Сабин Мельхиор-Бонне – Оборотная сторона любви. История расставаний (страница 25)
Остается последняя и самая страшная пытка: пойти к королю, в очередной раз рассказать ему о своих чувствах и добиться его разрешения. Его величество стоит рядом со своим креслом молча, но выглядит напряженно: ему не хочется обо всем этом думать. Луиза удалится в монастырь в конце апреля — в тот день, когда двор переместится в Бургундию. 20 апреля она слушает королевскую мессу, после чего король отбывает в армию, а Луиза садится в свою карету; она направляется к королеве, чтобы публично, стоя на коленях, попросить прощения за все то зло, которое она ей причинила; потом она обнимает мадам де Монтеспан; это восхищает мадам де Севинье, которая отмечает: Луиза испила чашу до дна. Потом она еще раз обнимает обоих своих детей. Все присутствующие охвачены волнением, но красивое лицо Луизы спокойно, никакие муки на нем не видны. Проникнув в монастырь кармелиток, она бросается в ноги настоятельнице: «Матушка, я плохо умею распоряжаться собственной волей, поэтому вручаю ее в ваши руки».
В июне мадам де Лавальер дает неотменимую клятву и облачается в одежды кармелиток; начинается ее жизнь кающейся затворницы; ей едва исполнилось тридцать лет. «Я совсем не страдаю, я спокойна, — пишет она маршалу де Бельфону, — а если страдаю, то радуюсь этому». Загадочное торжество духа!
Неизвестно, что испытал король в момент разрыва с Луизой. Все видели его «покрасневшие глаза». Но он уже далеко, он ее забыл. Его начинает раздражать вспыльчивость Монтеспан. Иногда он сомневается в правильности своих поступков; его не оставляют равнодушным гневные проповеди великого Боссюэ, который мужественно заявляет: «Какой смысл в ваших победах на полях сражений, Сир, если в душе вы побеждены и взяты в плен? Молите Бога, чтобы он отпустил вам грехи». Перед Пасхой 1675 года мадам де Монтеспан согласилась покинуть двор, чтобы король смог без скандала причаститься на Страстной неделе. Несколько недель спустя, в начале июля она снова рядом с королем, торжествующая, однако ненадолго. Она, в свою очередь, познает горечь разрыва: ее красота потускнела, она располнела, а ее капризы надоели. Когда в 1679 году разражается «дело о ядах», пошли слухи, что фаворитка пользовалась «любовной пудрой», чтобы отстранить соперниц и обеспечить себе королевскую благосклонность. Людовик XIV замял дело. Место в его постели заняла мадемуазель де Фонтанж.
СИДОНИЯ ДЕ КУРСЕЛЬ АДЮЛЬТЕР ЛИБЕРТИНКИ
Не верьте, что я здесь, потому что совершила что-то плохое. Дело в том, что мой муж меня хочет, а я его не хочу.
«Если верен слух о том, что у француженок две души, одна — чтобы запутывать, другая — чтобы распутывать, одна — чтобы желать, другая — чтобы отказывать, то у мадам де Курсель их три — третья для того, чтобы уметь как следует защищаться…» — писал Грегорио Лети Сидонии де Курсель в августе 1679 года. Грегорио Лети — это итальянский писатель, живший в Женеве, когда маркиза де Курсель скрывалась там от французского правосудия: она остроумна и рассказывает ему свою жизнь; он влюблен в нее, но она предлагает ему лишь дружбу, в обмен на которую он учит ее итальянскому языку. Покоренный ее красотой, Грегорио, немного безумный говорун, регулярно наносит ей визиты и передает письма от любовника. Во время последнего процесса Сидонии в 1679 году их переписка рассказывает о судьбе женщин, желающих самостоятельно строить свою жизнь.
Сидония, маркиза де Курсель — либертинка, а также, возможно, одна из самых отважных француженок, открыто восставшая против порядков, придуманных мужчинами или для мужчин. В 1663 году в возрасте тринадцати лет она выходит замуж, в течение двадцати пяти лет ведет светскую жизнь с перерывами на отбывание тюремных сроков и умирает в тридцать пять. Любовь для нее как кислород. Для нее почти не существует моральных преград, но она по-своему искренна. Она познала страсть, удовольствие, отвращение, капризы, гнев, ложь, расставания, одиночество, судебные процессы, заключение. Она знает о своей пылающей чувственности, которая бросает ее в объятия мужчин и ввергает в разврат. Но чья в этом вина? Всматриваясь в свою жизнь, в первую очередь она видит корыстные манипуляции родственников, потом свою наивность — «детство», как она выражается, объясняя отсутствие зрелости. На свое несчастье, она сирота, очень богатая единственная наследница именитой лотарингской семьи Ленонкур; также на беду, мать девочки, происходившая из не менее благородной семьи, состоявшей в родстве с немецкими принцами, имела репутацию женщины беспутной, и благодаря недругам матери эта репутация закрепилась и за Сидонией. Наконец, все ее любовники говорят о ее красоте: «Все во мне дышит любовью», — заключает она долгий рассказ о своих прелестях.
Жизнь Сидонии — это приключенческий роман; сознание собственного исключительного шарма побуждает ее написать «Мемуары», и ее беспощадный рассказ — это защитительная речь, подчас сатирическая, обвиняющая положение вещей, при котором для женщин действует принуждение, а правосудие существует только для мужчин. Ее судебные процессы гремят на весь Париж; мадам де Севинье наслаждается ими, а Бюсси-Рабютен высмеивает их. «Мемуары» Сидонии де Курсель, написанные примерно в 1670 году, при ее жизни не издавались — это было бы для нее рискованно. Первое издание появилось лишь в 1808 году, следующее — в 1855‐м; оба прошли почти незамеченными. Мемуары будут прозябать в безвестности вплоть до недавних времен, когда начнется бурное развитие женского движения, — тогда они заинтересуют некоторых фрондерок, достаточно образованных для того, чтобы писать собственные мемуары и задумываться о положении женщин.
Когда Сидонии было тринадцать лет, король Людовик XIV приказал забрать ее из монастыря и выдать замуж за Молеврие, младшего брата Кольбера. С первых дней жизни в свете ее буквально рвут на части разные «защитники», якобы желающие ей добра и под этим предлогом пользующиеся ее красотой, деньгами и благосклонностью в собственных интересах. Принцесса Кариньянская устраивает ее в особняке Суассон, который она делит со своим сыном и который в то время был центром парижской галантной жизни. Там царит Олимпия Манчини, племянница кардинала Мазарини и супруга принца Кариньянского; «хозяйка праздников и милостей», как называл ее Сен-Симон, была также любовницей короля. Не самое подходящее место для того, чтобы учиться нравственности. Спустя неделю после появления при дворе осыпаемая комплиментами желающих увидеть ее посетителей Сидония начинает испытывать «ужасающее отвращение к этому союзу» с Молеврие, человеком, которого она считает недостойной себя по происхождению посредственностью; не осмеливаясь прямо отказать претенденту на ее руку и сердце, которого предлагает сам король, она ловко выходит из положения, проявляя удивительное для столь молодой девицы умение интриговать.
Когда Молеврие получил отставку, принцесса Кариньянская обратила внимание на другого кандидата — племянника маршала Вильруа Шарля де Шампле, маркиза де Курселя, воспитывавшегося вместе с королем. Шампле небогаты и не очень знатны, но Шарль хорош собой, хоть и немного бесцветный, и Сидония дает себя уговорить, получив обещание, что будущий супруг не увезет ее в деревню и не заставит ее покинуть двор, и это в неполных четырнадцать лет! Брачный контракт подписан королем. Свадьба с большой помпой празднуется в особняке Суассон. Королева ужинает с молодыми и оказывает новобрачной честь, подарив ей рубашку перед брачной ночью. Поначалу восхищенная, Сидония быстро понимает, что человек, с которым она имеет дело, несмотря на величественную внешность, на самом деле грубый мужлан. Слова иногда как пощечины: говоря Сидонии о любви, маркиз припомнил скандальную жизнь ее матери и попросил жену не вести себя как она. Кое-кто утверждает, что той ночью она не получила от своего мужа-грубияна ничего, кроме имени.
Сидонии потребовалось не более недели, чтобы все понять. По утрам в дверь звонят кредиторы; маркиз, погрязший в долгах, не вдаваясь в объяснения, заставляет ее подписывать долговые обязательства; на лицах окружающих она видит презрение. Ее недоверие быстро перерастает в ненависть: «Я стала испытывать такое отвращение к нему, что через месяц об этом узнала вся Франция. Я еще не знала, что ненависть к мужу и возможность любить другого — почти одно и то же».
Более того. Лицемерка-свекровь решительно настроена извлечь пользу из богатой невестки, окруженной мужским вниманием. Обучая молодую невестку премудростям супружеской жизни, свекровь настоятельно рекомендует «как следует» отнестись к господину де Лувуа, восходящей звезде из королевского окружения. Сидония в очередной раз действует талантливо. Хотя бы потому, что свекровь так бесстыдно бросает ее в объятия Лувуа, у того нет шансов на успех, зато Сидония знакомится с кузеном мужа, будущим герцогом де Вильруа; сердце ее впервые начинает биться сильнее. Она тешит заговорщические взгляды мужа и свекрови, притворившись, что отвечает на многообещающие авансы Лувуа и тем самым получает почти полную свободу крутить тайный роман с Вильруа; муж ничего не замечает и невольно лишь разжигает пламя страсти.