Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 30)
- Если выпадет возможность – непременно спрошу, - сказал генерал, чем весьма удивил Дени.
Ладно он, он молод, и не имеет перспектив – потому что маг не имеет перспектив в этой стране в нынешнем году. А что будет через год, никому не ведомо. Но что принц, что Вьевилль вполне имеют и перспективы, и занятия, просто они… исключили из своей жизни Франкию. И если этот генерал захочет говорить с ними обоими – ну, пусть попытается.
Дени пытался оценить собственные ощущения – нет, убить генерала на месте не хотелось. Этот человек не был его кровным врагом, а его желание воевать и завоёвывать для Франкии престиж и территории было Дени совершенно понятно. Опять же, прямо сейчас никто никуда воевать не идёт, так ведь?
Значит, можно поблагодарить за предложение и договориться о возможном канале связи – куда присылать письмо, чтобы его доставили Дени. И подумать, просто подумать.
8. Лето кончилось
- И как ты думаешь, чего на самом деле хотел этот генерал? – спросил Дени у Жанетты, когда они оказались дома.
- Мне показалось, того и хотел, о чём говорил, - сказала Жанетта, глядя куда-то в стену. – Он понимает, что может больше, чем бороться с заговорами в столице, и готов делать это большее, и пытается найти поддержку там, где её не получат соперники. Где и с кем Франкия воюет в последние годы?
- С империей, с германцами. С Полуночными островами – кажется. И генерал хочет провести кампанию против империи на севере Латинского полуострова – потому что там как раз имперцы. Выселить их в собственные границы. Чтобы не трогали ни нас, ни кого-то ещё. Вроде бы, я слышал, на Рейне с ними воюет генерал Лазар, тот, помнишь, что пытался взять Лимей.
- И чьи войска были сметены непогодой и демонической силой, - улыбнулась она. – О нет, я не помню, мне ж только рассказывали, я как раз тогда получила нож в бок и даже ещё не пришла в себя.
- В общем, он воюет, но с переменным успехом. Но… Жанетта, я ж вправду не был ни в одном большом сражении. Я просто не очень-то понимаю, что в таких случаях делают. Я толком не учился, и в Академию не попал.
- Почитай какие-нибудь мемуары наших доблестных предков, - рассмеялась она. – Всё толк.
- И что, ты не будешь отрекаться от меня за то, что я выслушал предложение этого генерала и не отказал ему на месте с грохотом и пафосом? – Дени испытующе взглянул на сестру.
А Жанетта только рассмеялась.
- Понимаешь, Саважи не приспособлены к сидению годами дома. Нам нужно что-то делать, быть в гуще событий, на острие какой-нибудь заварушки. А чем ты сейчас можешь здесь себя занять? Да ничем. Конечно, выходить наружу и гонять разбойников и нежить, де Риньи примерно тем же занимаются. И как скоро ты треснешь и наделаешь каких-нибудь глупостей? Уж лучше в какую-нибудь приличную военную кампанию, Саважи чувствуют себя в таком деле хорошо. За пределами государства? Щёлкнуть по носу бывших союзников, которые не так уж и помогли? Почему бы не попробовать? Нет, братик, я не стану от тебя отрекаться. Наоборот, напомню, что в любой момент могу прийти на помощь. А в сражении это бывает необходимо, и выходит незабываемо для всех участников, - рассмеялась она.
- Кажется, генерал не понял, с кем связался. Попытался, - хмыкнул Дени.
- Увидим, - улыбнулась Жанетта. – Но ты помнишь, что обещал мне жениться? Найди свою красавицу, и пусть она станет совсем твоей. А если не робкого десятка – то и дом сможешь спокойно на неё оставлять, когда отправишься в поход.
Дени был бы очень рад найти свою красавицу, потому что очень уж о многом хотелось ей рассказать. И спросить, и обсудить.
Но красавица не отзывалась.
* * *
А Изабель в тот момент даже и не думала ни о Дени, ни о каких личных делах. Потому что навалились совсем другие сложности.
В провинции снова сменилась власть, и представители Совета пятисот и посланцы Директории желали знать, кто здесь проживает, чем занят и какие деньги можно получить с этих людей. Порядка стало немного больше, местные разбойники попритихли. Правда, они и раньше не очень-то отваживались совать свои носы в лес и в хижину господина Туше, а сейчас и вовсе как отшептало.
Но зато стали наведываться те самые посланники новой власти.
А кто таковы? А что вы все здесь делаете? А почему вас так много в здешней глуши? А почему столько женщин – куда дели мужчин? Поумирали мужчины, а это всё – честные вдовы, да неужели? А что у вас в кладовых, нет ли лишних запасов? Лесник явно живёт охотой, значит и мясо должно быть, и рыба, и что там ещё, говорите?
