Сабрина Джеффрис – Как стать герцогиней (страница 27)
– Ч-что там дальше? – заикаясь, спросила Беатрис.
– Делаем два поворота в этой позиции. – Но он не шевельнулся. Когда она подняла глаза, то увидела, что Грей неотрывно смотрит на нее. И тогда он спросил: – Вы петь собираетесь? Или мне лучше отсчитывать ритм?
Она застонала:
– Конечно, буду петь. Простите, что прекратила.
Грей не смог сдержать смешка:
– Ни один нормальный мужчина не стал бы жаловаться, оказавшись в такой позе вместе с вами.
Беатрис тут же начала петь.
А для Грея началась новая пытка, потому что теперь ему требовалось двигаться. Он начал поворот, увлекая Беатрис за собой, неотрывно глядя в ее теплые, красивые глаза. Он бы предпочел, чтобы она не смотрела на него так жадно и неотрывно. Но, похоже, она не понимала, как на него смотрит.
А он не мог не чувствовать нарастающее желание, не мог его остановить. К ее близкому присутствию еще добавлялась чувственность танца. Их медленное вращение было таким эротичным… И тут еще Беатрис впилась пальцами ему в бок, вероятно стараясь удержаться на ногах. А он начал фантазировать, перед глазами пронеслось видение – эти ищущие пальцы забираются ему под сюртук… под жилетку… рубашку, исследуют каждый сантиметр его груди. Что за дикие мысли?!
Пальчики идут еще ниже…
Проклятье! Ему пришлось приложить невероятное волевое усилие для того, чтобы его рука оставалась там, где лежала, потому что ему хотелось направить ее вверх, к лифу Беатрис, запустить ее туда и накрыть одну ее…
– Продолжайте поворачиваться, – произнес Грей внезапно охрипшим голосом, когда они закончили первый круг. У него пересохло в горле, ему казалось, что само дыхание царапает ему глотку, и каждое слово давалось с трудом.
Словно поняв, что ему тяжело, Беатрис запела громче. А ему от этого захотелось остановить ее пение, накрыв ее губы своими.
– Теперь опускаем левые руки, сжимаем их и оба поворачиваемся, чтобы смотреть вперед, – давал указания Грей. – Затем снимаем правые руки с талии партнера и соединяем их между нами. Другими словами, между нами должен получиться крест из наших рук.
Ему было забавно наблюдать за изменениями выражения ее лица, когда она пыталась понять его указания. В результате Беатрис все перепутала и замерла на месте.
– Простите, но вам придется мне все показать заново.
– Конечно, покажу, – Грей еще раз внимательно посмотрел на нее. – Давайте вернемся в изначальную позицию.
«Ту самую, где я держу тебя за талию и смотрю на твое милое лицо».
– Господи, спаси и помилуй! – прошептала Беатрис.
Грей в этом полностью с ней согласился, хотя сомневался, что кто-то или что-то может спасти их обоих от большого пожара, который начал разгораться между ними от этого танца.
Он снова опустил руку на талию Беатрис, ее дыхание участилось, Грей почувствовал, как подрагивает ее тело, трепещет живот, и на это отреагировали части его собственного тела, в особенности те, которые страстно жаждали прикосновения ее руки. А жаждали все.
Будет лучше, если они побыстрее закончат этот урок. Так что как только они встали правильно в изначальную позицию, Грей быстро повел Беатрис в танце к следующей, по сути собственноручно переместив ее руки так, как требовалось.
– Затем мы медленно поворачиваемся, чтобы смотреть вперед, а наши руки…
– О да! – воскликнула Беатрис с облегчением. – Теперь я поняла.
– Отлично. Давайте еще раз повторим, но теперь под музыку.
Она кивнула, а он вернул ее в их предыдущую, очень пикантную позицию. Беатрис начала петь.
Грей с огромным трудом продолжал давать указания. Для этого приходилось прилагать невероятные волевые усилия.
– Делаем один шаг вперед, потом шаг назад, затем разделяемся и идем мимо пар, танцующих за нами, в самый конец ряда, каждый со своей стороны.
Они разделились. Это, конечно, было глупостью, но Грей остро ощутил потерю… Хотя они по отдельности прошли всего несколько шагов из-за того, что находились в нише, и идти вдоль ряда других пар им не требовалось, ведь с ними в зале никто больше не танцевал.
Его словно тянуло к ней невидимой нитью, и Грей снова приблизился к Беатрис.
– После того как мы оказываемся в конце ряда, мы смотрим друг на друга и снова повторяем те же шаги, только в новом месте. Кланяемся, соединяем руки и так далее. Вот этот танец, если вкратце.
Беатрис прекратила петь, и казалось, что ей очень не хочется заканчивать этот урок танцев.
– Понятно.
– Давайте вернемся к началу, – предложил Грей. – На этот раз попробуем станцевать весь танец целиком, не останавливаясь. Проверим, запомнили ли вы все шаги. Как вы думаете, моя милая?
