Сабрина Джеффрис – Как стать герцогиней (страница 29)
– Я не хочу, чтобы наши отношения изменились. Я предпочел бы, чтобы мы, по крайней мере, остались друзьями.
«Я не могу!» – хотелось закричать ей. Но Беатрис не посмела этого сделать. И он будет еще более опасен, если станет врагом, поскольку он определенно в
Беатрис натянуто улыбнулась:
– Конечно. Я не держу на вас зла, сэр. Я просто считаю неразумным в дальнейшем танцевать только вдвоем. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
Мгновение ей казалось, что Грей начнет протестовать. Его взгляд опустился на ее губы, и она боялась – или надеялась? – что он сейчас снова начнет ее целовать.
Затем он явно взял себя в руки, потому что распрямил спину, расправил плечи и превратился в того высокомерного и надменного герцога, которого она впервые увидела в прихожей этого дома.
– Да, так, вероятно, будет лучше всего, – кивнул он.
Они встретились глазами и не могли оторвать их. Беатрис стало дурно от того, с какой холодностью на нее смотрел Грей. Как она вынесет эту его внезапную холодность? Она уже собиралась сбежать из зала, когда рядом прозвучал мужской голос, нарушая тишину в их тихом уголке, где они только что предавалась интимным ласкам:
– Что здесь происходит, черт побери?
Беатрис чуть не подпрыгнула до потолка. Шеридан. Из всех людей почему именно ее кузен первым нашел их в этой нише?
Вероятно, Грей почувствовал то же самое, что и она, потому что выругался себе под нос и тут же выпустил ее руку.
– Мы с мисс Вулф обучались некоторым танцам.
Беатрис приложила усилия, чтобы ее лицо и голос казались спокойными, и повернулась к Шеридану:
– Мы с твоим братом… то есть он показывал мне… разнообразные танцевальные шаги, поскольку я плохо подготовлена для участия в балах. Я хотела сказать, что должна уметь
Боже, она несет полную чушь.
Шеридан поджал губы, оценивающе оглядывая ее возбужденное лицо.
– И именно поэтому вы танцуете в этой нише, чтобы вас никто не увидел.
Грей пожал плечами:
– Я сыграл несколько аккордов на рояле, чтобы мы знали, под какую музыку танцевать.
– А затем я напевала мелодию, – выпалила Беатрис. – Чтобы можно было танцевать. И как бы я могла напевать, если бы Грей вначале не сыграл то, что нужно?
Шеридан нахмурился:
– И именно поэтому твой фишю вылез из-под платья?
Ладони Беатрис стали влажными. Боже, помоги! Она забыла закончить с фишю! Она же начала его поправлять, а потом…
– Мне стало жарко.
Какое еще оправдание можно было придумать?
– Не сомневаюсь, что мой брат имел к этому отношение, – заметил Шеридан.
– Так, послушай… – открыл рот Грей.
– Я снимала фишю, пока мы танцевали. – Беатрис старалась сохранять самообладание. – Я как раз собиралась его поправить, когда ты вошел. – Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы полностью прийти в себя и казаться хладнокровной и невозмутимой. Затем, преднамеренно так и оставив фишю висеть поверх платья, никуда его не заправив, она приблизилась к Шеридану. – Если ты собираешься меня в чем-то обвинить, кузен, то предлагаю тебе сделать это прямо сейчас.
Шеридан посмотрел на нее полным раскаяния взглядом.
–
– Не дури, – заговорила Беатрис. Последнее, что ей требовалось, – это Шеридан, пытающийся заставить Грея на ней жениться, когда тот явно даже помыслить о таком не мог. – Грей просто делает то, о чем ты попросил, и весьма умело.
Она увидела уголком глаза, что Грей бросил на нее сардонический взгляд, это ей показало, что она прекрасно ведет разговор, и она продолжила:
– И я не понимаю, почему ты подвергаешь нас допросу. – Беатрис скрестила руки на груди… и почувствовала, что соски под лифом все еще остаются твердыми и набухшими. – Какое твое дело до того, как я учусь танцевать? Я взрослая женщина. Я в состоянии сама о себе позаботиться. – Беатрис вздернула подбородок: – А теперь, господа, если вы меня извините, я отправляюсь в туалетную комнату, чтобы поправить фишю.
