Сабин Дюран – Солги со мной (страница 43)
– Это единственное, что можно сделать. Жить, как обычно…
Солнце сияло на чистом, обновленном, голубом небе, земля высохла и нагрелась так, что трескалась земля. Вчерашняя дымка из разорванных облаков сменилась сущим пеклом. Эта жара – как раз то, за чем мы приехали, что заслужили. Элис пошла к бассейну, надеясь пристыдить строителей и заставить их прекратить работу. Я двинулся следом. Артан чистил фильтр. Помню его кепку в заднем кармане джинсов, затылок. Скрябанье по фильтру. Спустились по ступенькам Эндрю и Тина. Тина спросила, как моя голова.
– В доме есть аспирин, если что. Пей больше воды.
Эндрю презрительно фыркнул:
– Поздновато спохватились!
Вскоре появилась Дейзи. Стянула свободное платье со стройного оливково-коричневого тела. Артан смотрел, как она укладывается на полотенце. Я это помню. И помню, подумал, что она знает, что он смотрит, и от этого почувствовал легкое возбуждение, и еще – вину, как будто сделал не все, что нужно. Фиби была с нами? Детали здесь крайне важны. Да, я прошел мимо нее к пустому лежаку. Смотрел на ее осветленные волосы и темные корни. Завидев меня, она демонстративно прикрылась полотенцем.
Точно не помню момент, когда рабочие затихли. Все утро стройка то начиналась, то приостанавливалась. Какого-то сигнала тревоги вроде бы не было. Если я его и слышал, то, вероятно, списал на неполадки с техникой. Возможно, в сознание проник отдаленный крик. Голова после пьянки была все еще затуманена. Наверное, когда прекратился шум, я с облегчением утонул в тишине.
Мир на лежаке словно застыл – такое у меня, по крайней мере, складывается впечатление. Элис лежала на животе, повернув голову. Жесткая линия ее шеи, рука с книгой, опустившаяся на землю. Кружевной рисунок бассейна, который отражается на внутренней стороне зонтика. Мошкара в траве. Страшный шершень около воды, бульканье фильтра.
Потом голоса изменились, стали громче – в них появилась тревога, надрыв. Крики, точно выстрелы. Шум автомобиля, подпрыгивающего на ухабах в поле. Рев мотоцикла. Чьи-то быстрые шаги. Треск сучьев под ботинками, ближе, ближе… Помню, сел и, моргая, смутно различил Гавраса. Там, в кустарнике сразу за бассейном, в рассеянной тени низеньких деревьев. Мускулы, выпирающие под рукавами рубашки. Темновато, чтобы разглядеть лицо, но в голове стрела – нет, в волосах под углом зацепился прутик. Гаврас сделал несколько шагов из тени, вверх по склону. Что-то в выражении его лица леденило кровь. Беззвучно пошевелил губами, обращаясь к Элис? Я до сих пор не уверен…
Дальше помню следующее: грохот складывающегося лежака Эндрю. Элис с осунувшимся лицом бежит к Гаврасу, потом ко мне, спотыкается, ударяется ногой. Тина накидывает платье задом наперед и восклицает: «Что случилось?» Фиби и Дейзи заворачиваются в полотенца и замирают около барбекю, а Эндрю, согнувшись пополам и демонстрируя обгоревшие плечи, шарит под рухнувшим лежаком в поисках телефона. Артан быстро говорит что-то рабочему на языке, который я не узнаю, а Гаврас орет по-гречески в мобильник.
Но главное – помню голос Элис, которая повторяет снова и снова:
– Они ее нашли! Они ее нашли!
Я был на удивление спокоен. Чувствовал себя сторонним наблюдателем, случайным прохожим. Гаврас убрал телефон в карман и призывал жестом подняться в дом. Я поправил лежак Эндрю и нашел его телефон. Спас полотенце, которое тонуло в бассейне. Обнял Элис за плечи и повел вслед за остальными вверх по дорожке. Она прихрамывала. Из пальца на ноге шла кровь, на каждой ступеньке оставались красные пятна. Я усадил ее на стул и промыл рану. Взял ступню в руки и осмотрел болтающуюся содранную кожицу. Туго замотал туалетной бумагой, которая скоро начала пропитываться кровью.
Луис, огромный и нескладный в пижамных штанах, вышел из спальни.
– Что такое?
– Это связано с Джесмин, – ответила Элис.
Тина покачала головой.
– Мы этого не знаем.
Я поднял глаза от маленькой истекающей кровью ступни и сказал:
– Мы ничего не знаем.
Долгие часы никто не приходил. Мы столпились на террасе, как персонажи романа Агаты Кристи в ожидании указаний. Эндрю, который переоделся в бежевые хлопчатобумажные брюки и бледно-розовую футболку «Фред Перри», спустился к бассейну узнать, «что, черт побери, происходит», но был отправлен восвояси. Гаврас попросил разрешения ходить к месту происшествия через дом, и Эндрю его дал.
– Не возражаешь, Элис?
Она кивнула. Тина принесла вчерашние холодные бараньи ребрышки и помидоры. Никто не ел. Я откупорил бутылку пива и, под укоризненными взглядами окружающих, тут же об этом пожалел.
Арчи и Фрэнк прогулялись до ворот и сообщили, что дорога перегорожена полицейскими машинами. Натянута лента.
– Значит, не собака, – заявил Фрэнк. – Никто не натягивал ленту из-за собаки Пола.
