Salina – Проклятая королева (страница 8)

Фрейлины смеялись и кружились вместе с ней, ловя ритм, забыв обо всём, кроме света, музыки и счастья этого мгновения.

Принц Дэльтран стоял у колонны, в полутени, беседуя с одним из рыцарей. Но как только Марисса вышла в центр зала, он замолчал. Его взгляд невольно притянулся к ней – к её сияющим глазам, живому лицу, её движению, лёгкости, искренности.

Он смотрел, словно зачарованный. На его губах появилась едва заметная, но тёплая улыбка. Когда их взгляды встретились, Марисса посмотрела прямо на него и улыбнулась, на мгновение остановившись, как будто только для него. А потом – снова закружилась в танце, будто в вальсе с самой жизнью.

Дэльтран медленно выдохнул. Он чувствовал, как что-то в нём сдвинулось, нечто важное и ещё не до конца понятное.

Чуть в стороне, в полутени стоял Севарион. Он видел всё – смех, танец, взгляд, между Мариссой и его сводным братом.

И впервые в жизни в его сердце поднялось нечто неуправляемое. Ураган. Он не понимал, что именно ощущает: раздражение? зависть? желание? Но одно он знал точно – он не мог оторвать глаз от Мариссы.

Что-то в её искренности, в этой свободе, которой он никогда не знал, разбудило в нём бурю. Её смех звучал у него в ушах, и сердце, хранившее холод всю его жизнь, неожиданно затрепетало.

Он сжал кулак.

Она была невестой его брата.

Но почему же тогда впервые в жизни он почувствовал, что хочет что-то только для себя?

Танец закончился, и девушки, раскрасневшиеся от смеха и радости, вернулись к краю зала, в зону отдыха под высокими арками и каменными колоннами. Как только вновь зазвучала музыка – уже более неторопливая и чувственная, – стало ясно: их весёлый танец привлёк внимание многих кавалеров.

Один за другим молодые мужчины начали подходить к ним с приглашениями на следующий танец. Смеясь и оживлённо переговариваясь, фрейлины Мариссы стали растворяться в толпе: Аделия ушла, ведя под руку эльфийского посла с тонким, изящным лицом; Касия танцевала с солнечным рыцарем, сверкающим золотом брони; даже скромная Серисса, смущённо улыбаясь, позволила увлечь себя в танец высокому придворному.

Марисса осталась одна, стоя у колонны с лёгкой улыбкой на лице. Она наблюдала за подругами и чувствовала, как вечер вплетается в её сердце шелестом надежды. Платье её мерцало при каждом движении, и на ней играло отражение сотен свечей.

Но в этот момент возле неё появился Лорд Генри Стонвелл, посол Эльбрита.

– Ваше Величество, – произнёс он холодновато вежливо, чуть склоняя голову. – Как же так? Такая красивая ночь и такая красивая королева – и всё же совсем одна.

Он выглядел, нужно признать, безупречно: в темно-синем камзоле с серебряной вышивкой, с высоко поднятой головой и уверенной, надменной осанкой. Он был привлекателен, но в его взгляде сквозила неуважительная снисходительность, а улыбка была лишена теплоты.

Марисса внутренне напряглась, её пальцы сжались в кулачок, едва заметно подрагивая. Но лицо её оставалось спокойным, и голос – безупречно вежливым:

– Вы ошибаетесь, милорд. Я здесь вовсе не одна.

Стонвелл хмыкнул и приблизился, остановившись слишком близко. Он опёрся рукой на колонну рядом с её лицом, словно бы ненароком, но в этом жесте сквозила агрессия и контроль. Он словно заключил её в ловушку, не давая отойти.

– Я не дурак, Ваше Величество, – произнёс он, понижая голос, – и прекрасно вижу, как трещит ваш «союз» с Валарией. Королева смотрит на вас с холодом, народ – с недоверием. Разве вы не чувствуете, что здесь вам не рады?

Марисса молчала, не желая подавать виду, но в груди нарастала тревога.

– Я пришёл предложить вам выход, – продолжал он, взгляд его потемнел. – Откажитесь от претензий на корону Эльбрита. Отдайте Скалденн под управление истинной королеве. И, возможно… – он склонился ближе, – возможно, вы сохраните свою, с позволения сказать, никчемную жизнь.

Марисса стояла, прижавшись к колонне, но взгляд её был твёрд, голос – холоден, как лёд.

– Вы угрожаете мне, милорд?

– Ни в коем случае, – ответил он, усмехаясь. – Я лишь любезно объясняю варианты, которые вы могли бы обдумать. Пока ещё есть время.

Она выпрямилась, расправив плечи, и её голос прозвучал ровно:

– Вы действительно любезны, лорд Стонвелл. Но уверяю вас: я не собираюсь обдумывать ни одно из ваших предложений. Позвольте мне откланяться – меня ждёт мой жених.

Он отступил, чуть отпрянув, но в его глазах сверкнуло раздражение, смешанное с чем-то более мрачным.

