Сабина Тислер – Похититель детей (страница 45)

С тех пор она искала и находила его везде. Она устраивала засады на дороге, которая вела из Монтебеники через Сан Винченти в направлении Кастельнуово Берарденья или Сан Гусме, Мончиони, Монте Луко или Монтеварки. Он почти всегда проезжал здесь, потому что вместе со своими клиентами выбирал засыпанные щебенкой дороги через прекрасные леса и виноградники, предпочитая их главной дороге — более быстрому, но далеко не такому красивому варианту.

Она преследовала его, кралась за ним, наблюдала за ним, появлялась перед ним словно из ниоткуда, улыбалась и так же быстро исчезала. Стоило ей увидеть его, как у нее тут же исчезали все слова. В его присутствии она была беспомощной. Она не могла придумать, чем бы обратить на себя его внимание, не решалась поцеловать его так же смело, как других, и почти умирала от тоски.

И она впала в немилость у бургомистра, потому что перестала впускать его в свою каморку.

Кай снова сосредоточился на Шрадерах и попытался не думать об Аллоре. Она, конечно, и через час будет стоять все там же на дороге.

Шрадеры как раз зашли в кухню, где возвышался огромный камин, занимавший всю поперечную сторону помещения.

— Он такой огромный, чтобы можно было в холодные ночи залезать в середину и сидеть у огня, — пояснил Кай.

— Боже мой! — высказалась фрау Шрадер, на которую камин не произвел никакого впечатления. И обратилась к супругу: — Герберт, идем, мы только напрасно тратим наше время. Палаццо меня не интересует.

Маленькую квартиру напротив палаццо Шрадеры даже не захотели посмотреть, то есть фрау Шрадер не пожелала ее увидеть. У герра Шрадера в уголке рта появилась скорбная морщина — он пытался смириться с тем, что не может совершать сделки в Тоскане против воли своей супруги.

А потом все пошло крайне неудачно. Они поехали в Коллину, расположенную напротив Сан Винченти, до которой можно было легко добраться по лесной дороге. Но подъехать прямо к полуразрушенному зданию было невозможно, и герр Шрадер вступил в мышиную норку, вывихнул ногу и с трудом мог передвигаться. Супруга стала упрекать его, что он вечно не смотрит, куда ступает, а герр Шрадер был настолько раздражен, что даже не обратил внимания на красоту оливковой рощи, подступавшей прямо к дому.

Прямо перед зданием фрау Шрадер, которая всегда смотрела, куда идет, вступила в кучу конского навоза, а когда они в конце концов хотели подняться по ступенькам в дом, на их глазах оттуда скользнула гадюка.

Фрау Шрадер была сыта по горло и возжелала немедленно вернуться в гостиницу. Она не хотела больше видеть Коллину, она вообще ничего не хотела видеть и ничего не хотела покупать, Тоскана ей больше не нравилась. Маленькое бунгало в Испании с видом на море, с домоправителем и в закрытом поселке — это было бы лучше. Там, где дома выбелены, а в них чистота и порядок, где перед домом — ухоженный газон безо всяких мышиных нор, без лошадиных яблок и, уж конечно, без гадюк. Где до супермаркета всего сто метров и где все говорят по-немецки. Она здесь больше ничего не хочет. Она хочет уехать. Немедленно.

Герр Шрадер лишь кивал. Верноподданнически и со смиренным видом.

«Что за день! — подумал Кай. — Осталось только засесть в ближайшей забегаловке и основательно напиться. И молиться, чтобы больше никогда не встретить таких людей, как Шрадеры».

Коллина была одним из самых красивых мест здесь. С видом, равных которому еще надо поискать. Однако Шрадеры не обратили на него внимания.

Когда они шли к машине, он обернулся. В окне стояла Аллора и махала ему рукой. Она ждала его.

Он не помахал в ответ. Он скучал по Анне, и уже в двадцатый раз пытался дозвониться ей по мобильному телефону.

44

Анна пыталась мысленно воспроизвести строения Валле Коронаты, но в голове все смешалось. Было ли там, в главном здании, три или четыре комнаты, была ли ванная комната в маленькой мельнице, был ли свет на нижней террасе возле бассейна? Можно ли выпускать из него воду? И если да, то как?

Она ничего не помнила. Гаральд был прав — ей нужно намного больше информации.

Когда она вышла из гостиницы, было жарко и душно. Она хотела купить бутылку вина для Энрико — в качестве маленькой компенсации за то, что она снова появится у него.

В магазине «Алиментари» всего за две улицы от гостиницы она купила бутылку «Россо ди Монтепульчиано» урожая девяносто восьмого года и сразу же отправилась в путь. Мобильный телефон она выключила.

Оказалось очень трудно найти ту долину, потому что во время поездки с Каем она совсем не обращала внимания, какой дорогой они ехали. Кай… «После обеда позвоню ему, — подумала она. — Может, сегодня вечером поужинаем вместе».

