еще есть колчан стрел, лук, длинный, изогнутый меч и копье.

— Приветствую, великого Императора Нумеда IV. Я — Тармир, вождь кочевого племени скифов, а это мои сыновья: Тарир, Тарул, Танул, — кажется с фантазией у них проблемы, — Позвольте в знак доброй воли подарить вам скромный дар, — он отошел на полшага в сторону, чтобы дать увидеть небольшой сундук в руках его сопровождающих. Одним движением он распахнул его. На дне сундука лежал кинжал, рукоятка которого была инкрустирована рубинами, сапфирами и другими драгоценными камнями. Не очень в этом разбираюсь. Придерживаюсь мнения, что оружие в первую очередь должно быть практично, а не красиво. Поэтому не особа впечатленный — но не показывать же этого, — я натянул свою дежурную улыбку.

— Очень великодушно с вашей стороны подарить столь красивый дар, — взял я его в руки и покрутил. Бесполезная безделушка, которая будет лежать где–то в закромах. Но на всякий случай сохраню его себе: мало ли; подарю его отличившемуся офицеру или пошлю от своего имени какому–нибудь аристократу. Будет плюс к лояльности, — А теперь перейдем к делам. С какой целью вы здесь? Пришли просить или предлагать? — было немного грубо с моей стороны делать такой резкий переход, но это же варвары.