Salina – Проклятая королева (страница 4)

Королева закатила глаза, но промолчала. Ответ был в её взгляде – том самом, перед которым и король предпочёл не спорить.

Глава 5

Королевские покои утопали в полумраке, озарённые лишь мягким светом лампад, мерцавших на хрустальных держателях вдоль стен. В воздухе витал тонкий аромат лавандового масла и редких смол из далёких западных лесов, принесённый лёгким ветерком сквозь полуоткрытое окно.

Королева Ливиана Маврен стояла у окна, её силуэт вырисовывался на фоне светлеющего горизонта. За высокими зубцами башен замка Вадринель утреннее солнце медленно поднималось, окрашивая небо в переливчатое золото и багрянец. Она не оборачивалась.

– Зачем нам союз с этим… маленьким государством – Скалденном? – негромко, но с холодной сталью в голосе проговорила она.

Король Калларион Вирэн, стоявший у камина, тяжело выдохнул. Его глаза, обычно спокойные, в этот момент были полны сдержанного напряжения.

– Тебе ли не знать, как важны союзы, Ливиана. Через Скалденн я получаю не только союз – я получаю шанс на победу. На Эльбрит. Без вмешательства – он падёт. Или мы падём. Третьего не дано.

Королева медленно повернула голову, её взгляд оставался непроницаемым.

– Много союзов ослабляют королевства. Делают их зависимыми, расшатывают изнутри. И всё это – под видом «укрепления». – Она снова отвернулась, словно сама природа за окном была ей ближе, чем происходящее в этих стенах.

Калларион с раздражением шагнул вперёд, его голос стал резче:

– Вот как? Тогда объясни мне, зачем мы отдаём нашу дочь эльфам? Союз с Солнарией не принесёт нам ни земли, ни войск. Только эфемерную «дружбу». Их свет – красив, но холоден. И ты знаешь это.

Ливиана молчала. Только чуть сжала край оконной рамы, белея костяшками пальцев. Она не любила Солнарию. Не доверяла им. Но девочку отдать всё равно пришлось.

Король развернулся и направился к выходу, его шаги гулко звучали в тишине покоев. На пороге он остановился, не оборачиваясь.

– Иногда союз – это не выгода. Это то, что удерживает нас от гибели.

И исчез за дверью, оставив Ливиану одну – в тишине, между солнечным светом и запахом лаванды.

Когда за королём закрылась дверь и звук его шагов стих в коридоре, в покоях повисла тишина. Лишь потрескивали в очаге уголья, и где-то под сводами перекликались птицы.

– Ливианна, тебя что-то тревожит? – прозвучал дрожащий, но ясный голос из глубины комнаты.

У массивного резного трельяжа стояла женщина в тени – старая, согорбленная, но с живыми глазами, в которых плескалась мудрость прожитых лет. Она носила простое тёмное платье с серебристой нитью по подолу – знак её старшинства среди служанок. Её звали Мириэн. Она была больше чем служанка: советница, хранительница тайн, соучастница решений и предчувствий. Она прислуживала ещё матери Ливианы – той, что некогда правила западными землями – и последовала за юной невестой, когда та вышла замуж за короля Валарии.

Ливиана обернулась. На её лице действительно скользнули тени беспокойства – слабые, но непривычные для женщины, что годами держала в узде полдюжины придворных фракций и ни разу не дрогнула перед советом знати.

– Да, Мириэн… – ответила она тихо. – Меня тревожит многое.

Она сделала несколько шагов вглубь покоев и опустилась в кресло у камина.

– Марисса… девочка ещё, но по праву – королева. Как мне управлять королевой? Я хоть и правлю Валарией, но крови во мне нет королевской. Только долг. Я боюсь… Боюсь, что её прибытие затмит свадьбу Айрелин. Боюсь за Дэльтрана… – Ливиана запнулась. – Будет ли он счастлив с ней?

Старушка приблизилась и медленно опустилась на подушку у ног королевы, как делала это в юности Ливианы. Она взяла её руку в свою – сухую, но крепкую.

– Ты справляешься со своей ролью лучше, чем многие, кто рождён в золоте. Даже те, кто знает правду о твоём происхождении, не могут – не осмеливаются – усомниться в тебе. Ты королева – не по крови, но по воле и разуму.

– Но этого может быть недостаточно, – прошептала Ливиана. – Я вижу, как меняется всё. Как хрупок этот мир. Одно неверное слово, один союз – и всё рассыплется.

Мириэн улыбнулась уголками губ – загадочно, по-старчески.

– А насчёт счастья твоего сына… Думаю, я могу заглянуть в его будущее. Уж что-то да увижу. Старые дороги ещё открыты для меня.

– Посмотри, прошу тебя, – сказала Ливиана с неожиданной мольбой в голосе. – Посмотри… я не хочу, чтобы он страдал.

– Хорошо, дитя, хорошо, – кивнула Мириэн, вставая. – Я подготовлю всё. Сегодня ночью – будет ясно.

И, удивительно шустро для своего возраста, она поднялась, поправила на плечах платок и вышла, оставив королеву в трепетной тишине начинающегося утра.

