Сабин Мельхиор-Бонне – Оборотная сторона любви. История расставаний (страница 56)
Он признается, что осмелился предложить свои стихи одному издателю; тот ответил, что подобная литература продается плохо, «но если я напишу роман, то он даст мне по двадцать су за экземпляр»; что же касается личной жизни, то он описывает ее как «очень неинтересную, в которой иногда случались приключения на один день»: «Ни капли не любя и, следовательно, не будучи любим, я упражнялся в искусстве нравиться». Действительно, этот дебютант сразу начал удивлять литературный мир мастерским владением языком и исключительной одаренностью. По собственному признанию, в стихах он играет словами, «как погремушками, которыми трясет, как ему вздумается». После первых поэтических опытов он с увлечением пишет пьесы для театра, которые будут поставлены лишь много позже. Капризный скептик Октав и страстный Коэльо, герои пьес «О чем мечтают девушки» и «Прихоти Марианны», написанных в 1832 году, похожи на автора, как близнецы.
Влечение к Жорж Санд, которое испытывает Мюссе, так сильно, что побеждает осторожность. Из доверительных бесед, которые ведет с ним юный брат, Поль де Мюссе узнает, что Альфред считает ее красавицей, хоть и заметил это «не с первого взгляда»; черноволосая, с оливковой кожей и огромными черными глазами, она напоминает андалусийских женщин, очарование которых он воспевает в своих стихах. Его восхищают не только ее независимость и мужественность, но и благородная нежность, и, читая «Лейлу», он понимает, что ее потребность любить сопровождается болью:
Жорж все еще ведет себя сдержанно. В июле Мюссе заявляет: «Я люблю вас, как ребенок». Это именно те слова, которые она хочет слышать, ей нужна сыновняя страсть, которую она будет находить почти во всех своих романах, потому что нет любви проще, невиннее, искреннее, горячее, чем любовь ребенка. 29 июля они становятся любовниками. В начале августа они проводят неделю в деревенской гостинице в Фонтенбло и наслаждаются своим союзом: она пишет, он рисует. Но однажды вечером во время прогулки в лесу нервный припадок грубо нарушает идиллию: Альфред убегает, став жертвой галлюцинации; он видит себя бледным стариком в лохмотьях, с лицом, искаженным ненавистью, и угрожает броситься со скалы в пропасть. Потом кошмар развеивается без следа, но нервного поэта продолжают мучить страхи, одаренность мешается с ядом сомнений.
Публикация «Лейлы» производит скандал. Журналисты неистовствуют, публика в шоке: роман демонстрирует желание женщины, показывает муки неудовлетворенности и непристойность признаний проститутки. «Вы краснеете до корней волос» («Фигаро»). Вспоминают маркиза де Сада, говорят о грязи, болезни, бесстыдстве, заразе. В то же время смелая искренность приносит писательнице поклонение обожателей; она признается, что Лейла — это «целиком и полностью» она сама, и множество женщин, принужденных молчать, узнают в этом образе себя. Жорж Санд снова садится за работу, заботясь о сроках, оговоренных в контрактах с издателями, и желая получить необходимые для повседневной жизни деньги; как правильная мать, она пытается убедить молодого любовника в необходимости работать. Ленивый и беззаботный Альфред обосновался на набережной Малаке, куда приводит друзей и где «царит безумное веселье». Он рисует карандашом портреты возлюбленной; он ревнив и постоянно задает ей вопросы о прошлом. Охваченные эйфорией, они планируют романтическое путешествие в Италию.
Мюссе происходит из дружной, обеспеченной, культурной семьи. Он очень болезненно пережил смерть отца, ставшую для него «той болью, что не приносит слез и никогда не стихает». Сознавая хрупкость двадцатитрехлетнего любовника, Жорж Санд считает необходимым встретиться с мадам де Мюссе, чтобы получить от нее разрешение на подобное путешествие. Ее приняли с некоторым недоверием, по крайней мере если верить Полю, старшему брату Альфреда, описавшему старую даму, со слезами воспринявшую новость об отъезде сына; но Жорж пытается ее успокоить, говоря, что относится к Альфреду с той же нежностью, какую проявляет по отношению к маленькому Морису: «Она умоляла безутешную мать доверить ей свое дитя, говорила, что испытывает к нему материнскую привязанность и будет о нем заботиться, как мать… В момент волнения согласие было вырвано…» (Поль де Мюссе, «Биография Альфреда де Мюссе»).
Не теряя времени, 13 декабря 1833 года влюбленные тронулись в путь. Надев серые брюки, кожаные сапоги и бархатную фуражку, Жорж взобралась в почтовую карету, направлявшуюся в Лион, Альфред прощался с братом. В Марселе они садятся на пароход. Жорж курит на палубе, а Альфред из‐за морской болезни лежит в каюте. В Генуе настал черед Жорж почувствовать себя плохо, Альфред же приходит в себя. Поездка в карете очень утомительна и кажется бесконечной. Посещения Болоньи и Феррары оказалось недостаточно, чтобы Жорж перестала хандрить. Долина реки покажется ей однообразной и унылой песчаной пустыней, засаженной оливковыми деревьями. Наконец на закате 31 декабря они прибыли в Венецию и были ослеплены блеском площади Святого Марка и Дворца дожей. Но Жорж чувствует себя все хуже, у нее регулярно случаются невыносимые приступы мигрени. Путешественники остановились в albergo reale[61] Даниели, где заняли номер люкс и где их очень хорошо принимали. Мюссе уже имел кое-какую известность, а слава Жорж Санд гремела в Италии.
