Сабина Ткачук – Primavera (страница 15)
– Неважно, – отмахивается Кэсси и, поджав губы, повторяет: – Если имеешь наглость врываться в мою комнату, то вбей в свою пустую голову, что мое имя Ясмин. Сколько еще мне надо тебе напоминать, бестолочь?
– Прости, – виновато бормочет Кристен и так же тихо добавляет, не глядя на девушку: – Как по мне, Кассиопея красивое имя.
– А мне плевать на твое мнение! – выпаливает сестра, снова начиная злиться. – Тебя они назвали нормально, так что, будь добра, заткнись и проваливай отсюда на хрен. И не забудь закрыть за собой дверь.
Кристен неловко переминается с ноги на ногу, не зная, что еще сказать. Она проходится нервным взглядом по комнате и вдруг обнаруживает знакомый ей предмет на столе. Свою кружку в ало-золотых цветах Гриффиндора. Сложно не узнать.
– Почему моя кружка здесь? – с непониманием в голосе спрашивает девушка.
– Потому что я ее взяла, тупица, – закатывает глаза Кассиопея.
– Но это моя кружка, – хмурится Кристен и поднимает глаза, пристально глядя на сестру. – Ты не имела права ее брать.
– Какая разница? – фыркает та, складывая руки на груди и пренебрежительным тоном высказывая: – Твоего здесь ничего нет. У нас все общее. А я твоя старшая сестра, которая заботилась о тебе много лет, пока ты не подросла, так что будь благодарна за это.
– Если что-то делаешь, то делай это от чистого сердца, – произносит молчащая до этого Виктория. Ее голос холоднее льда. – Много чести помогать родственникам. Должно быть, ты очень этим гордишься. Памятник еще себе не поставила?
– И кого ты еще сюда притащила? – спрашивает Кэсси, обращая внимание на Вики. Она смерила ее уничижительным взглядом и повернулась к сестре. – Богом клянусь, Крис, в следующий раз зайдешь в комнату без стука или с незнакомцами – и я вышвырну тебя в коридор за волосы.
– Ты этого не сделаешь. – Кристен оборачивается и видит состояние Вики. Она улыбается, но явно сдерживает гнев. Руки ее сжаты в кулаки, а сама улыбка больше похожа на оскал. – Иначе за волосы выкинут тебя, и не только из этой комнаты. А я Виктория Пурит, неприятно познакомиться.
– Вики, – растерянно шепчет девушка, не зная, что предпринять.
– Кристен, выйди отсюда. Мы с твоей сестрой побеседуем.
Воздух кажется тяжелым. Подруга перестает улыбаться. Она взбешена и не скрывает этого. Еще немного – и ее трясти от ярости начнет.
– Вики, – испуганно бормочет Кристен и хватает ее за руку, чтобы увести. – Не надо, пойдем, пожалуйста, Кэсси не серьезно, пойдем попьем чаю.
– Иди приготовь его, а я поболтаю с твоей сестрой. – Виктория с легкостью вырывает свою руку, отмахиваясь от подруги, как от назойливой мухи, ее челюсти сжимаются. – Мне плевать, была она серьезна или нет. Я сказала – выйди, закрой дверь и иди готовить чай.
– Не приказывай мне, я твоя подруга, а не служанка, – обижается Кристен и предпринимает вторую попытку ее образумить: – Пойдем отсюда, это не твое дело.
– Все в порядке, Кристи, – вмешивается старшая сестра с ехидцей в голосе. – Если твоя подружка хочет поболтать, то пусть. Малолетние богачки меня не пугают. Забирай свою кружку и вали варить чай для этой принцесски, если ее высочество, конечно, оценит твои дешевые старания.
Кристен забирает кружку и уходит, оставляя их наедине. Это был далеко не первый раз, когда сестра брала ее вещи. Она легко могла померить ее обувь без спроса, а потом сообщить об этом постфактум. Она всегда твердила, что у Кристен нет ничего своего, вечно попрекала за жадность и припоминала, что готовила ей каши и варила супы, когда она была маленькой и родители были заняты. «Неблагодарная». И Кристен становилось стыдно. Действительно, чего это она? Жалко ей, что ли, печенья, которое та съела без разрешения? Трудно ей, что ли, помыть за всеми посуду после сложного дня в школе? Но был один момент, который до сих пор вызывал у нее негодование.
Однажды сестра взяла ее шарф без разрешения, а потом потеряла его. Кристен узнала об этом совершенно случайно, когда не нашла свою вещь на месте и начала поиски. Перевернув весь дом с ног на голову, она наконец услышала, что Кэсси его где-то оставила. Кристен разозлилась. А сестра лишь смерила ее презрительным взглядом и фыркнула: «Это всего лишь шарф, чего ты устраиваешь трагедию? Твоя подружка купит тебе новый». И просто развернулась и ушла, даже не извинившись. Этот шарф был подарком, и хоть подруга потом приобрела ей другой, поскольку Кристен виновато сообщила о пропаже, но тот шарф все равно был ей дорог и сестра не имела права так поступать.
