Salem – Фара (страница 4)

Собрав оставшиеся чистые вещи, взяв с собой перекус в дорогу, Салем с Реей уже стояли на пороге мотеля. Лев вышел их проводить.

«Что ж, мой старый друг, – Салем пожал Льву руку, – пора прощаться. Время отдыха закончилось, и мне пора назад в каменные джунгли. Когда приеду – не знаю, врать не стану. Но если что – дам знать. Будем на связи».

Лев кивнул, похлопал Салема по плечу: «Смотри не задерживайся слишком. И осторожней на дороге. С такими-то вчерашними подвигами». – Он наклонился, погладил Рею по голове: «И ты, шалунья, береги дурака».

«Ладно, ладно, – усмехнулся Салем, открывая дверь машины для собаки. – Не провожай, а то разревемся. Всего!» – Он махнул рукой, сел за руль, завел двигатель. Машина тронулась, оставляя «Фару» и машущего им вслед Льва позади в серой пелене дождя.

ГЛАВА 2. Перепутье Вепсского леса

Гроза стремительно накрывала небесный каскад своим тёмным одеялом. Салем, сидя за рулем своей не новой, но безупречно ухоженной (не без его стараний) Mitsubishi Pajero Sport, оснащенной всем необходимым для экспедиций, принял решение: во что бы то ни стало скорее добраться до города. Утро уже поджимало. Он прибавил газу, машина послушно рванула вперед. Лес по обеим сторонам дороги неотступно следовал за ним, плотной стеной.

Спустился дождь. Но назвать это дождём было преуменьшением. Такого оглушительного ливня на памяти Салема не было – никогда. Вода хлестала по крыше и стеклам с такой неистовой силой, что видимость упала почти до нуля, а стеклоочистители безнадежно отставали.

"Ну и дождина, а, Рея?" – Салем едва перекрикивал грохот воды, съезжая на обочину и включая аварийку. – "Как нас угораздило с тобой вляпаться в очередную фигню? Утром я должен быть уже на работе, но такими темпами…"

Рея, свернувшись на пассажирском сиденье, лишь слабо вильнула хвостом в ответ. Если её «кожаному» нужно куда-то – это не её проблема, главное вовремя покормить и выгулять. Однако этот ливень всё же чем-то её тревожил. Она нервно облизывала нос и прижимала уши. Дождь… не прекращался! Даже ни на секунду! Уже практически час он лил всё с той же, если не с большей, силой.

"Люблю грозу в начале мая… – Салем пробормотал, глядя на сплошную водяную стену за стеклом. – Так вроде говорил один небезызвестный поэт. Только вот сейчас этот ливень ни в какое место не впёрся! Я всё понимаю: кругом болота и озёра, дожди тут не диковинка, но чтоб такие!"

Его негодование прервала молния. Она сверкнула настолько ярко и близко, что ослепила на мгновение. Спустя долю секунды на лес обрушился оглушительный, казалось, разрывающий барабанные перепонки грохот грома. Машина содрогнулась. Рея вжалась в сиденье с жалобным визгом, забилась в ногах у Салема.

"Тише, тише, девочка… – Салем автоматически погладил ее дрожащую спину, сам напряженно вглядываясь в хлябь за стеклом. – Делать нечего, кажется. Придется вернуться. Мы отъехали недалеко. Всё лучше, чем оставаться под этим гремящим водопадом посреди дороги…"

Он плавно развернул машину и медленно, напрягая глаза, будто от этого хоть что-то зависело, поехал обратно к знакомому огоньку «Фары», едва различимому сквозь пелену воды.

Дверь с колокольчиком распахнулась с грохотом, впуская Салема и мокрую Рею. Запах кофе, жареной картошки и чего-то мясного ударил в нос. За массивной дубовой стойкой возвышалась знакомая фигура Льва, протиравшего бокал.

"Лёва, друг сердечный!" – Салем скинул промокший плащ, его голос звучал с натянутой бодростью. – "Как долго мы не виделись! Похорошел! Помолодел!"

Лев медленно обернулся. В его глазах сейчас читалось скорее недоумение, чем радость.

"Слушай, Салем, – Лев поставил бокал, – мне начинает казаться, что тебя слишком много для такого маленького заведения за последние сутки… Чего вернулся? Неужто исподнее забыл?" – В его голосе сквозила привычная грубоватость, но без злобы.

"Лев, какое тебе дело до моего исподнего?! – Салем фыркнул, отряхиваясь. – А с виду приличный человек!.. Там снаружи…" – Он кивнул в сторону двери, за которой ревел ливень.

"Вижу, не слепой, – Лев махнул тряпкой в сторону окна. – Странная гроза, налетела, что с цепи сорвалась. Вон, деревьев мне наломала на заднем дворе и упёрлась, как будто баран невидимый в ворота какие."

"Да уж, дружище, со сравнениями у тебя слабовато, – Салем подошел к стойке, скинув рюкзак. – Но ты прав, действительно необычная. А как поливает! Только бы дорогу где на просеке не подмыло, а то влипну я, как мухи в мёд… Электричество есть?" – С надеждой посмотрел на горящие лампочки.