– Разумеется, Ваше Величество… Жених… Как же иначе…

Он расхохотался – коротко, резко, и остался стоять у колонны, наблюдая, как Марисса разворачивается и, не спеша, с прямой осанкой, уходит прочь, растворяясь в толпе, сияя гордостью, как корона на её голове.

Но за спиной она всё ещё чувствовала его взгляд, тяжёлый, словно кинжал, и знала: это было только начало.

Марисса шла по залу, словно сквозь туман. Свет от люстр дробился в её глазах, в ушах всё ещё звенел голос Стонвелла – его угрозы, произнесённые с такой вежливой жестокостью, повторялись, как удар колокола в пустом храме.

"Откажитесь от претензий…"

"Никчемная жизнь…"

"Сохранить… возможно…"

С каждым шагом внутри крепло одно чувство – холод. Холод одиночества. Холод непонимания. Холод, который полз к сердцу. Она была здесь не как невеста, не как союзница. Пока она полезна – она под защитой. Но когда интерес исчезнет… что тогда?

Слёзы подступили к глазам. Она почти не замечала взглядов, почти не чувствовала пола под ногами – всё казалось зыбким, далёким. Она свернула за мраморную колонну, встала у каменного уступа и попыталась выровнять дыхание.

И вдруг – шаги. Быстрые, уверенные. Словно ветер ворвался в её мир, оттеснив тьму.

– Дорогая! – раздался голос. Тёплый, чуть насмешливый, но удивительно обнадёживающий. – Я вас повсюду ищу! Где вы пропали?

Это был Дэльтран.

Он появился из толпы, как будто откуда-то из света. Его улыбка была искренней, движения – лёгкими. Он подошёл к ней, не давая сказать ни слова, и, не спрашивая, обвил рукой её талию.

– Прости, – прошептал он ей в ухо. – Лорд всё ещё наблюдает. Подыграй мне. Помни: ты под нашей защитой. Под моей. Валария не отказывается от своих союзов.

Марисса смотрела в его глаза – в них не было ни страха, ни фальши. Лишь сила. Надёжность. Спокойствие.

И в этот миг он поцеловал её.

Она растерялась. Инстинктивно хотела отстраниться, но его слова эхом звучали в её голове.

И она ответила на поцелуй. Она обвила его за шею, позволила ему крепче прижать её к себе. Губы их встретились вновь – уверенно, как у пары, не сомневающейся в себе.

Несколько мгновений они стояли так – вместе, под взглядом сотен глаз.

У противоположной колонны лорд Стонвелл стоял, скрестив руки на груди. Его лицо искажалось от гнева. Он наблюдал за этой сценой с яростью, едва сдерживая себя. Губы его скривились в злобной усмешке, и, когда их поцелуй затянулся, он плюнул в сторону, резко развернулся и пошёл прочь, отталкивая с пути невольных свидетелей. Его шаги звенели по каменному полу, сердце билось от ненависти.

– Эта девчонка не так проста, как кажется, – думал он, поднимаясь по лестнице в свои покои. – Королева Скалденна… нужно будет внимательнее за ней следить. И действовать осторожнее… гораздо осторожнее.

А внизу, в зале, среди музыки и веселья, стояли Дэльтран и Марисса. Он всё ещё держал её за талию. Она стояла, положив руку на его грудь, и впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.

Они всё ещё стояли у колонны, когда Дэльтран, взглянув в сторону зала, тихо произнёс:

– Он ушёл.

Голос его был ровным, но внимательный взгляд всё ещё скользил по толпе. Марисса, напряжённая, как тетива, выдохнула, словно только сейчас позволила себе это сделать. Губы её дрожали.

– Он угрожал мне, – прошептала она. – Здесь. У всех на виду…

Дэльтран повернулся к ней, чуть ближе, взгляд его потемнел. Но голос остался спокойным, низким, сдержанным:

– Тише… тише, – сказал он. – Ты королева, Марисса. Ты не имеешь права показывать слабость. Даже если внутри буря – снаружи все должны видеть только лед и сталь. Только силу, уверенность и достоинство.

Она опустила глаза, сжав пальцы на его руке, потом подняла их вновь – ясные, полные эмоций.

– Да… вы правы… Простите меня за эту мимолётную слабость.

Дэльтран на мгновение задержал на ней взгляд. Его губы тронула тёплая улыбка – совсем иная, не придворная, не показная, а личная.

– Со мной ты можешь быть слабой, – сказал он тихо. – Ты же моя невеста.

Марисса замерла. Она смотрела на него с лёгким удивлением, словно услышав что-то невозможное. В её глазах плескалась хрупкая надежда, смешанная с недоверием.

– Вы… серьёзно? – прошептала она.

– А разве такими словами шутят?

Он протянул к ей руку – открыто, искренне, словно предлагая не просто танец, а путь, который они теперь должны были пройти вместе.

– Пойдёмте, – сказал Дэльтран. – Сейчас отец объявит о нашем союзе и брачном договоре.