Из Амбры она поехала в Дуддову, но в этот раз она уже более сознательно воспринимала и узкую дорогу, и красоты ландшафта. В Дуддове она проехала мимо маленькой церкви и огромного каштана и повернула направо. Она удивилась, что дорога вела в горы. Что-то было не так. Возле фактории «Иль Падильйоне», расположенной почти на вершине горного хребта, она повернула обратно. В Дуддове она спросила у пожилой женщины с длинными седыми кудрями дорогу, но когда та объяснила, где находится Валле Короната, то не поняла ни слова. Все же она догадалась, в каком это направлении, поблагодарила и выехала на узкую дорогу, проходившую под каким-то балконом, из-за чего складывалось впечатление, что она попала в чьи-то частные владения. Но когда она проехала дальше по дороге, ведущей через поросшие оливами холмы вниз, то снова все вспомнила.

Заросший травой «фиат» все так же стоял на парковке. Надо будет спросить Энрико и о нем. Она медленно шла к дому, держа в руке бутылку с вином. Кроме пения птиц не было слышно ничего. И никого не было видно. Дом, на вид покинутый, стоял в лучах предполуденного солнца и казался еще красивее, чем в первый раз.

Энрико был за домом. Он переходил от кучи камней к источнику, складывая камни в штабель возле водоема. На нем были одни лишь плавки. Его тело было загорелым и очень мускулистым, без единого грамма жира. Увидев ее возле дома, он остановился и улыбнулся.

— Это снова я, — сказала она и передала ему бутылку. — Это за то, что отвлекаю.

Энрико взял бутылку и посмотрел на этикетку.

— О, прекрасно! «Монтепульчиано». Это надо выпить вместе.

Они медленно пошли к дому.

— Я хочу обложить источник природным камнем, — сказал он. — Тогда земля не станет осыпаться и не завалит родник, да к тому же так он выглядит красивее. Может, я еще найду какую-нибудь старую голову из камня, Диониса или что-то похожее, которая может выпускать воду изо рта. Я ее потом замурую в кладку.

«Невероятно», — подумала Анна, слегка смутилась и одновременно обрадовалась.

— Сегодня утром я просто не выдержала в Сиене, — осторожно сказала она. — Мне захотелось увидеть дом еще раз.

— Я так и думал, — ответил он. — Я ждал вас. Как насчет кофе?

— Да. С удовольствием.

Он пошел вперед и надел рабочие брюки, которые раньше повесил на куст шалфея рядом с мельницей. Анна последовала за ним в кухню. Несмотря на то что над печкой и мойкой было очень темно, он не включил свет, а уверенно, как сомнамбула, насыпал кофе, налил воды и поставил турку на самый маленький огонь газовой плиты.

— Не оценивайте дом слишком дорого, — сказала она, улыбаясь.

— Почему? — Он вдруг стал очень серьезным.

— Ну, если вы построите еще что-то… похоже, я не смогу себе позволить эту покупку. Если я заплачу за дом, то разорюсь. И тогда в следующие десять лет дом просто не будет иметь права требовать ремонта.

Энрико остановился и сложил руки на животе.

— Я продам вам дом на двадцать тысяч дешевле. Кай назначил сумму по своему усмотрению, потому что решил, что дом того стоит. Но я всегда считал, что цена слишком высокая. А достраивать я буду все равно. Я так хочу, и я буду это делать. Когда вы поселитесь здесь, он будет в прекрасном состоянии. Я еще раскопаю мельницу и сделаю дренаж. Иначе там будет слишком влажно. Я просто пока что этого не успел. Вы хотите жить здесь и зимой?

Анна растерялась.

— Наверное. Может быть… Да… Все же…

— Тогда вам нужно еще и отопление. Зимой здесь очень холодно.

— Да… — Сердце Анны билось так, что готово было выпрыгнуть из груди.

— Я уже сделал подключение. Не хватает только батарей. Я их смонтирую. Но понадобится цистерна для газа, потому что одними газовыми баллонами не обойтись, их для отопления не хватит.

Анну бросило в пот. Она никак не могла расставить все по местам. Или она разорится, когда Энрико реализует намеченное, или же он сошел с ума.

Она промолчала. Вода в турке забурлила. Энрико разлил кофе в две маленькие чашки для эспрессо и поставил их на стол. Он достал сахар, пару сухих кексов и сел.

— А вы? — спросила Анна. — Вы давно здесь живете?

— Уже тринадцать лет.

— И вам не нужно было отопление зимой?

— Нет. Мне ничего не нужно. Я сделал две ванные комнаты лишь для того, чтобы можно было когда-нибудь продать дом. С меня вполне достаточно раз в день прыгнуть в бассейн. Ванная для меня — это роскошь, а этого я не хочу.

— Вы что, и зимой каждый день купаетесь в бассейне?

Энрико кивнул.

— Я проложил шланг от источника вниз, к бассейну, там можно принимать душ. Карла в прошлом году до ноября купалась в бассейне, а душ принимала на улице. Она все больше привыкает к этому.