Salina – Проклятая королева (страница 1)

Salina

Проклятая королева

Пролог

Огонь охватил стены замка Тарвис, словно сама ночь решила проглотить сердце Скалденна. Ветра стонали в башнях, стягивая дым и пепел к небу, где не было звёзд – лишь предвестие гибели.

Нападение было внезапным. Войска королевства Эльбрит , скрывшись в тенях, под покровом ночи пересекли границы и ударили, когда королевство спало.

Король Ардеван Скарлинн пал первым, защищая трон и свою семью до последнего вздоха. Его тело осталось в зале совета, сжимая окровавленный меч, как символ стойкости народа магов.

Королева Мирелла, с маленькой дочерью на руках, прорвалась сквозь хаос и пламя, спасаясь бегством. Её взгляд был полон горечи и решимости – она несла в себе пламя надежды, за которое стоило бороться. Среди ночи и тревоги она направилась к союзникам – королевству Валарии, где ждала хрупкая передышка, но не окончательное спасение.

Девочка осталась в замке Валарии, под защитой, но и в тени опасностей. Тем временем Мирелла возвращалась с войсками Валарии в Скалденн, чтобы вернуть утраченное и возродить надежду.

Но даже в величественных стенах Валарии таилась тень угрозы. Для короля Валарии эта девочка была не просто наследницей – она была ключом, важной фигурой в сложной игре власти и тайн. Чтобы защитить её, девочку укрыли в монастыре на окраине королевства, под новым именем. Её воспитанием и обучением занималась старшая монахиня – единственная, кто знала её истинное происхождение.

В этом уединении, среди тишины молитв и древних стен, начиналась новая глава её жизни – скрытая от мира, но наполненная судьбой, которую предстояло исполнить.

С тех пор прошло много лет.

Война не утихла – как тёмная туча, нависшая над миром, она поглощала надежды и жизни.

Мирелла Сайвелир осталась в Скалденне, словно пламя в зимней метели, неугасимая и непокорная. Каждый день для неё был битвой – за корону дочери, за правду, за слабый огонёк надежды, что когда-нибудь их род вновь воспрянет. Её глаза хранили боль утрат и непоколебимую решимость, а руки не знали покоя – то держали меч, то ласкали карту земли, что должна была остаться их.

А Марисса… Марисса росла в тишине монастыря, где стены дышали древними тайнами, а в залах эхом отдавались шаги монахинь. Среди тяжёлых томов и холодного мрамора она училась читать не только слова, но и смыслы, познавала тайны прошлого и училась слышать голос своей судьбы. Её маленькие руки осторожно листали страницы, где сплетались истории героев и предателей, любви и предательства.

Она не знала, кому верить – миру за стенами монастыря, где интриги плелись, словно паутина, или тем немногим, кто обещал защиту. И кто придёт к ней первым – спаситель, несущий свет, или убийца, вестник тьмы?

Она – последняя из рода Скарлинн.

Королева без трона. Девочка с судьбой, способной изменить весь мир.

Глава1

Солнце вставало медленно, щурясь сквозь сосновые кроны и скользя по мозаике старого монастыря Санкт Лориэн. Пение горных птиц разносилось над зелёными пастбищами, где коза по имени Грета уже бодалась с утренним ведром.

Во дворе, босиком по прохладной траве, с завязанным косым фартуком поверх простой льняной рубашки, бежала девочка лет восьми – худенькая, румяная, с дерзким вихром и глазами – чистого, светлого голубого цвета, как небо в безоблачный день – сияющими от радости. Это была она – Марисса Скарлинн. Хотя здесь её звали просто Марин. Только старшая монахиня знала, кто она на самом деле.

– Марин! – донесся строго-торопливый голос одной из монахинь. – Вернись сюда немедленно!

Мариссия, услышав знакомое имя, лишь весело рассмеялась и ловко уворачивалась, убегая дальше, словно играя в догонялки. Ее легкие шаги едва касались земли, а сердце билось в такт с ее безудержной энергией.

– Ты же леди! – продолжала уговаривать монахиня, вытирая пот с лица и почти догоняя девочку. – Ты должна уметь вышивать, шить и готовить! Это твой долг!

Но для Мариссии это были лишь пустые слова. Она тянулась туда, где шумели и смеялись мальчишки – за сараями монастыря, где ребята устраивали настоящий бой на деревянных мечах, бросая вызов друг другу с блеском в глазах. Там, среди соревнующихся, её душа находила свободу и счастье, а не за иголкой и ниткой.

Мариссия знала: её место – там, где бьётся сердце настоящей борьбы, где вспыхивают мечты и закаляется дух, а не в тихом покое рукоделия.

Вечером, когда над монастырем опустились мягкие сумерки, воздух наполнился ароматом лаврового хлеба, свежесобранных трав и чего-то неуловимо родного. Мариссия сидела на крыше овчарни, свесив ноги и щурясь от тёплого ветра. Рядом с ней, вытянувшись на прогретой черепице, лежал её друг Кайс – долговязый мальчишка с вечно растрёпанными волосами и веснушками на носу.

