Сабин Мельхиор-Бонне – Оборотная сторона любви. История расставаний (страница 35)

Иногда жизнь сама прекращает отношения. Когда Босуэлл был в Утрехте, он познакомился с Изабель ван Зюйлен, дочерью губернатора провинции. В своем дневнике он называет ее Зелидой — она сама себе придумала такое имя. Приданого у нее почти нет, но она принадлежит к высшему голландскому свету, и она очень соблазнительна; блестяще образованная, она говорит по-английски и очень умна. Возможно, слишком умна для девицы на выданье: слушает свой разум, а не сердце, и мысль о вечных брачных узах ее ужасает. Но Джеймс влюбился, просит ее руки, хотя и побаивается ее колкости, а также беспокоится по поводу ее способности стать «достойной хозяйкой Окинлека». В «Дневнике» он скрепя сердце откровенно признается: «Она превосходит меня. Людям это не нравится!» История решает за него: отец Зелиды был бы рад принять его предложение, но, сообщает он весьма куртуазно, уже состоялся сговор с одним савойским маркизом, который только что отправил папе римскому просьбу разрешить ему брак с протестанткой. Босуэлл в глубине души испытал огромное облегчение. «Такому уму не место в Окинлеке. <…> Мой отец не смог бы этого выносить». Тем не менее нерешительный молодой человек не сжигает за собой мосты: «Возможно, Зелида исправится!» Зелида, по-прежнему незамужняя, проводит в Англии осень и зиму 1766/67 года, и муки выбора возобновляются; ничто пока не решено. На следующий год, в марте 1768-го — Зелиде 28 лет, и она засиделась в девушках, — она пишет ему из Утрехта, что он должен навестить ее: «Посмотрим, сможем ли мы счастливо жить вместе». Джеймс, с большим уважением относящийся к отцовской власти, а главное — желающий отложить принятие решения, пишет отцу письмо с просьбой разрешить ему поездку в Голландию. Путешествие не состоялось, но два месяца спустя Босуэлл получает письмо от Зелиды (необнаруженное), которое ему очень не нравится. Все кончено, и он жалуется верному Темплу: «Ну не мегера ли она или, по крайней мере, разве не будет она мегерой в сорок лет?» Девушка окончательно и без сожалений отвергнута; она выйдет замуж за господина де Шарьера, дворянина из швейцарского кантона Во, бывшего учителя своего брата, и будет писать романы, восхитительно высмеивающие положение женщин и убожество респектабельного провинциального общества; эти романы откроют ей двери в салон мадам Неккер[42].

В жизни Босуэлла появились невесты, отношения с которыми длились неделю или месяц: жгучая итальянка Джиролама Пикколини, шестнадцатилетняя ирландка Мэри Энн Бойд, мисс Босвиль, Венера из Йоркшира и другие девушки, сумевшие вызвать у него хоть какие-то эмоции. Любовь — лучшее лекарство от меланхолии, и молодой человек четко отличает тех, кто мог бы стать хозяйкой Окинлека, от тех, кто способен утолить его желания. Он не расчетлив, не умеет манипулировать людьми и не соблазнитель. От любовной горячки он теряет голову: он хотел бы иметь все, не привязываясь при этом ни к чему, чтобы потом не испытывать боли расставания. Он предпочитает не расставаться, а идти на попятную.

На протяжении многих месяцев в его любовной жизни будет играть существенную роль, не рассматриваясь при этом в качестве подходящей невесты, некая миссис Д[оддс]. В Моффате, где Босуэлл принимал ванны, желая «избавиться от следов венерической болезни», он завязал интрижку с миссис Д., молодой женщиной, муж которой оставил ее и воспитывал троих их детей. Миссис Д. — фамилию которой он из стыдливости не раскрывает — ведет свободный образ жизни. Это веселая брюнетка невысокого роста; Босуэлл довольно быстро поселил ее в доме, который снял и обставил; он нанял прислугу и «из галантности оплачивает все расходы». Таким образом он готовит любовное гнездышко, куда зовет его сердце. Ситуация его устраивает: он чувствует себя практически женатым человеком, не испытывая при этом никаких принуждений, которые навязывает брак. Он усердно работает в замке Окинлек, его речи в суде имеют успех, книга о путешествии на Корсику продвигается, и он проводит приятные вечера, сохраняя при этом свободу. Друг Темпл делает попытки пожурить его, напоминает о желании Босуэлла-старшего видеть сына остепенившимся, но привычки либертина сильнее разума.

Тем не менее связь с «чаровницей» не лишена горечи: до встречи с Босуэллом миссис Д. вела галантную, даже скандальную жизнь, любила многих, и это его уязвляет: как забыть, что ласкам его любовницу обучили другие мужчины? У него портится настроение, нападает меланхолия, и желание покидает его: «Я хотел бы порвать с ней, но это так сложно!» После пьяной ночи, проведенной в объятиях публичной девки, он признает, что его «состояние ума было как у человека, приговоренного к позорной смерти»; более того, наутро оказалось, что он подхватил нехорошую болезнь. Отвращение и стыд, которые вызывают у него подобные выходки, вред, который они причиняют здоровью, ловушка, в которой он оказался, — все это вызывает у него мысли о самоубийстве. Потом он успокаивается, но по-прежнему слаб и не способен на решительные действия; он дает себе неделю, потом еще одну: что делать, расстаться с миссис Д. и аннулировать аренду дома? Или же плыть по течению, поддерживая связь, в которой моменты счастья чередуются с волнами страха? Жить рабом, быть игрушкой бесстыжей девки или освободиться и снова стать собой? А может, стоит еще годик попользоваться моментами наслаждения? Чаши весов уравновешены: миссис Д. бескорыстна, щедра, нежна, но чуть позже она, безразличная к своим троим детям, начинает казаться ему бесчувственной, развратной и неотесанной. Он думал, что влюблен, но испытывает к ней лишь желание.

