Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 31)

Артефакт Старших отлично охранял дом – в него не могли зайти чужие. Не видели ни дверей, ни окон. И от магического поиска закрывал, и от магических же вызовов. Но если вышел – тут уже никакой артефакт не спасёт. И сам дом вместе с постройками отлично виден – если пришли ногами, как люди. И если дом каменный, то конюшня частично из дерева, и сенной сарай, и ещё один, где всякие грабли да лопаты да прочее, что в хозяйстве людям нужно, и кладовая. Можно ли придумать абсолютную магическую защиту – Изабель не знала.

И вот сейчас вместо того, чтобы зайти домой, помыться над ведром – после нежити это очень облегчало жизнь – и прилечь хоть ненадолго, потому что устала, Изабель слушала из теней, как дядюшка Туше бранится с солдатами. Убеждает их, что нет тут никаких разбойников, и что сами они ничуть не лучше тех разбойников, раз притащились в глушь и пристают к добрым людям. А солдаты совершенно не готовы его слушать, и знай отгавкиваются – мол, дед, не нарывайся, а то и сам получишь, и домочадцы твои тоже получат.

Изабель поняла, что пора вмешаться, и что солдат, скорее всего, придётся убить, лошадей поймать и, может быть, продать, а ружья забрать и припрятать – для таких вот случаев. Сама она бралась за ружьё дядюшки Туше всего пару раз, понимала, как прицелиться и куда нажимать, но – не более того. Ей вернее магической силой. И ей никак нельзя раскрывать себя перед солдатами, а если уж раскрыть… то вот потому и насмерть.

Шаг – и она выходит в мир, за деревом, чтобы не прямо перед ними, и приближается.

- Кто таковы, зачем пожаловали? – спросила она сурово.

Правда, сколько ни добавляй суровости голосу – всё одно выглядит она как мальчишка. Ну и ладно, это лучше, чем как девчонка.

- А это ещё кто? – ближайший солдат, не сходивший с коня, наставил на Изабель ружьё.

Огнестрельного оружия она побаивалась – потому что знала, что пулю с близкого расстояния магическая защита не остановит. Поэтому легко шевельнула рукой, и ружейное дуло мигом опустилось в землю.

- Ты глянь, - державший ружьё смотрел то на свою опустившуюся руку, то на Изабель. – Пацан-то не простой, а магический. Настоящий человек так бы ни в жизни не сделал!

Все трое, кто оставался верхом, попятились. Двое других мгновенно повернулись в сторону Изабель и тоже наставили ружья.

Вот только этого сейчас не хватало, да? Настоящими людьми простецов называли как раз противники магов и магии, в последние месяцы о таких почти н не слышали – потому что маги если и не перевелись совсем, то сидели тихо. И что, у них есть пули из сплава господина Руссо, так это называется?

Значит, убивать. Изабель вздохнула, стянула перчатки, сунула их за пояс под плащом. Встряхнула руки. Медленно, уверенно. Тяни время, говорила она себе всегда, вдруг что-то ещё случится?

И снова накаркала. Случилось.

- Чего это он перчатки снял?

- Дурак, маги всегда без перчаток нападают. Может того, пошли отсюда?

- Ага, сейчас, а что нам сержант скажет, если мы без разбойников придём?

- Значит, выкурим разбойников из домика, - сказал ещё один верховой.

В руках у него мгновенно оказался факел, он его лихо зажёг, приподнялся в стременах и зашвырнул на крышу дома. Солома загорелась.

Изабель никак не могла этого стерпеть, и солдат тут же завалился наземь с коня – уже мёртвый. Остальные закричали, она нырнула в тени, выскочила с другой стороны от них, а в то место, где она только что стояла, ударили беспорядочные выстрелы – по деревьям, по земле.

Так, что делать с пожаром? Она ни разу не тушила пожар, никак!

Двери открылись, из домика повалили все, кто был внутри, дядюшка Туше выстрелил в ближайшего солдата, Изабель забрала жизнь ещё у одного, и пуганула коней – их разнесло в разные стороны.

И прямо возле домика на земле из ниоткуда возник ещё один маг-некромант, совершенно ей неизвестный. Он держал за ухо Пьеррена, внука дядюшки Туше.

- Что, дьявол вас всех забери, здесь происходит? – поинтересовался он.

Изабель всё равно что заморозили – она могла только стоять и разевать рот. Потому что… да откуда взялся этот маг, и зачем Пьеррен его привёл? Или наоборот, это Пьеррена привели?

- А ну выходите из дома все, кто там есть живо, спасём сейчас ваши горшки и плошки, и еду забирайте, - командовал этот неизвестный ей маг.

Спасём? Можно спасти? Она наконец-то сбросила оцепенение, мигом погрузила в неподвижность оставшихся солдат – оба повалились наземь, лошади разбежались – ничего, дядюшка Туше поймает потом.

- Говорите, можно спасти дом? – спросила она у неизвестного.

- Спасём, только припасы надо забрать, протухнут. Эк вас там много-то пригрелось!

