Salina – Проклятая королева (страница 9)

Марисса сделала глубокий вдох, на мгновение закрыла глаза, а затем, расправив плечи, вложила свою ладонь в его. Словно бы её рука сама нашла своё место.

Они двинулись по залу – рядом, шаг в шаг, будто так и должно было быть всегда. Гости расступались перед ними, шёпот наполнял зал, музыка на мгновение отступила на второй план, когда будущие супруги подошли к возвышению, где за длинным столом сидели король и королева Валарии.

Король встал, его взгляд упал на сына, затем на Мариссу. Он протянул к ним руки, призывая приблизиться.

Дэльтран и Марисса остановились у ступеней. Принц почтительно склонил голову, а Марисса сделала изящный реверанс, всё ещё держа его за руку.

Король сделал знак церемониймейстеру, и в зале раздался звук металлического жезла о мраморный пол.

– Гости Валарии! – прозвучал голос. – В эту ночь, когда небеса благословили нас торжеством, король Калларион Вирэн объявляет о заключении великого союза между Валарией и Скалденном!

Зал ахнул – кто-то удивлённо, кто-то сдержанно. Послы шептались. А Марисса стояла рядом с Дэльтраном – высоко подняв голову, с холодным блеском достоинства в глазах.

Аплодисменты разнеслись по залу. Девушки-фаворитки Мариссы просияли. Касия тихо вскрикнула от восторга. Лианна держала руку Сериссы, а Аделия едва не плакала от счастья.

А в центре зала стояли он и она. Принц, что выбрал сам. И королева, которая научилась быть льдом, но в этот момент почувствовала, как лёд внутри начинает таять.

И где-то в уголке её души впервые пробилось нечто тёплое, робкое, но очень живое: вера. Может быть – не всё ещё потеряно.

Бал продолжался. Музыка всё ещё лилась сквозь своды зала – мелодии становились мягче, плавнее, будто уговаривая гостей остаться ещё немного в волшебстве этой ночи. Огни свечей отбрасывали золотистые блики на лица танцующих. Воздух был наполнен ароматами благовоний и свежих цветов.

Марисса кружилась в танце вместе со своими подругами, её светлое платье вспыхивало в вихре движения, как крыло серебристой птицы. Смех девушек звенел весело, искренне, и в нём не было ни страха, ни тревоги – только лёгкость, счастье, юность.

Марисса смеялась тоже, искренне, по-настоящему, впервые за долгое время. Она будто сбросила с плеч груз тревог, и теперь позволяла себе просто быть – быть девушкой, быть собой. Её взгляд иногда останавливался на Дэльтране, стоявшем у одного из столов, окружённом придворными. Он отвечал ей лёгкой улыбкой, и она знала – он рядом, он её щит, и он выбрал её.

Но в полумраке, в тени одной из колонн, стоял другой.

Севарион.

Он наблюдал за ней. Не моргая. Не отводя взгляда. Словно зачарованный.

Каждое её движение, каждый жест, каждый поворот головы, – всё било по нему, как удары по сердцу. Он видел, как она улыбалась Дэльтрану как танцевала, как смотрела на своего жениха с теплотой и доверием. Он видел, как она целовала его, с такой убедительной искренностью, что внутри всё сжималось от боли.

Разум твердил:

«Она не твоя. Она не для тебя. Она – королева. Она – невеста твоего брата.»

Но сердце…

Сердце слушать не хотело.

С той самой минуты, как он увидел её, выходящей из кареты во дворе замка, – высокой, грациозной, с гордо поднятой головой и печалью в глазах, – всё изменилось.

В тот миг Севарион почувствовал, как теряет равновесие. Как будто под ним исчезла почва, а всё, что он знал о себе, рухнуло. Он, бастард, теневой принц, всегда уверенный в своих чувствах и холодной логике – теперь не мог дышать, не видя её.

Он вцепился пальцами в край колонны, скрываясь в тени, стараясь, чтобы никто не заметил его муки. Но его глаза снова и снова находили её.

Марисса.

Он произнёс её имя шёпотом – почти неслышно, одними губами. Оно горело на языке, как пламя. Он знал: у него нет права даже мечтать. Но, боги, как же он мечтал.

И с каждым её взглядом, каждой улыбкой, обращённой не к нему, его сердце тону́ло всё глубже.

– Что ты делаешь со мной… – мысленно прошептал он, – ты же не моя…

Но разве сердце признаёт запреты?

И вот в этот момент, среди музыки, танцев, смеха и света, в самой глубине зала, родилось чувство, которое отныне будет либо проклятием, либо спасением.

И Севарион это понял.

Он уже не мог просто уйти.

Бал медленно подходил к концу, словно усталый вальс времени замедлял шаг. Зал еще играл светом свечей, хрусталь бокалов мерцал, оживляя тени на лицах. Гости постепенно расходились, кто-то танцевал под последние мелодии, кто-то беседовал в нишах, но большинство уже поднялись, провожая новобрачных.