Беатрис тепло посмотрела на него, а Грей мысленно отругал себя за то, что позволил себе это ласковое обращение. К счастью, Беатрис не стала ничего комментировать.
– Почему бы и нет? – сказала она.
У него кровь бурлила в венах. Они оба знали, что происходящее не имеет никакого отношения к обучению танцам. Дело было в том, что они хотели подольше находиться вдвоем, насладиться минутами безрассудства, предаваясь запретным удовольствиям. Даже хотя из этого ничего не выйдет. Даже хотя Грей знал, что это безумие.
А он ведь говорил себе, что не должен потерять голову. Но это было трудно с Беатрис, такой естественной и настоящей для разнообразия. Как она отличалась от светских дам!
Такая дурманящая… Опьяняющая…
Тем не менее Грей снова занял нужную позицию, собираясь воспользоваться моментом, пока солнце светило ему в лицо.
Грей отсчитывал ритм, они поклонились друг другу, потом взялись за руки. Следующие шаги получились хорошо. Беатрис полностью выполняла его указания, ему даже ни разу не пришлось ей ничего подсказывать.
Когда они дошли до той части танца, где тела интимно переплетаются, Грей забыл обо всем, он только слышал звуки ее пения и чувствовал, как напряглась ее талия у него под рукой. Они медленно поворачивались, одна пара рук соприкасалась в воздухе, вторая пара ласкала партнера у талии. Грей видел только лицо Беатрис и просыпающуюся чувственность, наполнявшую ее большие карие глаза, угрожая утопить всю его решительность и данные себе обещания.
– Я потеряла счет нашим поворотам, – вдруг произнесла Беатрис.
Эти слова только частично разрушили чары между ними. Она ведь околдовала его!
– И я тоже.
Тем не менее они продолжали кружить в нише.
– Мы все еще танцуем «Дженни на ярмарке»? – спросила Беатрис, тяжело дыша. Глаза у нее стали большими от возбуждения.
Он испытывал не меньшее.
– Не совсем, – сказал Грей и склонил голову так, что его губы оказались всего на расстоянии человеческого волоса от ее губ. – Думаю, что музыканты назвали бы это вариацией на тему танца.
Мгновение он ничего не предпринимал, чтобы дать ей возможность запротестовать против того, что он собирался сделать. Они оба знали, что он сейчас сделает. Но Беатрис не возражала, и Грей накрыл ее губы своими, и ее ответ на его поцелуй вызвал у него восторг. Она потянулась к нему со всей готовностью женщины, которая только-только открывает свою власть над мужчиной. А она явно была значительной, раз Грею казалось, что он не может прекратить пробовать ее губы на вкус, несмотря на все предупреждения, которые посылало ему его сознание.
А после того, как Беатрис открыла рот, чтобы впустить его язык, даже совесть замолчала. На Грея накатывали волны желания, он страшно хотел эту женщину, чувство напоминало ненасытный голод. Потом Грей поднял одну руку и притянул к себе ее голову, другой продолжая обнимать Беатрис за талию. Он целовал ее глубоко и страстно. Вкус ее губ напоминал апельсины, а пахло от нее розовой водой, от этой смеси, которая казалась такой женственной, кружилась голова. И как кто-то мог говорить, что у нее мальчишеские повадки? Грей с готовностью нырнул в эти опасные глубины.
И каждый раз, когда ему требовалось передохнуть, он делал лишь один глоток воздуха и снова целовал ее, снова нырял в эту пучину, снова и снова, пока не понял, что может взорваться, если не удастся пойти дальше. А дальше было идти нельзя. Поэтому он стал целовать ее закрытые веки, милую щечку и сладкую раковину ее уха.
Но поцелуев было недостаточно. Он хотел ласкать все ее тело, соблазнять и возбуждать ее, как она возбуждала его. Грей прижал губы к ее виску, опустил руки ей на плечи и стал мять их сквозь тонкую ткань ее платья, таким образом пытаясь не сделать то, что он не должен был делать. Нельзя было вести рукой к ее груди и ласкать запретные части ее тела.
– Мне… нравится эта вариация танца, – выдохнула Беатрис.
И ему она тоже нравилась. Господи, помоги! Но Грей не смог себя остановить и выпалил:
– Может, усовершенствовать ее?
Пульс на виске у Беатрис под его губами забился сильнее.
– Не понимаю, как вы сможете это сделать.
– Я сделаю все, что вы пожелаете, – прохрипел Грей, преднамеренно повторяя ее слова, которые она произнесла, когда они только начинали урок танцев.
К его удивлению, она потянулась к его уху и прошептала:
– В таком случае обязательно усовершенствуйте эту вариацию… если можете.
Он сдался своим желаниям, снова накрыл ее губы своими и опустил руку ей на грудь.
Глава 12
Беатрис замерла на месте.