"Не переживай, – Лев ткнул большим пальцем вниз. – В подвале генератор есть, дизеля море целое. Сам понимаешь, сколько тут работяг-дальнобоев останавливается. Да и напряжно было бы, случись чего. А воз он и не там, жалобы знаешь, плодят отзывы и одну звезду в приложении…" – И Лев, уже едва сдерживая смех, расхохотался своим низким, едва срывающимся на бас баритоном.

Салем тоже невольно рассмеялся, скидывая напряжение от дороги и сюрреалистичности этого диалога. Он плюхнулся на барный стул.

Лев, домыв руки, полез в холодильник за стойкой. "Держи, принцесса, – достал он из морозилки несколько смерзшихся куриных лап, которые Рея любила больше всего на свете, и бросил их на плитку у мойки. – Это должно прибавить тебе немного храбрости. Только ешь, пожалуйста, тут, а то как попрячешь эту дрянь по всему залу, потом устану собирать."

Рея не заставила себя долго ждать. С радостным визгом она метнулась в заднюю комнату-мойку и плюхнулась брюхом на кафель, с упоением грызя лакомство.

"Беда не приходит одна…" – пробормотал Салем, достав из кармана телефон и безуспешно тыкая в экран.

"Не каркай, хватит нам и этой беды!" – Лев смотрел, как он возится.

"А я не каркаю, Лёва, я констатирую: – Салем показал ему экран. – Связи нет. От слова совсем! Ни сотовой, ни интернета."

"Не мудрено при таком-то ливне, – Лев пожал плечами, кивнув на старый телевизор на полке. – Сигналу сюда не добраться. Телек тоже вон отъехал, белый шум мне с самого утра показывает. Однако…" – Его лицо озарила мысль. – "…есть у меня один незаменимый друг, который и в снег и в дождь работает как стахановец!"

Немного порывшись в подсобке за стойкой, Лев вынес радио, не такое, как было у Салема, более новое, но тоже повидавшее на своем веку. Он аккуратно протёр его салфеткой, поставил на стойку и воткнул шнур питания в розетку. Первые несколько секунд радио было безмолвным, затем зашипело белым шумом, пародируя телевизор. Ловким движением Лев покрутил тюнеры – и сквозь треск пробился голос:

*«Уважаемые жители Ленинградской области! Объявлен красный режим опасности в связи с экстремальными погодными условиями, установившимися в нашей климатической зоне. Проблемы с сотовой связью пока решить невозможно, есть риски затоплений, оползней и падения деревьев. Телефон горячей линии МЧС – 112…»*

"Ну вот, приплыли, – Салем тяжело вздохнул, опершись локтями о стойку. – Думаю, в ближайшие пару дней путь к городу нам заказан. Да и вряд ли при таких погодных условиях большие боссы захотят по колено в грязи слоняться по объекту."

"Видишь, Салем, – Лев усмехнулся, вытирая стойку, – сама природа-мать позволила тебе ещё на пару дней погостить у старого друга."

"Да брат, – Салем драматично поднял глаза к потолку, – так обычно начинаются фильмы ужасов. Нелюдимое место, угрюмый и бородатый хозяин мотеля и нежная, хрупкая гостья, оказавшаяся по нелепому стечению обстоятельств в этом богом забытом месте…"

"Ну, в роли нежной и хрупкой гостьи я так понимаю выступаешь непосредственно ты сам?" – Лев ухмыльнулся, поднимая бровь.

"А как иначе? – Салем наигранно отвернулся. – Сейчас напоишь меня дешёвым пойлом, выкинешь парочку сальных анекдотов… А утром уйдёшь не попрощавшись. Все вы мужики одинаковые!" – Он показательно хмыкнул, задрав нос.

Лев снова расхохотался и дружески, но сильно хлопнул Салема по плечу. "Тебе бы с такими данными идти покорять Голливуд, а не по стройкам таскаться. Эх, ещё один самородок останется безвестным…"

"Одним талантом сыт не будешь, – Салем грустно улыбнулся, глядя на капли, стекающие по стеклу. – Иногда приходится поступаться принципами, отодвигать мечты в долгий ящик и усердно трудиться, зарабатывая деньги, чтобы в такие моменты, как сейчас, чувствовать себя хоть немного свободным."

"Хорошо сказано, – Лев кивнул, наливая два бокала пива. – Глубоко и по делу. В каждом из нас похоронен свой космонавт…"

"Лёва, покрути баранки, – Салем взял бокал. – Что-то мы совсем ударились в меланхолию. Давай разбавим этот дождливый гадкий день хорошей музыкой."

Лев потянулся к тюнеру радио.

И тут случилось.

Сначала стих дождь. Друзья, увлеченные разговором и попытками поймать музыку, сперва не заметили, как стихли последние капли, исчезли раскаты грома. Воцарилась гнетущая, неестественная тишина. Даже радио замолчало на полуслове.

Вдруг лампочки над стойкой вспыхнули ослепительно ярко, затрещали и погасли. Из подвала донесся яростный рев генератора, замигали тусклые, ненадежные аварийные светильники.

Земля дрогнула – не резкий толчок, а долгая, низкая волна, заставившая задребезжать стаканы на стойке и сорвать со стены старую гитару. Откуда-то издалека, но с чудовищной, всесокрушающей силой, донесся гул. Не гром, не взрыв – казалось, сама земля застонала от невыносимой боли.