Salina – Проклятая королева (страница 11)

– Я не могу рисковать его жизнью, – сказала Ливиана тихо. – Пусть он потом возненавидит меня. Пусть Калларион узнает, если всё вскроется. Но я… я не отдам своего сына на смерть. Даже если ради этого придётся нарушить клятву, разбить союз, лгать.

– Ты решилась?

Королева обернулась. Лицо её было уже другим – холодным, сосредоточенным, непоколебимым.

– Я решилась.

Она подошла ближе, опустилась перед Мириэн на корточки, взяла её за руку.

– Помоги мне. Сделай всё, что нужно. Мы не допустим этой свадьбы.

Старая служанка кивнула. Медленно. Понимающе.

– Хорошо. Но знай, дитя… когда вмешиваются в предначертанное, цена всегда есть.

Ливиана сжала челюсть, выпрямилась.

– Тогда я заплачу. Лишь бы не он.

Ближе к вечеру вновь раздались звуки труб – протяжные, величавые, катившиеся по замковым стенам и террасам. Глашатаи возвестили о прибытии высоких гостей.

Во дворе замка поднялось волнение. На миг забыв об этикете, фаворитки Мариссы – те самые подруги, с которыми она провела детство в монастырских садах, – с лёгким визгом радости выбежали на каменные ступени. В их глазах горели любопытство и волнение: не каждый день встречаешь тех, кто был частью твоего прошлого… и тем более – твоего будущего.

Одна за другой у арки въездных ворот остановились кареты. Первая – тёмная, строгая, с гербом Скалденна на дверце. Из неё вышла женщина – высокая, сухощавая, с прямой спиной и взглядом, от которого могли бы опустить глаза даже придворные маги.

Это была она. Мирелла Скарлинн. Мать Мариссы. Регент, державшая Скалденн в руках железной воли, пока её дочь жила в изгнании.

В её походке чувствовалась непреклонность, в лице – холодная сдержанность, а в глазах – тот же небесный свет, что и у Мариссы. Пусть годы оставили след на чертах, но ничто не могло скрыть её природную силу. Это была женщина, пережившая падение трона и всё же оставшаяся королевой в духе.

Увидев её, девушки поспешили к своим родителям, которые также прибыли в составе делегации. Быстро, с лёгкими реверансами, они приветствовали бывшую королеву Скалденна – а затем, чуть переглянувшись, поспешили разойтись по своим покоям. Слишком многое предстояло обсудить – и подумать, прежде чем снова собраться вечером на ужине.

Марисса не побежала. Она стояла в центре лестничного пролёта, ожидая. Когда взгляд Миреллы упал на неё – прямой, пронизывающий, словно прощупывающий – Марисса сделала шаг вперёд.

Она остановилась у подножия лестницы и, не опуская взгляда, сделала идеальный реверанс – не слишком низкий, но с достаточной грацией и почтением. Так встречают королев – даже если одна из них приходится тебе матерью.

– Ваше Величество, – спокойно сказала она. – Добро пожаловать в Валарию.

На мгновение между ними повисла пауза. Ветер шевельнул плащ Миреллы, словно подчёркивая напряжённость момента. А затем в её глазах мелькнула едва заметная тень улыбки.

– Я вижу, ты выросла, – ответила она. – И научилась держать спину. Это хорошо. Сейчас это будет тебе нужно.

Марисса слегка кивнула, ощущая, как в груди сжимается от множества чувств: радость, страх, гордость – и предчувствие.

Поздний вечер принёс в Валкарию прохладу – ветер с гор пробежался по стенам замка, заставив дрожать занавеси на высоких окнах. В королевских покоях, что были временно выделены Мирелле Скарлинн, царила полутень. Огни лампад дрожали в хрустальных чашах, отбрасывая тёплый свет на пол и гобелены с изображениями древних битв.

Марисса вошла в комнату не спеша, всё ещё ощущая на себе вес сегодняшнего дня. Мирелла стояла у окна, глядя на сумеречные пики гор, словно стараясь прочитать в их очертаниях будущее.

– Ты выглядишь счастливой, – первой заговорила она, не оборачиваясь. Голос её был спокойным, почти мягким. – Это хорошо. Но… не забывай, дочь, зачем ты здесь.

Она повернулась, и в её лице не было ни злости, ни укора – только твёрдость. Королева, даже в материнской роли.

– Ты уже не первый день при дворе, а слухи о твоей помолвке с Дэльтраном… до нас почему-то не доходят. В чём дело, Марисса? Ты ведь знаешь, зачем мы начали этот союз. Нам нужна поддержка Валарии. Тебе нужно выйти за него. У тебя есть долг перед своим народом.

Марисса на миг опустила взгляд, но быстро вновь посмотрела в глаза матери.

– Я помню о своём долге, матушка. И я помню, зачем здесь нахожусь. Но… король не торопится с решением. Он выжидает. Смотрит. И… – она запнулась. – Я начинаю сомневаться, стоит ли ждать. Может, мне стоит заключить брак с кем-то другим?

Мирелла резко развернулась, её глаза сверкнули льдом.