Она нырнула через тени внутрь, схватила горшок с похлёбкой, вытащила ногами, сунула Жавотте. Нырнула ещё раз, за хлебом и за молоком, и в третий раз – за корзиной с морковью и луком, и этот третий уже оказался пределом – свалилась вместе с корзиной на землю в скрутившем её сильнейшем приступе кашля.

И могла только видеть, как неизвестный маг зовёт через зеркало других, и появляются ещё трое. А потом они вместе прихлопнули домик мощным щитом, как крышкой какой – и под той крышкой пламя довольно быстро погасло.

- Крыша погорела, да чердак, а дом-то цел остался, только проветривать долго придётся.

- Ничего, справятся.

- Справимся, господа маги, благодарим вас от сердца, если бы не вы!

- Что тут у вас вообще происходит? – спросил старший из магов. – Луи, как тебя сюда занесло? И зачем ты убил солдат? Слов не понимали, что ли?

- Так они ж, окаянные, дом-то подожгли, - сказал дядюшка Туше.

Изабель понимала, что ей надо срочно куда-то деться отсюда, но кашель не переставал, и силы кончились. Она могла только лежать на земле, и даже до свалившейся шляпы не доставала.

- Взгляните, господин маркиз, какая неожиданная находка, - говорят совсем рядом с ней.

А потом бесцеремонно берут под мышки и поднимают, но ноги её не держат, стоять у неё не получается. И слова «господин маркиз» доходят как сквозь толщу воды.

Какой ещё, к дьяволу, господин маркиз? Неужели… тот самый? Она слышит шаги, поднимает голову… и встречается с ледяным взглядом серых глаз. Но лёд сменяется… чем? Изумлением? Пониманием?

- Леди Элизабет, вы ли это? – произносит он с усмешкой по-аглицийски.

- Меня зовут Изабель Рикот, - отвечает она по-франкийски и тоже пытается усмехнуться.

- Луи, усади куда-нибудь… госпожу Рикот, видишь, она наглоталась дыма, пока спасала свой обед, - командовал тем временем маркиз. – Да нет же, не на землю, земля холодная, замёрзнет. Вон, там сундук вытащили, на него. Что? Если сбежит? Да и пускай бежит, разве ж я сторож неумелым девчонкам, возомнившим себя великими магами?

А по роже холёной он давно не огребал, этот маркиз? Изабель сама не поняла, отчего начала думать, как разбойники и отребье, которого за полтора года перевидала достаточно. Но сил и вправду не было, и она осталась на сундуке – на её собственном, к слову, сундуке, который вытащили Черити и кто-то из мужчин. Черити тут же подобралась и присела рядом на землю.

- Земля холодная, садись на сундук, - велела ей Изабель.

- Что он вам сказал, этот человек со страшными глазами? – шептала камеристка.

- Он понял, кто я, - что скрывать-то, сейчас все узнают, наверное. – Это маркиз де Риньи. Видишь, он похож на того своего сына, который вез нас позапрошлым летом.

Маркиз ходил и командовал – собрать и уложить троих покойников, допросить двоих оставшихся в живых, поймать лошадей, собрать оружие. Его слушались все, и дядюшка Туше тоже. В доме раскрыли настежь все окна и обе двери, а Изабель подумала – будь она поживее, продула бы магически, а сейчас не может, так подкосил её дым. Ладно, не только дым, а ещё и охота на возвращенца, и потом схватка с солдатами – двоих-то она уложила. И это ещё амулет не снимала, а могла бы.

Неумелая девчонка, значит, да? Самого-то, наверное, учили? И учили не просто так, а сначала дома с толпой учителей, а потом в этой их академии, которой сейчас нет? А не как её – сначала дома ни то, ни сё, а потом поволокли замуж на край света? И ладно бы хоть довезли до того замужества, но нет же, потеряли по дороге. А теперь, значит – неумелая девчонка. Ну да, ну да.

Домик проветрили, Жавотта утащила горшок обратно – и уже из домика закричала, что сейчас мигом согреет и подаст, на всех хватит, и на своих, и на господ магов тоже. Ну да, господа маги спасли имущество дядюшки Туше. Крышу перестелют, если дождь не зарядит, солома есть. Вещи почистят-постирают. Большая часть припасов в кладовке, она отдельно, у неё крыша не горела и её смертной силой не прихлопнули. Так что… всё в порядке.

Но откуда они вообще взялись?

- Черити, позови Пьеррена.

Она на миг усомнилась, но Изабель сопроводила слова взглядом, и та подхватилась и мальчишку привела.

- Изабель, я не виноват, я ж не знал, что это маг, - захныкал паршивец.

- Что ты вытворил? – спросила она сурово.

- Ну… я залез к нему в карман в трактире в Номе, а он тут же меня хвать за ухо и в тени, - вздохнул воришка. – И сказал, что не выпустит в мир, там и бросит, если я не скажу ему, где живу. Ну, пришлось сказать, что я внук дядюшки Туше. И он как-то понял, куда идти, и привёл меня домой. А тут у вас вон что, - он кивнул на троих покойников. – Что теперь будет-то?