Salina – Проклятая королева (страница 10)

С этими мыслями она спускалась по мраморной лестнице, когда неожиданно столкнулась с высоким юношей в тёмно-синем камзоле, расшитом серебром. Он шёл легко, но уверенно, и при виде неё остановился.

– Какая неожиданная встреча, – сказал он, слегка склонив голову с вежливой улыбкой. – Вы одна? Почему? Вас что-то огорчило?

Марисса замерла. Вопросы сыпались, будто он давно хотел с ней заговорить. Она внимательно посмотрела на него и с лёгким напряжением в голосе ответила:

– Я просто гуляю по замку. Простите, а вы?..

Она прекрасно знала, кто перед ней – Севарион, сводный брат Дэльтрана. Но, так как их официально не представили, Марисса посчитала неуместным вести беседу без формального знакомства.

– О, прошу прощения! – сказал он, с озорной искоркой в глазах. – Вчерашняя свадьба поглотила всё внимание, и обо мне просто забыли. Позвольте представиться: Севарион, брат вашего жениха. Правда, сводный. – Он чуть склонился в поклоне, – Рад знакомству.

Марисса сдержанно улыбнулась, протягивая ему руку:

– Марисса Скарлинн. Очень приятно.

Севарион аккуратно взял её ладонь в свою и легко коснулся губами её пальцев. Его манеры были безукоризненны, но в глазах – слишком живая искра.

– А теперь, раз мы официально знакомы, – продолжил он, – могу я предложить вам прогулку по саду? Поверьте, зелёные аллеи замка куда приятнее и тише этих коридоров.

Марисса задумалась лишь на мгновение и кивнула:

– Хорошо. Прогулка на свежем воздухе действительно будет кстати.

Они медленно направились к выходу, оставляя за собой мягкое эхо шагов по прохладному камню дворцовых залов.

Сад замка Вандриель был залит мягким утренним светом. Пронзительно-синие небеса отражались в каплях росы на лепестках, клумбы благоухали жасмином и лавандой, а по изогнутым аллеям неспешно шагали двое.

Марисса и Севарион.

Они шли рядом, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть редкий цветок, вслушаться в пение птиц или просто задержаться в словах.

– Здесь мы с братом часто прятались от учителей, – говорил Севарион, улыбаясь. – За той липой однажды целый день просидели, потому что не выучили историю войн Третьего Совета. Отец потом долго ругался, но… всё равно простил.

Марисса улыбнулась. Он говорил легко, тепло, и в его голосе не было ни тени обиды, хотя за словами слышалась истина: он знал своё место. Принц, но не наследник. Любимый сын – но не король.

– Вы, должно быть, были очень близки, – сказала она.

– Ближе некуда. Мы росли вместе. Учились, дрались, соревновались… – он усмехнулся. – Иногда казалось, что мы – одно целое. Но потом нас начали различать.

– В смысле?

– Его называли будущим правителем, меня – просто сыном короля. Разница тонкая, но очень прочная. И я её чувствую.

Марисса опустила взгляд, проводя пальцами по ветке лаванды. В её глазах мелькнула задумчивость.

– А я… я выросла среди стен и книг. Среди молитв и тишины. Иногда – среди смеха. Мы устраивали сражения деревянными мечами, бросались пыльными подушками, прятались от сестры Мартилис, когда та тащила нас на вышивку…

Севарион рассмеялся, искренне, и её смех вплёлся в его, как нота в аккорд.

– Ты не такая, как я ожидал, – сказал он после короткой паузы. – Не надменная, не замкнутая… Ты – настоящая. Живая.

Они шли дальше, и разговор тек, как река, лёгкий и без принуждения. Улыбки становились чуть теплее. Взгляды – чуть дольше.

Севарион понимал: он не может смотреть на неё просто как на невесту брата. Что-то в ней тянуло – не титул, не долг, не внешность. Что-то глубже. Простота. Сила. Свет.

А Марисса, взглянув на него украдкой, поймала себя на мысли: с ним легко. Надёжно. Без тяжести церемоний и ожиданий. Просто – как в те дни, когда она бегала по монастырскому саду с мальчишками. Но теперь – по-другому.

Тем временем, высоко в башне, у одного из окон замка стоял Дэльтран.

Его руки были сцеплены за спиной, взгляд устремлён в тот же сад. Он видел их. Двоих. Смеющихся. Говорящих . Стоящих слишком близко.

Он ничего не слышал – только видел.

