С. Захарова – Наследник (страница 7)

– Он на самом деле не готовился, – подтвердил Артур, не отрываясь от книги, единственный человек, который ему верил. Элизабет покачала головой, а Чарли свою способность находить ответы объяснял умением вспоминать то, что, возможно, когда-то узнал от многочисленных преподавателей, преследовавших его всю сознательную жизнь… Жаль только, что он не мог вспомнить, когда именно…

Взрослая школа в какой-то степени стала для него отдушиной. До поступления он все свое время проводил дома, изучая языки всех королевств мира, основы мироздания, грамматику, литературу, науку… Постоянный контроль давил на него, и ночные побеги стали своего рода скрытым бунтом. Однако истинной причиной такого отторжения всего этого был страх не оправдать надежд, которые на него возлагал Каган, к которому, несмотря на всю свою строгость, Чарли был привязан глубокой любовью.

Внимание! Книга обновляется и скоро выйдет в расширенной версии с дополнительными материалами. Приобретенный вами вариант будет автоматически заменен на новый, улучшенный. Рекомендуем дождаться обновления, чтобы в полной мере оценить все достоинства этой истории!

Глава 5. Предвестники войны.

Каган и Эйр прибыли на одну из военных баз, дабы оценить ход работ и общее положение дел. Огромные ангары возвышались над ними, словно каменные великаны, а вдали виднелись ряды готовых к взлету глайдеров, зловеще поблескивающих в лучах солнца. Воздух был пропитан запахом машинного масла и металла – запахом войны. Генерал, руководство объекта и начальники отделов встречали их в совещательном зале, где по очереди предоставили отчёт. – Густав, – обратился Каган к высокому широкоплечему мужчине в возрасте – Что по поводу ситуации на севере? – Господин Меканг посол, направленный в земли Гарсиании, так и не вернулся, и у меня есть основания полагать, что он убит. Посол был единственным, кто мог связать нас с Миникусом так как на их территории нет ни телефонной, ни радиосвязи.

– Ему нравится держать нас в неведении…не объявляя войну прямо он должно быть думает, что ведёт правильную стратегию.

– Война была объявлена после убийства королевской семьи ещё 17 лет назад, – сложив руки, словно в молитве, и прикрыв глаза, сказал Эйр.

– Мы не можем утверждать, было ли это делом рук Ариана, тем более с подачи Короля Миникуса – сказал Густав.

– Ариан не провернул бы это без сильной поддержки, и мы знаем, что сбежал он в земли Гарсиании, так кто же, как не Миникус, жаждущий земель Каритаума, дал ему эту силу?

Слухи о жадности Миникуса к чужим землям ходили давно. Говорили, что он не остановится ни перед чем, чтобы расширить свои владения, а Каритаум с его богатыми залежами весьма необычной руды, используемой в изготовлении самых немыслимых оружий и стратегическим положением был лакомым куском для амбициозного правителя. Сидящие вокруг круглого деревянного стола одобрительно закивали. Каган вытянул руку и вздохнул. – Миникус никогда не получит Каритаум, пока я за спиной королевы, сын мой, – тихо произнёс он.

– В этом я не сомневаюсь, – почтительно ответил Эйр, но нетерпеливо добавил – однако Миникус продолжает выстраивать укрепления у границ нашего королевства, а посол, направленный для выяснения обстоятельств, как уже было сказано ранее, до сих пор не вернулся.

Внутри Эйра боролись два чувства: уважение к отцу, его мудрости и опыту, и страх за будущее Каритаума. Он понимал, что Каган руководствуется многолетним опытом и осторожностью, но считал, что промедление может стоить королевству слишком дорого. Ему хотелось настоять на своём, но он не мог переступить через многолетнее почтение к отцу.

– Эйр, мы не можем объявить войну… – начал было Густав.

