Salina – Проклятая королева (страница 2)
Марисса шла рядом с сестрой Элис, не спеша, ступая босыми ногами по мягкой траве. Их разговор был тихим, почти шёпотом. Они говорили о травах, что растут на северных склонах, о погоде, которая будто обещала перемены, и о снах – странных, ярких, что снились Мариссе в последние ночи.
И вдруг – всё исчезло.
Звук. Свет. Время.
Мир замер, как натянутая струна.
Сестра Элис резко остановилась, будто наткнулась на невидимую стену. В её глазах, обычно мягких и ясных, появилось нечто дикое – ужас, неведомый и древний. На губах блеснул тонкий алый след. Она пошатнулась, хрипло вдохнула, словно пыталась что-то сказать… и не смогла.
– Сестра?.. – Марисса шагнула к ней, не понимая.
Только потом заметила стрелу. Тонкую, чёрную, словно выточенную из ночи. Она дрожала в спине Элис, глубоко вонзившись между лопаток.
Элис крепко вцепилась в плечо Мариссы. Пальцы её были холодны, как лунный лёд.
– Беги… – сорвалось с её губ. – В монастырь… Быстрее…
Она рухнула в траву.
Следом – свист. Яростный, острый. Ещё одна стрела вонзилась в землю рядом с Рионом, взметнув комок земли.
– БЕГИТЕ! – закричала сестра Мартилис. – ВСЕ В МОНАСТЫРЬ! ЖИВО!
Не дожидаясь второго приказа, дети бросились вниз по склону. Паника вспыхнула, как огонь в сухой траве. Рион схватил Мариссу за руку, тащил её за собой, не давая оглянуться. Арен скинул с плеч свой плащ и накинул ей на голову – скрыть волосы, лицо, всё, что могло выдать её. Над ними свистели стрелы, одна пробила крону дерева, другая рассекла воздух у самого уха.
Овцы метались в ужасе. Торни зарычал, бросился в сторону леса, отвлекая нападавших. Где-то вдалеке завыла охотничья собака. На стенах монастыря забили колокола – тревога. Металлический звон разносился по округе, вплетаясь в крики, плач, топот ног.
Тяжёлые створки монастырских ворот захлопнулись с глухим, почти обиженным грохотом, словно сама крепость вздохнула, принимая в свои объятия напуганных детей. Железный засов с лязгом встал на место, и тишина повисла – густая, звенящая, будто весь мир на миг задержал дыхание.
Никто не знал, нападут ли снова. Никто не спрашивал об этом. Но каждый думал. И никто – ни один голос – не осмелился сказать это вслух.
Марисса стояла, прислонившись к холодному каменному уступу, рядом с мальчишками. Рядом – но не вместе. Она как будто уже начала отделяться, быть иной. Её плечи дрожали, но не от страха. Сердце билось в груди, как запертая птица, мечущаяся в тесной клетке – не от ужаса, а от чего-то другого. Глубже. Тревожного, зовущего, древнего.
То, что пришло с тенью и стрелами, – было лишь началом.
Смерть коснулась их легко, как ветер – краем крыла.
Но где-то рядом уже дышало нечто большее. Нечто старое, как сама земля под их ногами. Судьба шагала к ней, расправив крылья.
Глава 3
К вечеру над горами, раскалёнными закатным светом, появился силуэт. Он плыл по небу, как призрак великой птицы, отбрасывая длинную тень на землю. Сначала казалось – орёл. Потом – корабль, вынырнувший из облаков. Но чем ближе он становился, тем явственнее были зловещий блеск чешуи и звук крыльев, режущий воздух, будто раскалывая его на части.
И тогда стало ясно: дракон.
Он не напал. Не зарычал. Не изверг пламени.
Он спустился с небес в дальний монастырский двор, как падает молния без грома – точно, величественно, неумолимо. Камни дрожали от его приземления. Пыль и магия взметнулись вверх, закружившись в вихре. И из этой завесы вышел человек.
Высокий, словно высеченный из стали, с глазами цвета грозового золота и походкой хищника. Волосы его – пепельное серебро, как пепел от давно погасшего костра. Он шёл без спешки, но с такой силой в каждом движении, будто вся земля чувствовала его шаги.
Это был Валкар – посланник короля Валарии. И не только.
Внутри него дремала вторая сущность: древний дракон рода огня. Гордый, непокорный, хранивший клятвы так же яростно, как пламя хранит тепло.