Кассиопея всегда была чуть высокомерной, и у нее бывали моменты наплевательского отношения ко всем и вся, но они вполне нормально общались, насколько это было возможно. Проблемы начались, когда Кристен познакомилась с Вики и спустя время перешла в школу «Аврелия». С того момента общение с сестрой стало постепенно ухудшаться. А сама Кассиопея все чаще мечтала вслух о дорогих вещах, домах и связях. Она тянулась к жизни, которой не имела. Это не мешало Кэсси огрызаться и быть надменной, так, словно она являлась как минимум наследницей состояния или принцессой далекой страны. Все привыкли и считали это частью ее личности. Кристен не обижалась, полагая, что сестра злится на нее за то, что не может учиться вместе с ней. Время шло, и пропасть меж ними только росла. Стипендия была одна, как ей рассказывала Вики, и для поступления требовались высокие баллы по всем предметам. Старшая сестра же не преуспевала в учебе, и Кристен не могла этого изменить. Каждый заслуживает шанса, однако для этого надо трудиться.
Кассиопея ненавидела свое имя, используя второе, часто запиралась в комнате, слушая музыку, почти ни с кем не разговаривала и смотрела на среднюю сестру так, словно та была ее злейшим врагом. Кристен переживала по этому поводу, но не верила, что все настолько плохо и что родной человек способен ее ненавидеть. Родители ничем не могли помочь. Большую часть времени они работали, потом уделяли внимание Кимберли, затем Кеннету, слушали об успехах Кристен, а на почти взрослую Кэсси у них оставались минуты, а то и секунды. Вполне понятно, хоть и грустно.
Девушка ставит большой черный чайник на плиту, доливает воду, достает из пакета купленный чай, заваривает его и раскладывает пирожные, парочку из которых отдает младшему брату и сестре, которые смотрят мультики по телевизору.
Когда чай уже готов, Кристен переносит кружки на стол в гостиной и с беспокойством смотрит на часы: пятнадцать минут. Она вздыхает и направляется в комнату Кассиопеи, чтобы забрать подругу и удостовериться, что они обе живы.
Дверь чуть приоткрыта, и она видит, как сестра сидит у подножия кровати, а над ней возвышается Виктория, которая почему-то не помогает ей встать, а, напротив, словно препятствует. Нет, наверное, показалось.
– Что здесь происходит? – спрашивает Кристен, обращая на себя внимание. – Что вы делаете?
– Все в порядке, Крис. – Вики поворачивается, и ее лицо вмиг озаряется мягкой улыбкой, предназначенной только ей. – Мы заболтались и потеряли счет времени.
– Кэс, почему ты на полу? – обеспокоенно интересуется Кристен и тут же исправляется, неловко бормоча: – Прости. Ясмин.
– Все в порядке, я просто упала, – пожимает плечами Кассиопея и, неуверенно улыбнувшись, добавляет: – Извини за то, что сказала тебе. Называй меня так, как привыкла.
Глаза Кристен расширяются от удивления, а рот чуть приоткрывается. Она не ослышалась? Кэсси извинилась? Девушка оказывается в таком шоке от подобного отношения, что не замечает, как Виктория подходит к ней, хватает за плечо и уводит из комнаты.
– Что ты сделала? – спрашивает Кристен. – Что произошло? Она явно не сама упала.
– Нет, она упала, – мило улыбается Вики. – И ударилась немного. Споткнулась о пакет с подарками.
Кристен хватает подругу за подбородок и напряженно вглядывается ей в глаза, чтобы понять, врет она или нет. Уж слишком неправдоподобно звучит эта история.
– Крис, я польщена твоим вниманием, – протягивает Виктория. В ней нет даже намека на смущение, хотя выглядят они, наверное, двусмысленно: стоят почти вплотную, рука Кристен держит ее за подбородок, и их лица в сантиметре друг от друга, – но иногда люди… просто спотыкаются и падают.
– Да? И что же вы так долго обсуждали? – язвительно вопрошает Кристен, но от подруги все же отходит. – Сорта чая?
– Тебя, – спокойно отвечает она.
– Что? – Подозрительность исчезает, сменяясь растерянностью. – В смысле?
– Она считает, что тебе не место в школе. – Вики пожимает плечами и смеется. – Беспокоилась, что ты можешь быть недостаточно хороша для всех этих богатеньких детишек.
– Я же не одна, – потрясенно бормочет Кристен. – И она правда волновалась за меня все это время?
– Да, прости, Крис. – Вики виновато опускает голову, словно сболтнула лишнего. Она кладет руку ей на плечо и добавляет: – Мы побеседовали, и я ее заверила, что у тебя все хорошо, нет поводов для беспокойства. Думаю, она общалась с тобой так, чтобы ты была готова дать отпор, но теперь в этом нет необходимости.
– Ты убедила ее в этом за пятнадцать минут? – недоверчиво уточняет Кристен. Она