С улицы донёсся резкий, торжественный звук медных труб – возвестили о приближении важной особы. Гул голосов прокатился по залитому солнцем замковому двору, но почти сразу утих – все знали, кого ждали.

Во внутреннем дворе замка началось движение. Стражники торопливо выстраивались вдоль стен, их оружие поблёскивало в солнечных лучах. Слуги спешно расстилали густую, мохровую дорожку цвета старинного вина – от арки ворот до самого входа в центральный зал. Над воротами развевались флаги Валарии и Скалденна, связанные в знак союза.

Двор замер в торжественном порядке: придворные дамы в платьях всех оттенков драгоценных камней, послы в золочёных одеяниях своих народов, знатные вельможи и советники короны. Все заняли свои места, каждый в меру ранга и сана.

Впереди, ближе всех к дороге, стояли король Калларион и королева Ливиана. Он – величественный, словно вырезанный из тёмного мрамора, в плаще, подбитом огненно-красным мехом. Она – как лунный свет в сумерках: хрупкая, холодная и прекрасная. Её лицо было спокойным, но взгляд пристально следил за дорогой, как будто там могло появиться нечто большее, чем просто будущая невестка.

Слева от короля стоял его старший сын – Севарион. Высокий юноша с тёмными, почти медными волосами и золотистыми глазами. Он держался чуть в стороне, будто знал своё место – не законный наследник, но всё же сын. Его походка была уверенной, а взгляд – ясным и чуть ироничным. Севарион знал, как играть при дворе.

По правую руку от королевы расположился принц Дэльтран. Его спина была пряма, подбородок – гордо поднят, но губы сжаты чуть сильнее, чем положено. Он был одет в тёмно-синий кафтан с серебряной вышивкой – цвета королевского дома. Его глаза искали вдалеке карету, везущую его будущую жену, но сам он, казалось, не был уверен, чего ждёт от этой встречи.

Медленно вдалеке показалась процесcия. Сначала – всадники, сверкающие латами, затем – десять драконов в небесах, их тени ложились на землю, как движения чьих-то великих крыльев судьбы. И наконец, карета, вся в серебре и чёрном дереве, приближалась, сверкая на солнце.

Дэльтран чуть прищурился, не шелохнувшись. Где-то в груди у него сжалось. Сейчас он впервые увидит ту, с кем, возможно, проведёт всю жизнь.

Севарион склонился чуть ближе к брату, стоявшему справа от него, и тихо сказал, так, чтобы никто из стоящих рядом не услышал:

– Ты припозднился. Отец тебя уже искал.

Дэльтран, не сводя глаз с дороги, приподнял уголки губ в ленивой, почти мальчишеской улыбке и так же негромко ответил:

– Катался.

Севарион качнул бровью, улыбнувшись в полгубы:

– Правда? На ком?

Дэльтран тихо фыркнул, чуть ударив брата по плечу – беззлобно, но с подтекстом:

– Мог бы и сам встретить королеву. Всё же она в твоём вкусе – чужая, загадочная, гордая.

Севарион хмыкнул, глядя на приближающуюся процессию:

– Э-э, нет, братишка. Встречай сам свою невесту. Мне и без того хватает удовольствий.

Разговор братьев прервал гулкий лязг. Массивные створки главных ворот замка Валкар с шумом распахнулись внутрь. Гул эхом прокатился по каменным стенам. Во дворе воцарилась тишина, как перед началом церемонии – напряжённая, настороженная.

Карета въехала неспешно, словно давая каждому время осознать момент. Запряжена она была четвёркой ослепительно-белых лошадей с серебряными чёлками и гривами, которые развевались на ветру. Украшенная чёрным деревом и светлым серебром, карета сверкала в утреннем солнце. Каждое движение упряжи сопровождалось тонким перезвоном серебряных подвесок – будто сами колокольчики времени возвестили о переменах.

На крышке кареты виднелся герб Скалденна – восходящее солнце сквозь лавровую ветвь. Его вышивка блестела, словно отблеск чего-то древнего и благородного. За каретой, в строгом строю, следовал отряд из двенадцати всадников – её стражей. Все – в тёмных плащах с вышитыми серебром символами своего дома, лица сосредоточенные, будто сама судьба ехала вместе с ними.

Король Калларион сделал шаг вперёд, расправляя плечи. Рядом с ним, словно из мрамора, стояла Ливиана, взгляд её был прикован к карете, но мысли блуждали где-то дальше – в будущем, в ожиданиях и страхах.

Дэльтран невольно выпрямился, грудь его приподнялась, как перед боем. Он ещё не видел её, но знал – этот миг запомнится.

А Севарион, слегка отступив назад, прищурился и прошептал самому себе:

– И всё же интересно… что скажет она, когда увидит нас?

Карета замерла у самого края ковра. Один из стражей спешился и, подойдя к дверце, раскрыл её. В этот момент всё вокруг словно затаило дыхание.

Дверца отворилась, и из неё вышла Марисса – в сверкающем платье цвета утреннего неба, с расшитым серебром подолом, подчёркивающим её лёгкую, грациозную походку. На мгновение она замерла, поражённая величием замка и количеством встречающих. Толпа, галерея, башни – всё выглядело сказочно и чуждо. А потом её взгляд выхватил четыре знакомые фигуры чуть в стороне.