«Я решил измениться», — пишет Босуэлл в своем блокноте. Миссис Цирцее отправлено суровое прощальное письмо, а его черновик — Темплу. Только брак сможет его однажды освободить от беспорядочных страстей. Но какой-то тихий голосок шепчет ему на ухо: «У тебя еще есть время».

Майский день 1767 года; погода сырая; Босуэлл и его отец едут верхом по зеленым полям Окинлека — сопровождают почтовую карету, везущую домой их соседок, миссис Блэр и ее дочь Кейт. Дамы провели несколько мирных дней в Окинлеке — прогулки, легкие беседы и развлечения иногда прерывались молитвами в церкви, Джеймс работал. Кейт — богатая шотландская наследница, и старый лорд хотел бы видеть ее своей невесткой. Джеймс увлекается ею: Кейт — принцесса, ангел, богиня, наследница большого поместья Адамтаун; он хочет пасть к ее ногам. Как почтительный сын, он всегда старается угодить отцу: женитьба, дети и передача собственности по наследству — это его долг, а благополучие семьи не обсуждается. Однако Джеймс думает и о счастливой интимной стороне брака и призывает на помощь верного друга. Темплу предстоит нанести визит семейству Блэр, чтобы составить представление о матери и понаблюдать за дочерью: «Делайте записи». На этот раз намерения у Джеймса серьезные, девушка кажется подходящей партией. Однако Кейт не отвечает на его письмо, что кажется ему удивительным. Правда, содержимое самого письма он назовет немного странным, «далеким от разумных планов». Он также признает, что «не безумно влюблен», лишь слегка заинтересован. У него есть заботы более интимного плана: он узнал, что миссис Д. беременна, и боится, что мог ее заразить после той своей разгульной ночи. Приходится думать о долге и обязанностях.

Тем временем тучи развеялись, нашлось объяснение молчанию Кейт: почта пришла позже обычного, и она просит прощения. Темпл со своей стороны узнал, что у нее были и другие предложения: какой-то «набоб предложил ей корону», а она осторожно тянет с ответом, потому что хочет понять, каковы намерения Босуэлла. Отношения возобновились, Джеймс ухаживает, но тянет с официальным визитом, а она не сразу отвечает на его письма. Правда, он занят корректурой «Корсиканского дневника» — книга будет иметь большой успех — и не проявляет достаточного внимания к девушке. В ноябре он облачается в лучшую свою одежду и решается погостить у девушки несколько дней. Он ожидал не такого приема: она вежлива и держится на расстоянии, почти безразлична. Самолюбие Босуэлла уязвлено сильнее, чем сердце, однако неудача — хороший стимул: он был готов отказаться от намерения жениться, но теперь решил завоевать Кейт вопреки ее холодности. Накануне Рождества между молодыми людьми состоялся откровенный разговор, который Джеймс слово в слово пересказал Темплу: после осторожных намеков он признался ей в любви и спросил, испытывает ли она к нему какие-нибудь чувства. «Принцесса» ответила прямо: «Нет, у меня нет никакой особой склонности к вам. Есть немало людей, которых я люблю не меньше вашего. <…> Да, я признаю, что хотела бы, чтобы вы мне нравились так же, как Окинлек». И изволила слегка подсластить свой отказ: она сможет ответить на любовь мужа, но, ни разу в жизни не испытав любовного волнения, она не может предугадать, как поведет себя. Босуэлл не впадает в отчаяние, препятствия разжигают желание — но, впрочем, продолжает вести легкомысленную жизнь и даже пишет Зелиде! Путь к алтарю весьма тернист.

Эти любовные игры в начале 1768 года не предвещают ничего хорошего, но искренность имеет свои преимущества. В Эдинбург, где по возвращении из своего имения живет Кейт, только что прибыл мистер Фуллартон, тот самый набоб, и Босуэлл спешит с ним познакомиться. Мужчины пожимают друг другу руки; они решают установить между собой доверительные отношения и спокойно во всем разобраться, чтобы избежать ненужных проблем. Пусть победит лучший. Нимало не беспокоясь, Джеймс относится к ситуации с юмором и шутит, сравнивая уловки благородной семьи Блэр с ловлей лосося, — чтобы поймать в сети претендента с годовым доходом более тысячи фунтов, они в качестве наживки подпускают соперника. Кейт становится все более молчаливой. Что это — безупречное благоразумие или хитрый план, чтобы протянуть время? Однажды утром Босуэлл в нетерпении выводит ее на откровенный разговор. Конечно, девушка неопытна в любви, но он не теряет надежду однажды завоевать ее сердце. Он заявляет, что готов сделать все, чтобы ей полюбиться. И получает категоричный ответ: Джеймсу не стоит утруждаться. «Выходит, у меня нет ни малейшего шанса?» Нет, честно отвечает она. Расставание проходит мирно. Это был всего лишь один матримониальный план из множества…