Марисса с веткой лаванды в руках, её лёгкий наклон головы, смех, который даже с этого расстояния был виден по её губам. И рядом Севарион. Спокойный. Уверенный. Легко касающийся её локтя, чуть склоняющийся ближе, чем позволено этикетом.

Дэльтран не понимал, что именно сжимается в груди.

Но это чувство было острым, как тонкая игла. Ревность.

Он ещё сам толком не знал, как относится к Мариссе. Но она была обещана ему. Она должна была быть его союзницей, возможно – женой. А теперь он видел, как её улыбка принадлежит другому.

И впервые он ощутил, как горячо может пульсировать тень собственных чувств.

Марисса только ступила за арочный проход в мраморную галерею, как раздался шум шагов, голосов и смеха. Навстречу ей с другого конца коридора быстро шли её подруги – фрейлины. Их пышные юбки шуршали по полу, волосы выбились из-под заколок, щеки пылали от волнения и радости.

– Марисса! – воскликнула Серисса. – Мы вас везде искали! Куда вы пропали?

– Мы уже подумали, что вы сбежали от нас с каким-нибудь драконом, – подхватила Касия, хихикнув.

– Я просто гуляла в саду, – улыбнулась Марисса, стараясь не выдать своего смятения. – Нужно было немного тишины.

– А мы принесли новости! – радостно перебила её Лиана. – Мы получили письма из дома. Наши родители едут сюда! Представляете?

– И мои тоже, – добавила Серисса. – Они уже совсем рядом. Наверняка будут на приёме сегодня вечером. Поэтому мы вас и искали – хотим подготовиться вместе.

Марисса замерла на секунду. Её сердце дрогнуло от мысли, что, возможно, и её мать… Она вскинула глаза:

– Моя мать… она тоже?

Серисса кивнула с искренним сиянием в глазах:

– Да. Нам сказали, что она прибудет вместе с остальными.

– Спасибо, девушки, – тихо сказала Марисса. – Я пойду переоденусь, встретимся в общем зале.

Сделав реверансы и взвизгнув от возбуждения, девушки вприпрыжку побежали дальше, обмениваясь впечатлениями, как будто снова были девочками в монастырских коридорах.

Марисса осталась одна. Она стояла посреди пустеющего коридора, и воздух вокруг вдруг стал чуть плотнее. Мысль о том, что её мать так близко… приближалась вместе с ответами, с прошлым, и, возможно, с новой судьбой.

Она глубоко вдохнула, собрала платье в ладонь и направилась к своим покоям – перевести дух, переодеться, собраться.

Покои королевы Ливианы были тихи, как храм. Тяжёлые занавеси из серебристой ткани приглушали свет, пламя в камине потрескивало ровно, а воздух был наполнен ароматом фимиама и сухих цветов. На столике перед креслом лежал раскрытый пергамент, но взгляд Ливианы был направлен вглубь комнаты – на ту, кто сидела напротив неё.

Старая Мириэн, всё та же, с лицом, покрытым сетью морщин, и проницательными глазами. Она только что вернулась – и привела с собой весть, от которой, казалось, воздух стал тяжелее.

– Я заглянула, как просила ты, дитя, – тихо сказала она, склонившись ближе. – Через дым трав, через древние знаки… Я увидела.

Ливиана сжала подлокотники кресла. В её взгляде – тревога, которую она редко позволяла себе.

– И что ты увидела?

Мириэн опустила глаза.

– Не всё ясно. Словно тень лежит на будущем. Но я видела его… твоего сына. Молодого. Слишком молодого. Он лежал на каменных плитах, руки – скрещены на груди. А вокруг – холод и пепел. И чья-то сломанная корона.

Королева резко вдохнула, не сдержавшись.

– Нет…

– Союз с Мариссой… – продолжила Мириэн, – приведёт к этому. Не она убьёт его. Но всё, что придёт после их брака, развернёт путь туда. Я чувствую это, Ливианна. Это судьба, завуалированная болью.

На мгновение королева закрыла глаза. Молчание растянулось, как тонкая нить.

– Но… – прошептала она. – Я не могу просто сказать ему. Или Каллариону. Они не верят в такие вещи. Мой муж смеётся над пророчествами. Он твердит, что судьбу строят сами. Что магия – слабость. Иллюзия. Что будущее не предрешено.

Мириэн ничего не ответила. Только смотрела. Она знала: выбор уже сделан.

Ливиана поднялась, подошла к окну. Отсюда были видны верхушки садов, и среди них – лёгкая фигура Мариссы, возвращающейся в замок. За ней – сияние солнца, а впереди, возможно, – тень гибели.