Принц Солнарии и принцесса Валарии, окружённые родителями, старейшинами и приближёнными, покинули пиршественный зал. Марисса смотрела им вслед, чуть напряжённо, будто ощущала предчувствие, неясное и тревожное. Её мысли прервала Касия, как всегда живая и неугомонная:

– Пойдёмте! – выпалила она с озорной улыбкой и потянула Мариссу за руку.

– Куда? – удивлённо спросила Марисса, чуть не поскользнувшись на гладком мраморе.

– Сейчас будет изгумáция! – прошептала Касия, будто открывала великую тайну. – Я знаю потайной коридор, откуда всё видно, а нас никто не заметит.

– О, это стоит увидеть! – добавила Аделия, глаза её засияли. – Разве вам не интересно, как всё происходит? Что ждёт вас самих?

– Неужели они будут смотреть на … ну вы меня поняли .– Смущенно сказала Серисса .

– Это традиция . – ответила Касия

Марисса на мгновение колебалась, но когда её подруги, захихикав, устремились в боковую дверь, неохотно последовала за ними. Касия уверенно вела вперёд, мимо гобеленов и дверей, по узкому коридору, стены которого пахли древним камнем и розовым ладаном. Поднявшись по винтовой лестнице и пройдя через низкий сводчатый проход, они оказались в узком наблюдательном коридоре. Он заканчивался невысокой решеткой, за которой открывался вид на покои новобрачных.

Комната была залита мягким светом. Толстые свечи горели в канделябрах, разноцветные ткани спадали с балдахина над широкой кроватью, украшенной узорами солнца и ветра – символов обеих земель. Возле кровати стояла молодая принцесса, теперь уже жена. Её руки дрожали, губы сжаты. Платье из тончайшего серебристого шелка переливалось, будто соткано было из утреннего тумана.

Принц стоял напротив неё. Он подошёл мягко, без лишней спешки, с выражением уважения и заботы. Он заговорил, и хотя девушки за решёткой не слышали слов, по его жестам было видно: он просил её взглянуть только на него. С каждым движением он словно снимал с неё страх. Он взял её ладони в свои, наклонился и осторожно поцеловал, едва касаясь.

Когда она отвела взгляд, он ласково повернул её лицо к себе, и повторил это снова, не отрывая взгляда. В комнате стояли свидетели – старейшины, родители и несколько придворных. Они не вмешивались, лишь наблюдали, как того требовал обычай. Но в этот момент комната казалась заполненной только двумя людьми – мужчиной и женщиной, вступающими в союз не только телами, но и судьбами.

Он медленно, с величайшей бережностью, стал снимать с неё украшения, затем развязал шнуровку на спине платья. Девушки, стоявшие в темноте коридора, ахнули почти синхронно, будто почувствовали то же волнение. Принц мягко снял с неё платье, прикрыл её плечи покрывалом, словно защищая от чужих глаз. Потом он поднял её на руки и уложил на кровать. Её глаза уже не выражали страха, лишь удивление и тепло.

Он лёг рядом, их лица были близко, но ничего в этом не было грубого или торопливого. Всё было торжественно, как древний ритуал. Они закрылись пологом, и за тонкой вуалью балдахина лишь угадывались очертания их силуэтов.

– Пошли отсюда, – прошептала Марисса, не в силах больше смотреть. В груди у неё билось нечто странное – смесь тревоги, волнения, смущения и предвкушения.

– Это ждёт и тебя, – сказала Касия со смешком, прикрывая рот рукой.

Они развернулись и тихо ушли, ступая почти неслышно по каменному полу. В этот момент каждая из девушек несла в сердце новую мысль – о будущем, о ночи, когда им самим предстоит пройти через обряд, скрепляющий не просто союз двух сердец, а союз домов, земель и судеб.

Глава 7

Утро в покоях Мариссы началось с привычного весёлого переполоха. Двери распахнулись с лёгким грохотом, и в комнату, словно порыв ветра, влетели её подруги. Аделина первой оказалась у кровати:

– Марисса, вставайте же! Такое утро чудесное! Мы хотим прогуляться по окрестностям замка и познакомиться с придворными девушками!

Она крутанулась на месте, раскинув руки, словно хотела обнять всё утро сразу.

Марисса села в кровати, потянулась и, улыбаясь, сказала:

– Идите, мои дорогие, без меня. Я позже подойду к вам.

– Точно можно? – уточнила Касия, заглянув ей в глаза.

– Конечно, можно, – с мягкой улыбкой ответила Марисса.

Девушки, весело хихикая и толкая друг друга, выскочили из покоев, оставив после себя аромат духов и лёгкий гул смеха.

Оставшись одна, Марисса поднялась, умылась, оделась в повседневное платье и, собрав волосы в простой узел, вышла из покоев.

После бала и особенно разговора с лордом Стонвеллом в её душе поселилось смятение. Она шла по широким коридорам замка, ощущая на плечах невидимую тяжесть. В голове роились мысли: а если Дэльтран всё же откажется от союза? Что станет с её страной? С её народом? Но тут же она собралась:

«Хватит, – сказала себе. – Я королева. У меня нет привилегии влюбляться по наитию или быть беспечной девочкой. Я обязана думать о стране. Добиваться пользы для своего народа».