– Можешь пройти через сад, – вежливо предложил Шеридан. – Сейчас вернутся мама с Гвин, и я буду партнером одной из вас, потому что Торн определенно решил вернуться в город. Но они не должны тебя видеть с незаправленным фишю, потому что тогда сделают такие же предположения, какие сделал я.
Беатрис сглотнула. Она чувствовала себя униженной и разочарованной.
– Да, пойду через сад. Спасибо, что предупредил.
Направляясь к двери, ведущей в сад, она молилась, чтобы не выглядеть такой виноватой, как она себя чувствовала.
Глава 13
Грею все равно страшно хотелось затащить ее в постель, но теперь он просто наблюдал за тем, как она уходит.
– Что здесь произошло? – спросил Шеридан.
– Если б я знал, черт побери! – Кровь бурлила у Грея в венах, стучала в висках и… прилила к его мужскому органу. – Мне еще предстоит понять твою кузину. У нее постоянно меняется настроение, говорит то одно, то другое.
И все это – только по его вине. Его тело страстно желало заполучить ее в постель; его разум предупреждал его, что нужно оставаться джентльменом. Грей не мог винить Беатрис за то, что он сам не знал, что именно его направляет. Что лежит в основе его истинных намерений? Что его ведет? Тело или разум? Большую часть времени он сам не был уверен.
– Тебе не следовало оставаться с ней наедине. Не нужно было этого добиваться. Это неправильно, – высказал свое мнение Шеридан.
Грей решил позаимствовать идею у Торна и спросил:
– А тебе не приходило в голову, что я вообще-то могу искать себе жену?
Шеридан вызвал у Грея раздражение, разразившись смехом.
– Да уж, развеселил ты меня. – Шеридан с трудом произнес эти слова между приступами смеха. – Забавно!
– Знаешь ли, я вообще-то планирую когда-нибудь жениться, – проворчал Грей.
Его брат прекратил смеяться и заговорил серьезным тоном:
– Женишься ты только на какой-нибудь элегантной даме из высшего света, такой же надменной, как ты сам, и точно так же, как ты, знающей, какое положение она занимает. Но не на женщине, похожей на мою застенчивую, легко смущающуюся и неловкую кузину.
Грей с трудом сдержал порыв сказать Шеридану, что Беатрис совсем не неловкая и совсем не застенчивая, когда оказывается в своей стихии… или его объятиях. Но если сказать это брату, то все станет только хуже.
И он правильно сделал, что ничего не сказал, потому что Шеридан и так гневно смотрел на него:
– Именно поэтому мне и не нравится, что ты остаешься с ней наедине.
Грей запоздало вспомнил, как он вообще оказался в такой ситуации. Да чтоб этому братцу пусто было! Он сейчас быстренько сотрет гримасу недовольства с лица Шеридана, даже если это будет последним, что он сделает.
– А как ты, разрази тебя гром, рассчитываешь на мою помощь? Как мне узнать о причастности Вулфа к этим смертям, если я не могу поговорить с Беатрис наедине? Чего ты от меня ждешь? Что она мне доверится перед всей семьей?
Брат засунул руки в карманы брюк.
– Я говорил тебе: она ничего не знает.
– Она знает больше, чем ты думаешь, по крайней мере о кончине ее дяди Эрми. – Грей постукивал пальцами по крышке рояля. – Каждый раз, когда я поднимаю эту тему, Беатрис начинает нервничать. Она даже не стала мне показывать место его гибели, когда я ее об этом попросил. А
Как Грей и надеялся, Шеридан тут же стал оправдываться:
– Да у меня времени вздохнуть нет, не то что заниматься своим кузеном. Как я могу что-то про него узнать? Ты не представляешь, в каком ужасном состоянии дядя Эрми оставил все дела. Он был по уши в долгах. Только и делал, что бегал на сторону до самой смерти.
– Бегал на сторону? Значит, ты в курсе его похождений?
– Да все о них знают, по крайней мере здесь. А
– Как ты сам сказал, все здесь о них знают.
К счастью, в этот момент вернулись их мать и сестра. Но Грей не обращал внимания на их жалобы на Торна. Он все еще не мог успокоиться из-за того, чем они только что занимались с Беатрис.
Почему, оставаясь с ней наедине, он вел себя по-другому? Он вел себя даже безрассудно! С Беатрис куда-то исчезала его сдержанность, так что он в большей степени становился похожим на себя настоящего, а не того надменного типа, которым он был в высшем обществе, где специально так себя подавал, чтобы от него отстали.