И монастырь Санкт Лориэн, пусть и защищённый святыми псалмами, впервые за многие годы содрогнулся от присутствия существа столь могущественного.
Он пришёл не просто с вестью. Он пришёл – за ней.
Валкар молчал долго.
Он слушал – каждое слово настоятельницы, каждый обрывок детских рассказов, взгляды, шёпоты, дрожь в голосе.
А потом посмотрел на Мариссу.
Долго. Внимательно. В этом взгляде было всё: и тревога, и что-то похожее на сострадание, и стальная решимость. Он видел перед собой не просто девочку, выросшую среди молитв и травяных отваров. Он видел ту, за кем охотятся. Ту, ради которой шли войны. Ту, чьё имя шептали во сне мёртвые пророки.
– Эльбрит не остановится, пока она здесь, – наконец сказал он, голосом, низким и глубоким, как дыхание подземного вулкана. – Её присутствие – это пламя. Оно притягивает бурю. Она уже не ребёнок. Настал час. Пора исполнить древний союз. Валария ждёт юную королеву. А принц – свою невесту.
В зале воцарилась тишина. Только ветер за окнами шевелил тяжёлые шторы, и где-то капала вода, как отсчёт времени, которому суждено всё изменить.
Монахини переглянулись. Без слов. Их взгляды были полны гордости, и одновременно – прощания.
Всё шло, как было предсказано.
И никто уже не мог остановить ход судьбы.
На рассвете, когда небо только начинало окрашиваться в жемчужно-серые тона, двор монастыря Санкт Лориэн наполнился тишиной. Не мёртвой, а торжественной – как перед началом великого шествия.
Воспитанники и служки стояли цепочкой вдоль стены. Кто-то прижимал к груди икону, кто-то – цветок лаванды. Монахини молчали, сложив руки в молитвенном жесте. Все знали: сегодня Марисса уезжает. И путь её уже не будет путём ребёнка.
В центре двора стояла карета – чёрная, как ночное небо, с серебряными узорами и гербом Валарии: крылатое солнце над холмами. Рядом – отряд всадников. Их лица были суровы и спокойны, движения точны, как у хищников. Они несли в себе огонь – драконы в человеческом облике, хранящие покой будущей королевы. А в небе над ними, словно обет, парили десять крылатых стражей – серебристые и золотые, следившие за каждым шагом из выси облаков.
И тогда Марисса вышла.
Всё замерло.
Она шла медленно, но шаг её был твёрдым. Платье из василькового бархата струилось по каменным плитам, ловя свет утреннего солнца. На подоле – тончайшая вышивка: лаванда, символ мира и мудрости. На груди – брошь в виде восходящего солнца, когда-то подаренная ей матерью в ту самую ночь, когда всё началось.
Волосы убраны в строгую косу, но пара упрямых прядей выскользнули и мягко легли на щёки – как память о свободе, детстве и ветре. В глазах – решимость и печаль. Ей было шестнадцать..
Она не была просто девушкой.
Она была королевой.
Марисса подошла к настоятельнице. Та стояла у старой липы, что росла у самого выхода из монастырского двора. Ветви дерева, покрытые каплями росы, казались сегодня особенно тяжёлыми – будто и сама природа не хотела прощаться.
– Береги себя, – сказала настоятельница Илария, обвив тонкими пальцами руки девушки. – И помни, дитя, ты не одна. В тебе кровь великого рода, в тебе сила твоей матери. Но главное – у тебя есть долг. Ты – королева. А значит, ты – надежда своего народа.
Марисса шагнула вперёд и обняла её – крепко, по-девичьи. Слёзы подступали, но не проливались. Она держалась. Не сегодня.
– Не знаю, готова ли я, – прошептала она.
– К чему, дитя? – спросила Илария мягко.
– К тому, чтобы стать королевой… или к тому, чтобы стать женой юного принца?
Настоятельница улыбнулась, положив ладонь ей на щеку.
– Ты готова ко всему. Он обязательно тебя полюбит.
Марисса чуть вздрогнула и покачала головой.
– Не думаю, что это важно.
Илария смотрела на неё долго, с нежностью и знанием прожитых лет.
– Для тебя – важно, – тихо сказала она.
И в этом было всё: мудрость, прощание, напутствие и предчувствие нового мира, который уже распахивал двери.
Марисса слабо улыбнулась, но глаза всё ещё были тревожны.
Настоятельница чуть склонилась вперёд, её морщинистое лицо озарила хитрая полуулыбка:
– И кроме того… ты будешь не одна.
Марисса вскинула взгляд: