Сабин Мельхиор-Бонне – Оборотная сторона любви. История расставаний (страница 33)

Мениль — вновь пылкий любовник. Однако, несмотря на то что надежда должна была бы возродиться, в мысли Розы проникли сомнения: намек на денежное вознаграждение, которое Мениль якобы сделал в собственных интересах, не сказав ей ни слова, беспокойство по поводу новой свободы их отношений, неявное ощущение небезопасности, а также некоторые изменения в их отношениях и в выражении чувств вопреки здравому смыслу волнуют ее. В октябре 1719 года Роза делится с Менилем своими муками:

Мы оба потеряли голову; мне стыдно за некоторые вещи, но я не знаю, как исправить положение. Размышляя о нашем сумасбродстве, должна признать: мне кажется, что мои чары, заставлявшие вас отвечать на мои чувства, рассеиваются, и это меня сердит. Чары эти остались прежними, но вас они больше не трогают. <…> Подумайте, сможем ли мы, такие, какие мы есть, быть счастливы вместе? Если нет, вместо того чтобы соединяться теснейшим образом, давайте думать лишь о расставании. Меня легко ранить и обидеть. Я убедилась в вашей восприимчивости, а также подозрительности и недоверчивости. <…> Тысячу раз приветствую вас, которого люблю нежнее, чем когда-либо (16 октября 1719 года).

В конце 1719 года возобновляются допросы. Давление со стороны органов правосудия понемногу ослабевает. Освобождают лакеев и полотеров. 5 января 1720 года приходит новость: шевалье де Мениль получает письмо с королевской печатью, согласно которому он может выйти из Бастилии и удалиться в ссылку в свое имение в Анжу. Для Розы это как гром среди ясного неба, она не готова к столь скорому расставанию. Возлюбленный в спешке пришел к ней попрощаться: «Мне показалось, что он не очень расстроен расставанием со мной. Радость оттого, что он покидает наше узилище, явно пересиливала сожаление по поводу того, что он оставляет меня здесь. Если бы я выходила на свободу первая, не вела бы себя так».

Однако Роза умеет держать себя в руках, и ничто в ней не выдает потрясения, которое она испытывает. Она окаменела и будто погрузилась в некую летаргию. Спустя несколько часов Мезонруж, удрученный и смущенный, пришел к ней, чтобы разделить трапезу. Он получил приказ сразу после обеда препроводить молодую женщину в камеру, уведомить ее, что отныне она будет находиться там под наблюдением: это расплата за нежелание давать показания по делу ее хозяйки, герцогини Мэнской. Сообщая ей плохую новость, лейтенант не скрывает грусти, не подозревая о том, что отныне она собирается вести уединенный образ жизни, вдали от какого бы то ни было общества, отдаваться грустным мыслям, пустив их на самотек. Назавтра, по‐прежнему заботливый, он говорит, что получил от Мениля письмо, в котором тот пишет о неизменности своих чувств к возлюбленной; но когда лейтенант хочет показать ей это письмо, ему не удается его найти. Немного позже Роза получает письмо, написанное напрямую ей, которое, говорит она откровенно, ее «не обрадовало».

Тем не менее не все еще потеряно, и время от времени Роза вновь обретает уверенность и безмятежность. Ни с кем не сравнимый друг, Мезонруж из кожи вон лезет, служа посредником; так как все письма, написанные почерком Розы, будут вскрыты, он, рискуя собой, предлагает писать вместо нее. Верный своему слову, он пишет каждую неделю, Мениль отвечает, но почти ничего не говорит о чувствах, возможно опасаясь, что письма будут перехвачены. Так проходят три месяца. Весной Мениль получает разрешение вернуться из Анжу в столицу. Сразу по приезде он находит королевского лейтенанта и задает ему множество вопросов о настроении мадемуазель Делоне; по словам Мезонружа, Мениль хочет как можно скорее вытащить ее из тюрьмы. Возможно, Роза предпочла бы объяснения в любви. Она наблюдательна, и ей кажется, что Мезонруж чего-то недоговаривает.

Что касается герцогини Мэнской, то ее известили о мужестве мадемуазель Делоне, которое она проявила, отказавшись выдавать какие бы то ни было тайны своей хозяйки, и герцогиня засвидетельствовала ей свое уважение, что было бальзамом для израненного сердца Розы. Друзья делают все возможное, чтобы вытащить ее из Бастилии. Наконец в начале июня 1720 года крайне взволнованный Мезонруж приносит письмо с королевской печатью, которое освобождает ее и предписывает незамедлительно отправиться в замок Со. Оба они в смятении: лейтенант радуется и в то же время грустит, потому что знает, что теряет любовь всей своей жизни, а Роза, покидая тюрьму, на протяжении полутора лет бывшую для нее неким приютом, тревожится о своем туманном будущем.

Выйдя на свободу, мадемуазель Делоне сразу же пишет шевалье де Менилю и просит о встрече. Встреча проходит в приемной Введенского монастыря, где живет ее покровительница и верный друг мадам де Грие, сестра покойной аббатисы. Роза тотчас же замечает, что шевалье озабочен: его дела идут плохо, объясняет он, дом продан в убыток. Нет, он не изменил намерений, но реализация плана их совместной жизни потребует больше времени, чем он предполагал. Да, он горячо желает увидеть ее снова, но он дал обещание навестить свою старинную близкую подругу, жену посла в Швейцарии. Роза не глупа; ей хотелось бы верить в его искренность, но в сердце проникают беспокойство и боль. Она готова приехать из Со в Париж для встречи с ним, когда он пожелает; она ждет новой встречи, которой нет; она тяжело переживает ожидание и очень страдает; конечно, ее любовник — «опасный» человек, но она не может с ним расстаться. Ей сказали, что шевалье явился к их общей знакомой, чтобы увидеться с Розой; он заходил накануне, но ему сказали, что мадемуазель Делоне куда-то отлучилась. Он собирается уехать из Парижа.

Чему верить? 12 июня Роза пишет:

Что бы вы ни говорили и что бы я ни делала, пытаясь обмануть себя, но вы очень сильно изменились. Я стала замечать это после вашего возвращения. <…> В общем, вы теперь другой; вы дорожите мной только потому, что помните, как когда-то дорожили. Во всех ваших поступках сквозит стремление расстаться со мной; почему бы нам не договориться об этом? Неужели вы считаете, что я хочу удержать вас против воли? Разве я не говорила вам много раз, что вы вольны взять свои обязательства обратно и что вы должны руководствоваться исключительно своими чувствами? Но если эти чувства заурядны и непостоянны, то, расставаясь с вами, я теряю меньше, чем думала. Ах, если доверие не выдержало испытания в несколько месяцев, что же говорить о всей жизни? Тем не менее я бы хотела получше узнать, что у вас на душе. <…> Прощайте, желаю вам столько же удовлетворения, сколько я получила боли; не могу пожелать вам большего счастья.

Написанные ею слова умеренны, но подоплека весьма хлесткая: хватило бы шевалье де Менилю мужества! Мадемуазель Делоне без всякой радости возвращается к работе у герцогини Мэнской. Вежливые излияния окончены, рабство начинается снова, и Роза с меньшим терпением, чем раньше, переносит капризы хозяйки. Конечно, в обществе принцев и ученых она находит некоторое вознаграждение за свою преданность; один из них, недавно овдовевший Дасье, знаменитый латинист, воспылал к ней страстью и предложил руку и сердце, дав оценить солидность своего положения и глубину чувств. Однако тут же вмешалась эгоистка герцогиня Мэнская и заявила, что отказывается расставаться со своей незаменимой «горничной». Роза отступила, и тем все и кончилось. У нее в душе давняя глубокая рана, сделавшая ее одновременно проницательной и аскетичной. По правде говоря, ее любовные чувства никуда не делись, они скрытым образом действуют в ущерб ее интересам: «Было бы неприятно, если бы мой муж испытывал ко мне чувства, на которые я не могла бы ответить». Она долго еще будет сожалеть о том, что не приняла ухаживания этого милого Дасье, который дал бы ей «отдых и свободу».

Ветреный шевалье де Мениль возвращается из путешествия. Их новые встречи становятся все более вялыми: «Тот малый долг, который он мне возвращал, был ему так в тягость, что я умоляла его не мучиться, а он не сопротивлялся». Мениль сетует, что письма Розы стали очень краткими, и просит не лишать его ее дружбы; она сухо отвечает, что речи, как и ручейки, пересыхают, когда их ничто не подпитывает. Иногда судьба их сводит. Общество болтливо, и Роза быстро узнает, что шевалье приютил у себя дальнюю родственницу из Анжу и что о его новой страсти всем известно. Но ему кажется дурным вкусом знакомить избранницу с той, которую он отверг. Роза явно с некоторым удовольствием пишет несколько строк о своей счастливой сопернице: «Она написала мне, пригласила на обед… Я приняла приглашение, видела ее: она высокая и хорошо сложена, вовсе не красавица и совсем не хорошенькая, ум и манеры провинциалки; у других о ней такое же мнение. Самым большим моим утешением было узнать, на чем держалась моя привязанность, которой я придавала такое значение, и теперь я думала только о том, чтобы стереть это грустное воспоминание». Переставая ждать, человек начинает излечиваться.

Роза не скрывает, что переживала тогда период ужасающей депрессии. Мезонруж, ее верный друг, с которым она в какой-то момент хотела связать свою жизнь, умер от тоски, когда она покинула Бастилию. Она была потрясена этой смертью, вплоть до полного отвращения к жизни и ненависти к свету. В сердце у нее пустота, разум ни на что не способен. Отныне она будет душить в зачатке все, что напомнит чувство любви, «ужас новой страсти». «Мемуары», которые она писала, — изящные, сухие и правдивые, — несколько смягчили ее огорчение. Герцогиня Мэнская, заболев, наконец признала ее достоинства и уверила ее в своем доверии и дружеских чувствах; однако ее дружба еще страшнее безразличия! И тем не менее именно герцогиня при посредничестве приятельницы познакомила ее с бароном де Стаалем, капитаном полка швейцарских гвардейцев. Встреча как будто прошла удачно: «Я ему понравилась больше, чем можно было на то надеяться», — пишет она не без кокетства. Этим браком по расчету в возрасте пятидесяти лет «Мемуары» заканчиваются. Роза де Стааль-Делоне обрела если не любовь, то, по крайней мере, свободу.