– Собаки, которую убил Пол, – добавила Фиби.
– Это не моя собака! – возразил я. – Она не имеет ко мне никакого отношения!
– Надо позвонить Ивонн, – повторяла Элис.
Ее нога все еще лежала на стуле, окровавленная бумага потихоньку раскручивалась. Каждый раз, когда удавалось подойти, я ее поправлял.
– На всякий случай… Она бы хотела знать… – добавила Элис.
– Нет, не надо. – Эндрю покачал головой, глядя на Элис и желая убедиться, что она его поняла.
– Гаврас так странно мне кивнул, – произнесла она, – все никак не могу забыть.
Положила руки на стол и уткнулась в них лицом. Каждые несколько секунд ее тело содрогалось.
– Может, они ничего и не нашли. Просто рабочий поранился, – предположила Тина. – Сломал ногу или еще что. Производственная травма. В серьезном случае вполне могут вызвать полицию. Если это связано с техникой, если виновата компания…
– Это Джесмин, – произнесла Элис, поднимая голову. – Я знаю!
Тени становились короче и снова длиннее. Ребята, все трое, ушли в дом и занялись игровой приставкой. Тина убирала в кухне. Фиби и Дейзи устроились на моей курительной скамейке и уткнулись в планшет. Элис и Эндрю сидели бок о бок и смотрели на море. Я притворялся, что читаю.
Из-за угла дома показался мужчина средних лет в синем костюме и с портфелем. Не останавливаясь, прошел мимо и спустился по тропинке к бассейну. Через несколько минут за ним молча проследовали две женщины помоложе в белых комбинезонах, с тяжелыми сумками какого-то оборудования. Одна кивнула. Еще через несколько минут тот, в синем костюме, вернулся на террасу и остановился с краю, спиной к нам, чтобы позвонить. Его пиджак был дешевым и тесным – средний шов уже начинал разъезжаться.
Элис подняла голову.
– Жаль, что мы не говорим по-гречески.
– А откуда он это знает? – спросил Эндрю. – Вдруг мы понимаем каждое слово?
– До чего невоспитанно! Обходятся с нами так, как будто мы пустое место!
Я как раз смотрел на нее и потому определил по ее лицу тот самый момент, когда они поднялись по тропинке. Увидел, как у нее потемнели глаза, впали щеки, побелели губы.
Небольшая процессия. Впереди женщины в комбинезонах. Подошли к террасе и молча остановились по обеим сторонам тропинки. Двое мужчин что-то несли на вытянутых руках, аккуратно, осторожно, стараясь держать горизонтально. Ноша была не тяжкой, они не напрягались под ее весом. Но что-то в их позе и лицах говорило: это самый страшный груз за всю их жизнь. Первый, смазливый напарник Гавраса, поднялся на верхнюю ступеньку. В нескольких футах позади него шел лысый полицейский с пляжа. На террасе опустили носилки на пол.
Прикрыты целлофаном. Под ним – угловатая масса, плоская, бледная, мягкая. Тряпки, кости и жилы. Немного. Горсть пыли и праха. Лысый полицейский наклонился, опираясь локтями о колени, перевел дыхание. Ангело, напарник Гавраса, сел на корточки и подоткнул с одной стороны целлофан. Осторожно, почтительно. Его горло дрогнуло, он сглотнул и зажмурился.
– Очень сожалею. – Мрачный Гаврас подошел последним и остановился на последней ступеньке. – Миссис Маккензи, я… я так сожалею…
Элис встала и прижала ладони к щекам. Не отрываясь, смотрела на тело на земле с жалостью и ужасом. Ее шея пошла пятнами.
Эндрю шагнул вперед, поднимая на лейтенанта запавшие глаза. Позади него с грохотом повалился стул.
– Труп? – спросил он. – Джесмин?
В дверях кухни застонала Тина.
– Не могу сказать ничего наверняка, но мы действительно нашли чьи-то останки. Сожалею.
В горле у меня встал комок. До сих пор я еще надеялся на другое объяснение. Какая-нибудь стародавняя страшилка, происшествие с техникой, недоразумение. Теперь я собственной кожей чувствовал их шок, жгущий, как лед, каждое нервное окончание.
Ангело присел и оглянулся убедиться, что действует синхронно с товарищем. Снова подняли носилки и понесли их мимо Фиби и Дейзи за угол. Женщины в белых комбинезонах двинулись следом. Гаврас не шелохнулся.
– Просто невероятно, что все эти годы она была в этой земле, так близко к дому! – заметил я.
И тут впервые заговорила Элис. Ее голос звучал глухо, невнятно:
– Вы сказали Ивонн?
Она кашлянула и повторила вопрос громче:
– Вы сказали Ивонн?
Гаврас наклонил голову.
– Мы не уверены, что это Джесмин Хёрли. Требуются следственные действия…
– Вы же нашли тело! Кто еще это может быть? Конечно, Джесмин!
– Миссис Маккензи, я понимаю, вы расстроены…
– Вы сказали Ивонн?!!
Гаврас встал.
– Я как раз собираюсь поговорить с миссис Хёрли. Несколько моих ребят останутся здесь, пока мы распоряжаемся насчет обыска территории. – Он быстро взглянул по сторонам, видимо, в нерешительности. – М-м, прошу прощения за неудобство. Ничего, если… Нам нужно обыскать… Если это не…