Отваживать всех этих людей было непросто, потому что – напористые, горластые, те, кто не успел разжиться имуществом казнённых дворян и магов, и теперь пытался добрать то, что только можно. Деньги, добытые Изабель в схватке с Вепрем и потом с его товарищами, разошлись на взятки, официальные поборы и закупки необходимого только так, никакого запаса сделать не получилось. Но ничего, пока есть в мире нежить – не переведётся и работа для некроманта. А она – сильный некромант.
Может быть, и вправду, не самый умелый, но это ж дело наживное! Больше практики, как говорил братьям в далёком и уже подзабытом доме господин Герберт. Дом оставался всё дальше, становился подёрнутым дымкой воспоминанием. Было, да. Но очень давно. Сейчас всё иначе.
Ближе к осени стало больше нежити, и её нередко звали, чтобы управилась. А она что – она маг, придёт и развоплотит. И денежку попросить не постесняется, у неё полный дом людей, о которых нужно заботиться.
И когда Черити вновь примется ворчать, что, мол, миледи совсем опростилась, скоро разучится мыть руки и расчёсывать волосы, и никогда не найдёт себе достойного мужа, Изабель уже даже и не злилась и не огорчалась. Хочет Черити придумать себе какую-то невероятную хорошую жизнь, в которой она – камеристка миледи, и повелевает другими слугами – ну, пусть. Изабель давно уже перестала придумывать и загадывать, жила здесь и сейчас. Дожили до вечера – замечательно, проснулись утром – и того лучше, есть еда и нет непрошенных претендентов на ту еду – вовсе отлично.
Поэтому какой тут муж? Да и кто отважится взять в жёны некроманта?
Правда, в ответ на эти мысли тут же возникало откуда-то из глубинных залежей памяти: другой маг. Некромант, или даже не некромант.
Но некроманты ей не нужны, они живут где-то там, в своём Зелёном замке, и пускай живут. А тот, что не был некромантом, но сумел показать ей что-то, чего она раньше не знала… он не отзывался.
Уже потом дошли слухи – у него убили брата, он отомстил, кого-то убили в стычке, кого-то повесили на стене замка. Она иногда подумывала – может, позвать? Спросить?
И не звала, и ничего не спрашивала.
Лето кончилось, наступила осень.
_______________________
Дальше идём в новую часть! Наши герои получили опыт и пищу для размышлений, и живут дальше. Пока не вместе, но в конце концов это изменится )
Часть третья. La Poule 1. Что значит "не везёт"
- Вот, господин маг, извольте взять, господин маг, - староста деревни с поклоном протянул Изабель мешочек с монетами.
Изабель кивнула и взяла, и от приглашения пообедать в местном трактире не отказалась – потому что если она придёт домой сытая, то всё больше домашним останется. Зима подступала, близилось Рождество, нужно бы добыть гуся, или даже пару гусей, потому что у них снова перенаселение. Жермена привела двоих парней, пришлых, парни двигались куда-то на юг в поисках лучшей жизни и в трактире ближней к ним деревушки Ном столкнулись с вооружённым отрядом из Руанвилля. Солдаты искали не то разбойников, не то рекрутов, вышла драка, а Жермена, заглянувшая в трактир за новостями, пожалела едва живых бедолаг и с помощью трактирщикова сына приволокла их в домик дядюшки Туше. Сейчас оба уже понемногу ходили, помогали в разных делах по хозяйству, но ели как два здоровых молодых мужика. А из всей пёстрой компании обитателей домика дядюшки Туше добывать деньги лучше всех выходило у Изабель. Потому что нежить нет-нет, да заводится, а без некроманта пойди её одолей, ничего не выйдет. Крестьяне понимали и не скупились.
И вот очередной возвращенец отправлен туда, куда ему и положено пойти, а она застегнула плащ, посильнее натянула шляпу и замотала горло шарфом – снаружи лютый ветер, и хоть в тенях и нет зимы, но всё равно неприятно.
Вторая зима в этих краях пока выходила проще первой – но кто его знает, что там ждёт впереди? Никогда нельзя расслабляться, всё время может что-то произойти.
Но лучше о таком не думать, лучше вообще не думать ни о плохом, ни о хорошем. Говорить и думать о плохом – накликать. Ждать хорошего – огорчаться, когда оно не приходит и не приходит. Поэтому – здесь и сейчас.
Она шагнула в тени, приготовилась выйти возле домика дядюшки Туше… и остановилась в последний момент. Накликала, да?
У домика ржали кони, и солдаты в форме переругивались с дядюшкой. Изабель прислушалась – чего хотят-то, вдруг уйдут?
- Ты, лесник, не спорь, а просто выдай нам разбойников, и дело с концом. Понимаешь, они убили одного нашего, и мы никак не можем оставить это дело так, убивать солдат Франкийской республики не позволено никому!
Так, это отголоски той истории из Нома. Изабель глянула – солдат пятеро, у всех ружья. Если честно – она справится. Но в доме женщины и дети, и если они сейчас сидят внутри, под защитой артефакта, то могут ведь и высунуться, такое уже случалось.