Салават Ибраев – Будда 2.0 (страница 8)

— Это единственный возможный ответ, если вы пока не видите сами.

Сергей опять достал блокнот, уже скорее по инерции, чем по необходимости.

— Какие ещё инструменты использует враг?

Илья задумался. Потом сказал:

— Быструю насмешку. Ложную близость. Псевдоцинизм. И ещё еду.

— Какую именно?

— Разную. Но особенно ту, которая притворяется домашней, а сделана без любви.

Виктор не выдержал и заржал так громко, что из процедурного кабинета высунулась медсестра и спросила, не требуется ли кому-нибудь успокоительное заранее.

Сергей сжал переносицу пальцами.

— Давайте без еды.

— Зря, — сказал Илья. — Через еду всегда многое видно.

— Мне сейчас важно не многое. Мне важно понять, вы это всё придумали или действительно в это верите.

Илья внимательно посмотрел на него.

— Вы слишком любите это разделение. “Придумал” или “верит”. Как будто человек — это папка с двумя вкладками. Иногда люди сначала придумывают то, что потом оказывается правдой. Иногда верят в то, что придумали другие. Иногда говорят метафорой, а мир, к сожалению, понимает буквально.

Последнюю фразу Сергей отметил про себя особенно.

Не из-за красоты — из-за неприятной ясности.

В коридоре снова появилась Анна Сергеевна. Она шла быстрым шагом, листая историю болезни на ходу, и по выражению её лица было видно, что утро складывается в точности так, как не должно складываться ни одно профессиональное утро.

Увидев Сергея, она замедлила шаг.

— А вы уже познакомились, — сказала она. Не вопросом, а усталым фактом.

— Да, — ответил Сергей. — Очень содержательно.

Анна посмотрела на Илью.

— Вы не утомили человека?

— Пока нет, — сказал Илья. — Но он старается.

Анна перевела взгляд на Сергея.

— Простите, вы родственник?

На долю секунды Сергей замешкался. И этой доли секунды хватило, чтобы Илья негромко сказал:

— Нет.

Анна закрыла папку.

— Ясно. Тогда, может быть, представитесь нормально?

В голосе её не было агрессии, но была та профессиональная жёсткость, которой люди в помогающих профессиях иногда вынуждены прикрывать собственную усталость от чужой непрозрачности.

Сергей помолчал. Потом достал удостоверение — ровно настолько, чтобы показать, но не вручать.

Анна посмотрела, нахмурилась и подняла глаза.

— И что именно вас интересует в моём пациенте?

Сергей сунул удостоверение обратно.

— Некоторые его высказывания.

— Какие именно?

— Довольно специфические.

— Это психиатрическое отделение, — сказала Анна. — Здесь все высказывания специфические.

Виктор уважительно пробормотал:

— А доктор сегодня в форме.

Сергей сделал вид, что не слышит.

— Он упоминал вещи, которые потенциально могут представлять интерес.

Анна скрестила руки.

— Потенциально — это моё любимое слово в разговорах с людьми вашего профиля. Оно означает, что пока ничего нет, но нервничать уже надо всем.

Илья наблюдал за ними спокойно, словно преподаватель, который заранее знал, на каком месте у аудитории начнётся логический сбой.

— Он не опасен, — сказала Анна. — Дезорганизован, увлечён, уходит в символическое мышление, плохо удерживает границы интерпретации — да. Но не опасен.

— Опасность не всегда в намерении, — ответил Сергей.

— А в чём?

— Иногда в точности совпадений.

Анна посмотрела на него чуть внимательнее.

— Совпадений с чем?

Сергей не ответил сразу. Ему уже не нравилось, что разговор выходит из режима ознакомительного контакта в режим, где приходится что-то раскрывать. Тем более — врачу. Тем более — в коридоре, где каждый второй пациент в принципе готов был потом пересказать беседу в жанре политического пророчества.

Но Илья снова заговорил раньше, чем он успел решить.

— Вчера вечером был запуск, — сказал он.

Анна медленно повернулась к нему.

— Какой запуск?

— Через повторы. Сначала шутки, потом раздражение, потом стадное облегчение, потом готовая ненависть. Это всегда идёт волнами.

Сергей почувствовал, как внутри него что-то неприятно шевельнулось.

Потому что одна из последних аналитических сводок действительно была про похожий паттерн: сначала вирусные шаблоны, потом локальная мобилизация в комментариях, потом реальные стычки на ровном месте. Он не считал это мистикой. Он считал это цифровой социодинамикой, помноженной на человеческую внушаемость. Но неприятность состояла в том, что псих из палаты №7 описывал схему слишком близко.

— И что именно будет дальше? — спросил Сергей, сам не до конца понимая, зачем задаёт этот вопрос при враче.

Илья посмотрел куда-то мимо него.

— Попробуют завести людей через смешное. Потом через обиду. Потом через якобы народное.

— Что именно?

— Ещё не вижу полностью.

— Но хоть что-то?