Salem – Фара (страница 5)

Радио захлебнулось белым шумом, затем голос диктора исказился, стал металлическим, роботизированным: «…взрыв… Магеллан… реактор… критичес…» – и замолкло навсегда, сменившись пронзительным, режущим уши пиком.

За окнами на миг вспыхнуло. Не как молния – дольше, невыносимо ярко, ослепляя, выжигая сетчатку, оставляя кровавые пятна перед глазами. Потом погасло. И мертвая, абсолютная тишина сдавила уши тяжелее, чем грохот. Ни ветра, ни леса, ни капель – только бешеный стук сердца в висках да тяжелое, прерывистое дыхание Льва.

Из мойки донесся жалобный, полный животного ужаса вой Реи, разорвавший паралич. Она металась по скользкому кафелю, шерсть дыбом.

"Рея!" – Салем сорвался с табурета, поскользнулся на разлитом пиве, но удержался. Сердце колотилось где-то в горле. Собака. Нужно к собаке. Он бросился в мойку. Нашел ее прижавшейся в угол, дрожащую, с оскаленными зубами, но в глазах – чистейший, неконтролируемый ужас. "Тихо, девочка, тихо…" – присел рядом, гладя ее по вздыбленной шерсти. Его руки дрожали. Что это было? "Магеллан"… Взрыв. Не просто гроза. Чувствовал же, черт возьми, в лесу что-то не так… этот силуэт…

"ЧТО ЗА Х@#%?!" – Лев рванулся от стойки, схватив тяжелую дубовую скалку. Его лицо, освещенное мерцающим аварийным светом, было искажено яростью и страхом. Он метнулся к зашторенным окнам, но не подошел вплотную, озираясь по сторонам, дико вращая глазами. Его заведение, его мир – рухнул. Агрессия была щитом от паники. Он тряс безжизненный телефон, долбил кулаком по выключателю, пинал опрокинутое радио, все еще визжащее писком.

Салем поднял голову, все еще прижимая к себе дрожащую Рею. Его взгляд встретился со Львовым. Вопрос висел в воздухе плотнее смога: Ты видел? Слышал? Это не сон? В глазах Льва бушевал тот же немой, леденящий ужас, что сковал Салема.

"Лев…" – Салем с трудом выдавил слово, вытирая потный лоб тыльной стороной ладони. – "Это… это был не гром." Он кивнул на захлебнувшееся радио. "Взрыв…" Термоядерный двигатель…Взорвался?"

Лев осторожно раздвинул штору щелочкой, прильнул к стеклу. Его голос стал глухим, отрешенным: "Ни хрена… Темнота. Как в могиле. И тихо… Слишком тихо." Он обернулся, его лицо в мерцающем свете казалось вырезанным из камня. "Радио… Оно говорило про взрыв? Корабль? Весь мир в трубу, что ли?" Он посмотрел вокруг своего кафе. Моя "Фара…".

Салем осторожно подошел к другому окну, подтянув за ошейник притихшую, но дрожащую Рею. Заглянул. Ни огней. Ни звезд. Только непроглядная, зловещая тьма, казавшаяся осязаемой. Где-то очень далеко, на самом краю горизонта, чудилось слабое, больное, багровое зарево. Пожар? Холодный пот снова выступил на спине Салема.

Лев резко повернулся, направляясь к двери в подвал, хватая с полки мощный тактический фонарь. "Я вниз, генератор почти пустой. Надо заправлять. Без света мы как кроты.

Салем резко кивнул, отпуская Рею, но тут же схватив свой рюкзак, прислоненный у выхода. "Мой 'Винторез' в машине. И запасы. Надо принести." Он метнул взгляд на рацию, стоявшую на полке за стойкой. "Рации? У тебя есть частоты дальнобоев? Попробуем ловить, если генератор оживишь." Информация. Нужны голоса. Любые. Хоть чьи-то. Он двинулся к входной двери, проверяя запоры. "Нужно закрыть все, что можно, наглухо. Ставни, щиты.

Пока Лев скрылся в подвале (снизу доносились ругань, лязг и неравномерный рев двигателя), Салем быстро прошелся по первому этажу. Задвинул тяжелые внутренние ставни на окнах кафе (Лев, практичный, держал их на случай бурь), туже затянул засовы. Рея неотступно следовала за ним, прижимаясь к ногам, уши прижаты, хвост поджат. Ее страх был осязаем, заразителен. Она чувствует больше нас.

Подошел к крану в мойке. Крутанул. Вода хлынула сильным потоком. Пока есть надо запасать. Он начал наполнять все кастрюли, ведра, даже большой чайник, который нашел под стойкой.

Лев вылез из подвала, лицо и руки в мазуте, но аварийные лампы горели чуть ровнее и ярче. Его голос был хриплым от напряжения и копоти: "Чуть не заглох. Забился фильтр черт знает чем. Почистил. Топлива – достаточно, да плюс остатки в баке. На неделю хватит, если экономно." Он смотрел на Салема, наполняющего последнюю кастрюлю. "Вода еще есть?"

"Пока да. – Салем выключил кран. – Но кто знает, надолго ли." Он кивнул на рацию. "Попробуй. Любую частоту."

Лев покрутил ручки на рации. Тишина. Белый шум. Еще тишина. Где-то далекий, искаженный треск – ни слова не разобрать. Он выругался сквозь зубы. "Глухо. Как в танке."