Они молчали, разглядывая вечернее небо, словно пытаясь рассмотреть в алом зареве что-то большее, чем просто заходящее солнце. Небо над Валарией горело, как предвестие чего-то великого и страшного – но тогда оно казалось им просто красивым.

– Знаешь, Кайс… – вдруг заговорила Марисса, не отрывая взгляда от горизонта. – Однажды я, может, уеду отсюда. Очень далеко.

Кайс повернул голову и приподнялся на локте, удивленно всматриваясь в её профиль.

– Ты что, не хочешь остаться и стать нашей предводительницей? – усмехнулся он. – Мы же все решили: если война начнётся – ты будешь главной. Даже брат Микл согласился.

Мариссия скривила губы в ухмылке и покачала головой:

– Ага. И кидаться козьими лепёшками во врагов. Отличная стратегия. Особенно, если они придут с мечами.

Они оба рассмеялись. Легко, искренне, по-детски.

Они ещё не знали, как тяжело будут звучать эти слова в памяти, когда однажды с юга поднимется угроза, и всё, что казалось игрой – обернётся настоящей битвой.

Глава 2

Время – упрямый ходок. Оно не знает усталости, не оглядывается, не ждёт. Ему безразличны слёзы, трещины в сердце или обломки разрушенных жизней. Оно просто идёт – ровно, неумолимо, с привычной поступью вечности. И в монастыре Санкт Лориэн оно текло своей размеренной чередой: с первыми лучами солнца раздавались молитвы, в воздухе витал тёплый запах козьего молока и свежеиспечённого хлеба, а где-то во дворе звенели деревянные вёдра и звучал голос настоятельницы, читающей псалмы вполголоса.

Марисса стояла у края галереи, подняв лицо к небу. Ей исполнилось шестнадцать. Тот странный возраст, когда детство ещё прячется в искорках глаз, но взгляд уже умеет быть взрослым.

Её фигура была тонкой, почти хрупкой, но в каждом движении чувствовалась внутренняя сила. Казалось, ветер сам плетёт её походку, делая её лёгкой, как шелест листвы, но в этих шагах была не просто грация – была решимость. Та, что появляется у тех, кто однажды уже многое потерял и с тех пор шаг за шагом учится принимать свою судьбу, пусть даже молча.

Она знала: её история ещё не началась. Всё важное было впереди. Но сердце – то самое, упрямое – уже билось в ритме грядущей бури.

Сегодня всё было как обычно – тёплое утро, лёгкий ветер с гор и бескрайнее зелёное поле, где овцы мирно бродили, щипая молодую траву. Марисса, как и каждое утро, отправилась с монастырскими овцами к пастбищу. Вместе с ней шли две монахини и трое мальчишек из приюта – не столько помощники, сколько компания, без которой день был бы скучным.

Один из них, Рион, худощавый парень с вихром на затылке и вечной искрой задора в глазах, не упускал ни одной возможности зацепить Мариссу.

– Готова проиграть, королева овец? – крикнул он с усмешкой, чуть подпрыгивая на месте. – Или снова скажешь, что не в форме?

Марисса повернулась к нему с озорной улыбкой. В её голубых глазах сверкнул вызов.

– Готовься ползти назад и пасти барашков в одиночку, герой полей.

Не дожидаясь его ответа, она рванула вперёд, легко и быстро, будто сама земля под ногами подталкивала её вперёд. Рион вскрикнул и бросился вдогонку, проклиная её за внезапный старт.

Пока они соревновались, овцы неспешно расползались по склонам. Старый пёс Торни, хрипло лая и тяжело переваливаясь с лапы на лапу, гонял их обратно, будто знал своё дело лучше любого пастуха.

На горизонте мерцали белёсые вершины гор – далекие, почти сказочные.

Марисса же только громко смеялась, петляя между камней, ощущая в груди лёгкую боль от быстрого бега. В этот миг она была не просто сиротой с чужим именем. Она была ветром, светом, сердцем, полным жизни. И предчувствия.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая пастбище золотистым светом. Тени от деревьев стали короче, и воздух наполнился легкой духотой, предвещающей жаркий день. Овцы лениво переступали с ноги на ногу, пощипывая траву, будто и не думали, что пора возвращаться.

Сестра Элис, круглолицая и добродушная, вытерла лоб краем рукава и переглянулась с сестрой Мартилис – сухонькой, угловатой, как старый кипарис, с незыблемым выражением суровости.

– Пора гнать овец к обеду, – сказала Мартилис, поправляя платок и глядя на небо, будто сверяясь с невидимыми часами. – Сегодня пирог с черёмухой. Кто опоздает – пусть даже не мечтает о крошке.

– Обед! – воскликнул Рион с таким восторгом, словно обед был праздником национального масштаба. Он сорвался с места и, посвистывая, побежал к стаду, громко подзывая овец.

Мальчишки тут же подхватили клич, закричали, заулюлюкали, размахивая руками. Шумно, с хохотом и толкотнёй они погнали овец к монастырю. Старый Торни лениво повилял хвостом, зевнул и неторопливо поковылял за ними, словно демонстрируя своё полное презрение к суете.