Любви, однако, ничто не способствовало. Альфред привык к проституткам, а у Жорж манеры воспитанной женщины; к тому же она больна, ее лихорадит, рвет, а у Мюссе нет ни склонности к уходу за больными, ни навыков в этом деле. Персонал отеля делает все, что может, чтобы облегчить страдания больной. Пока у ее изголовья хлопочет молодой врач, двадцатишестилетний Пьетро Паджелло, Альфред без угрызений совести пускается во все тяжкие. Погода не способствует волнению чувств. Когда к концу января романистка наконец выздоровела, настала очередь Альфреда тяжело заболеть — скорее всего, это был брюшной тиф, сопровождавшийся бредом. Он едва не умер. Жорж Санд очень беспокоилась; в автобиографии она написала, что «семнадцать дней не отходила от его постели и спала не более часа в сутки». Но присутствие красавца Паджелло в изножье кровати немного скрашивало эти мрачные часы; они подолгу о чем-то беседовали вполголоса; по их жестам можно было понять, что между ними царит полное согласие, а может быть, даже более того.
Выздоровление идет медленно. Бредящему больному в полусне кажется, что он замечает между ними признаки заговора: они пьют из одного стакана и осторожно обмениваются записками. Интимная обстановка сумерек, а впоследствии неуклюжие объяснения и переписанные рассказы лишь подтвердят подозрения Мюссе, но Жорж не согласится с тем, что «выставляла напоказ свою новую любовь перед умирающим». Этот опьяняющий город порождает смутные чувства и образы: Альфред недоверчив, ревнив, импульсивен, и их споры часто заканчиваются жестокими сценами; Жорж напоминает ему о его любовных похождениях, пока она болела, и отстаивает свое право на свободу.
Проходят еще несколько недель. Жорж Санд и Мюссе то ссорятся, то мирятся и дают друг другу обещания. Любовь, конечно, еще не прошла, но она окрашена в грустные тона и с трудом переходит в дружбу. Деньги тем временем кончаются, разражаются жестокие ссоры: «Ты считала себя моей любовницей, но на самом деле была лишь матерью», — восклицает Альфред в ответ Жорж, охотно признающей раздирающие ее противоречия. Он глубоко страдает от связи Жорж и Паджелло, о которой не может не думать. В какие-то моменты он соглашается с этим обстоятельством, иногда же их близость бесит его. В конце марта 1834 года он решает вернуться в Париж; они пишут друг другу письма, копаются в собственных чувствах, сравнивая себя с разлученными Элоизой и Абеляром. В Париже Альфред ищет утешения где только может, встречается со своей старой беспутной компанией, несмотря на все увещевания Жорж, принявшей материнский или сестринский тон, чтобы заставить его работать.
Жорж Санд проводит в Италии еще три месяца, Паджелло всюду сопровождает ее, как верный рыцарь. Денег не хватает. Она пишет статьи, он из кожи вон лезет, чтобы найти какой-то заработок. В июле они берут курс на Париж, но по мере их приближения к Франции любовь исчезает. 14 августа они прибывают в Париж; роман потерял свою итальянскую прелесть. В конце месяца Жорж наконец прибывает в Ноан, полная радости от встречи с детьми, оставленными на попечение отцу и гувернантке. 23 октября Паджелло, смертельно огорченный, уезжает из Франции.
Венецианские любовники встретились снова, возможно, уже в конце августа 1834 года и точно виделись в октябре и ноябре. Альфред по-прежнему удручен, почти на грани самоубийства; по возвращении из Венеции он разбил у себя в доме все безделушки и гравюры, порвал книги и был готов уничтожить самого себя. Жорж, несмотря на счастье обнять Мориса и Соланж, также переживает тяжелый период; супружеская жизнь в Ноане сошла практически на нет, и Жорж подумывает об официальном разводе, дети же оказываются заложниками в конфликтах родителей. Ей тридцать лет, скоро жизнь начнет клониться к закату, и больше всего она боится отсутствия любви. Право на любовь, повторяет она, превышает все остальные права, это разновидность священного долга, если только она искренняя. Но, встретившись, любовники скандалят: Альфред как будто одержим, потому что в нем живут два человека, «один добрый, мягкий, нежный, наивный, другой же одержим демоном — жестокий, самолюбивый, деспотичный, безумный», идущий на гибель. Жорж все понимает, но слишком любит любить, чтобы согласиться на разрыв; на этот раз, похоже, она первая готова к примирению и забывает о своей гордости; в знак траура она стрижется и посылает ему в письме прядь волос: «Ты все еще меня любишь… Поцелуй меня, не говори ничего, приласкай меня, потому что ты по-прежнему считаешь меня красивой, несмотря на состриженные волосы <…> Когда тебе все надоест и ты почувствуешь, что раздражение вот-вот вернется, прогони меня, обращайся со мной скверно, но не говори никогда этих ужасных слов —