– Не говори ерунды. Это невозможно. Ты предназначена ему, и это – наилучшее, что может случиться. Если не ты убедишь в этом короля – я это сделаю сама . Подтолкну к решению. Мне достаточно одной беседы.

– Нет, матушка, – быстро сказала Марисса, делая шаг вперёд. – Прошу вас, не надо. Дайте мне немного времени.

Мирелла внимательно посмотрела на дочь. На миг её лицо смягчилось. Она подошла ближе, взяла Мариссу за руку. Сжала её бережно, но уверенно.

– Успокойся, дорогая.

– Я не буду вмешиваться… пока, – продолжила Мирелла, отпуская её руку. – Но помни: времени у нас мало. Ты должна выбрать. И выбрать правильно. Потому что иначе выберут за тебя.

Она повернулась обратно к окну. И снова в её силуэте не было ни дрожи, ни слабости. Только королева. Только регент.

А Марисса, стоя посреди комнаты, чувствовала, как прошлое сливается с настоящим, давя грузом ответственности на сердце. И впервые за день ей захотелось быть просто собой – не символом, не королевой, не невестой. Просто дочерью.

Глава 8

Марисса медленно вошла в свои покои, плотно притворив за собой резную дверь. Комнаты встретили её уютной полутьмой и мягким светом камина, где тихо потрескивали дрова, рассыпая искры в танце. Тепло огня ласкало прохладный воздух, но не согревало тревожную душу принцессы.

Разговор с матерью не выходил из головы. Слова, сказанные с внешним спокойствием, прозвучали как приговор: союз с Дэльтраном необходим, без него королевству не выстоять. Марисса это понимала – разумом, не сердцем.

И всё же, что-то внутри неё протестовало. Не против самого Дэльтрана – он был благороден, умен, красив… в нём чувствовалась настоящая королевская сила, внутренняя, несомненная. Но отчего тогда всё было так сложно?

Она подошла ближе к камину, обняла себя руками и, задумчиво глядя в пламя, позволила мыслям течь свободно. Главной преградой был не он – а его отец, старый король, не спешащий выполнять условия договора. Время шло, и Марисса начинала опасаться, что союз, которого все ждали, может так и остаться обещанием. Но как заставить старого льва поторопиться? Как повлиять на того, кто привык диктовать условия, а не выполнять чужие?

К этим мыслям прибавлялось и давление со стороны матери – тонкое, как струна, но упругое, не дающее покоя. "Ты будущая королева," – напоминала она. "Ты обязана думать не о себе."

Марисса села в кресло перед камином, машинально проведя рукой по гладкому подлокотнику. Она позволила себе на миг отвлечься, и в памяти всплыли давние воспоминания – совсем иные, тёплые. Маленький Дэльтран, задиристый и упрямый, выводивший её из себя до слёз, когда они были детьми. Он дразнил её, устраивал шалости, всегда знал, как её рассердить – и всегда, почему-то, оказывался рядом, когда ей было по-настоящему плохо.

Невольно Марисса улыбнулась. Огонёк в её глазах дрогнул, отразив отблеск камина. Кто бы мог подумать, что тот мальчишка станет мужчиной, рядом с которым ей будет спокойно – и страшно одновременно.

Двери покоев Мариссы распахнулись с неожиданным грохотом – словно их хотели не открыть, а снести с петель. В комнату, подобно вихрю, ворвались её фрейлины – подруги детства, неизменно забывавшие о приличиях, как только дело касалось визитов к ней.

– Марисса, вы ещё не готовы?! – раздался с порога громкий голос Кассии.

Высокая, стройная, с безупречной осанкой, Кассия казалась воплощением юной грации. Её тёмные волосы, как всегда, были собраны в сложную причёску – искусно сплетённые пряди, украшенные тонкими лентами и маленькими камнями. В нежных чертах её лица угадывался непростой характер, а в глазах – вечная решимость командовать даже там, где это не требовалось.

Марисса удивлённо вскинула брови, обернувшись на резкое вторжение, но уже через мгновение в комнату влетела вторая фигура – совсем иная по духу.

– Сегодня ужин… – напомнила скромным, чуть взволнованным голосом Серисса. – В честь прибытия вашей матушки. И… наши родители тоже хотят с вами познакомиться…

Серисса выглядела рядом с Кассией почти девочкой – ей только исполнилось пятнадцать. Худенькая, невысокая, с аккуратным носиком и светло-русыми волосами, заплетёнными в две изящные косы, уложенные венком вокруг головы, она производила впечатление хрупкой фарфоровой статуэтки. Говорила она редко, всегда с мягкой вежливостью, будто извиняясь за само своё присутствие.

– Спасибо, девушки, – сдержанно улыбнулась Марисса, медленно поднимаясь со своего кресла у камина. – Спускайтесь пока в зал, я переоденусь и скоро присоединюсь к вам.

Кассия уже была готова выдать очередную реплику, но ограничилась снисходительным кивком и жестом призвала остальных. Подруги, переговариваясь и посмеиваясь, шумной волной покинули покои.