Они стояли посреди кафе, освещенные неровным светом аварийных ламп. Опрокинутые стулья, разбитые стаканы, лужи. Генератор хрипел в подвале. Рея села у ног Салема, уткнувшись мордой ему в голень, но уже не дрожала так сильно. Тишина за окнами была пугающей, не природной. Как после взрыва. Только взрыв, понял Салем с леденящей ясностью, был глобальным.

Лев сжал кулаки, глядя на запертую дверь. "Поехали. В город. Сейчас. Надо узнать… " В его голосе звучала отчаянная решимость, отказ верить в масштаб катастрофы. Ему нужно было действие, движение, даже бессмысленное.

Салем резко шагнул к нему, перебивая: "Куда, Лев? Посмотри!" Он махнул рукой в сторону зашторенного окна. " Вспомни этот гул. Этот свет. Радио молчит. Рации молчат. А если там…" он сделал паузу, подбирая слова, "…радиация? Химия? Паника? Толпы? А мы…слепые и глухие."

Он подошел ближе, положил руку на массивное плечо друга. "Фара" – крепкое здание. Камень, кирпич. У нас здесь: стены, крыша. Еды и воды в достатке. Он посмотрел Льву прямо в глаза. "Мы знаем это место. Здесь мы можем оценить. Дождаться утра. Увидеть… что там." Увидеть новый ад, – мрачно добавил он про себя.

Лев замер. Адреналин, подпитывавший его ярость, схлынул. Его могучие плечи слегка поникли. В глазах мелькнуло отчаяние, быстро подавленное усталой решимостью. Он тяжело вздохнул.

"Ладно… – прохрипел он тихо. – Ладно, черт возьми. Остаемся. До утра." Он кивнул на запасы воды. "Умно. Надо и еду проверить. Холодильники…" он махнул рукой в сторону кухни, "…отключаю, оставляю только лари. Все, что может испортиться – в него. Съедим, что в морозилку не влезет."

"Договорились. – Салем взял рацию. – Я подежурю у окон. Ты выходи, как закончишь с продуктами, одному как то не по себе…"

Лев кивнул, уже двигаясь к кладовой. "И захвати пива… холодного. Заслужили, черт побери." Попытка шутки прозвучала плоской, но в ней была тень прежнего Льва.

Салем устроился у окна с лучшим обзором на дорогу (сквозь щель в ставне), поставив рацию рядом. Винтовка "Винторез" лежала там, в темноте и это заставляло его чувствовать себя более уязвимым. Рея улеглась у его ног, положив морду на лапы, но уши ее были напряжены, как локаторы. Он выставил рацию на частоту МЧС, потом на общий канал дальнобойщиков. Тишина. Лишь редкие, бессмысленные щелчки и потрескивания прорывались сквозь белый шум, словно последние судороги умирающего мира.

Он вслушивался. Не в эфир. В тишину за ставнями. Ни ветра. Ни капель. Ни шороха листьев. Ни крика птицы. Абсолютная, гнетущая тишина. Лишь неровное урчание генератора снизу да собственное дыхание. Как в вакууме. Или в гробу. Вспышка перед глазами – тот силуэт в лесу. Ледяной холод пробежал по спине. Это было предупреждение? Или… первая ласточка?

Лев принес четыре банки пива и тарелку с нарезанной колбасой и сыром. Молча протянул одну Салему. Они сидели в полутьме, прислушиваясь к мертвой тишине мира за стенами, к хриплому дыханию генератора – их нового, ненадежного сердца.

"Дождь… – тихо проговорил Салем, глядя в щель ставни в черную пустоту. – …если пойдет дождь…"

"…то будет первый барометр нашего нового, еб@ного мира, – мрачно отхлебнул Лев. – Ешь, Салем. Завтра… завтра будет долгим."

Рея тихо вздохнула. Генератор надсадно кашлянул в подвале. А тишина снаружи давила все сильнее, густая, тяжелая, бесконечная. Ночь только начиналась.

Они стояли у задней двери кафе, ведущей во внутренний двор мотеля. Тишина все еще висела тяжелым покрывалом, нарушаемая лишь их дыханием да тихим рычанием Реи, уставившейся в щель под воротами. Серый, безжизненный свет едва начинал пробиваться сквозь плотную пелену облаков.

"Черт, Лев! – Салем внезапно хлопнул себя по лбу. – Ружье! Твоё ружьё!"

Лев остановился, обернулся. В его глазах мелькнуло понимание, затем решимость. "Верно… Старая добрая 'Вепрятка' в сейфе, под стойкой. Сейф-то откроется?" Генератор работал, электроника сейфа должна жить. Он быстро подошел к массивному, вросшему в пол сейфу возле барной стойки, ввел код. Звук щелчков, тяжелая дверь отворилась. "Вот она, красавица." Лев вынул хорошо сохранившийся, но явно не новый карабин ' Вепрь' (12 калибр). Рядом лежали коробки с патронами (картечь и пули), масленка, шомпол, чистящие принадлежности. "Твой 'подарок' на прошлый Новый год – тоже тут." Он указал на аккуратный набор для чистки и регулировки, подаренный Салемом. "И патроны к твоему 'Винторезу' – сохранил как ты просил."

Салем кивнул с одобрением, беря коробки с патронами 9x39 мм. "Умница. Первое дело на заре – задний двор. Надо загнать 'Паджеро' во двор, за ворота. Будет дополнительная стенка. И все припасы из машины – сюда. Всё: аптечка, инструмент, еда, вода из багажника… Всё, что может пригодиться." Мобильное укрытие, баррикада и склад в одном.