– Будем ждать нападения? В таком случае мы можем оказаться в скором будущем в положении порабощенных Гарсианцев – не унимался Эйр, но произнеся эти слова встретился с суровым взглядом отца и пожалел. –

Мы никогда не окажемся в таком положении, любое нападение извне нами было отражено до сегодняшних дней и дальше будет также, – жестко сказал Каган глядя на сына, но затем смягчив тон добавил – К тому же решение об объявлении войны за королевой.. всё-же нам надо предпринимать серьёзные меры в плане обороны границ королевства…

Эйр после собрания совета приехал со своим водителем Роулом в Витаро – маленький и далекий от Королевства район. Люди здесь жили небогато, и район этот сложно было назвать спокойным и благополучным. Старые дома местами теряли черепицу, зато мелкие ларьки и уличные столовые работали всю ночь, распространяя запахи жареного мяса и пряностей, смешивавшиеся с терпким ароматом дешевых благовоний. Машина Эйра подъехала к одному из домов, возле которого кружились девушки в откровенных, дешевых нарядах. Завидев дорогую машину, они бросились ей наперерез, привлекая внимание и едва не кидаясь под колеса. Эйр, не говоря ни слова, вышел и, попросив Роула приехать через три часа, молча прошел мимо девушек к лестничной площадке. Он остановился на втором этаже возле черной деревянной двери и, поправив черный кожаный плащ, постучал два раза.

Дверь открыла красивая женщина – белокурая и светлокожая, с живыми огоньками в глазах. На ней была черная шелковая ночная сорочка. Увидев Эйра, она счастливо обвила его руками и втянула внутрь маленькой квартиры, захлопнув за ним дверь. Она аккуратно сняла с него плащ и повесила на крючок. Эйр, все это время находившийся в напряжении, переступив порог и увидев ее, словно освободился от всех дум. Разум и тело его успокоились и расслабились. Он прошел в маленькую, но уютную гостиную. Журнальный столик возле мягкого зеленого дивана, на который он опустился, был сервирован вином и фруктами. В последние месяцы он все чаще искал здесь убежище, словно глоток свежего воздуха.

– Неужели наконец покой, – прошептал он, прикрыв глаза ладонью.

Девушка присела у его ног и, положив руки на его колени, спросила:

– Ты голоден? Я запекла форель с картофелем.

– Не откажусь, – довольно ответил Эйр.

Она, счастливая, вышла на кухню. После того как Эйр наелся, и грязная посуда была убрана, он умиротворенно развалился в кресле, положив голову ей на колени. Девушка нежно перебирала его волосы.

– Как дела дома? – небрежно поинтересовалась она.

– Отец очень напряжен из-за ситуации на границах, поэтому и дома атмосфера тяжелая. Он всеми силами пытается избежать войны, но, как по мне, война – это лишь вопрос времени. Полагаясь на то, что у Миникуса не хватит смелости напасть первым, он рискует потерять преимущество…

– Ты считаешь, что Каритаум должен напасть первым? – ахнула девушка.

– Нападать стоило еще тогда, когда Миникус порабощал гарсианцев… У меня плохое предчувствие, Цирцерония…

– Но пока Каритаум защищает твоя семья, мы не можем проиграть… О силе Мекангов ведь слагают легенды…

– Никто не обладает силой, которую нельзя сломить, – слабо улыбнувшись, ответил ей Эйр. – Нельзя недооценивать врага…

Наступило молчание. Цирцерония присела на корточки возле дивана и взяла руку Эйра в свою ладонь.

– Мне грустно, когда тебя нет… – осторожно произнесла она.

– Я не могу приходить каждый вечер и оставаться на ночь, ты ведь знаешь, – ответил Эйр, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Боишься, что Каган начнет допрос и в итоге узнает, что у тебя отношения с проституткой? – горько усмехнулась она. – Ты всегда можешь успокоить его тем, что это временно…

Эйр все-таки посмотрел ей в глаза. В них читалось недовольство.

– Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь…

– Как? – спросила она, вглядываясь в него испытующим взглядом, в котором смешались надежда и горечь, словно она боялась услышать правду, но еще больше боялась ее не услышать. Эйр не ответил и отвернулся. Он был скуп на выражение чувств, к тому же в данном случае предпочел молчание пустым словам…

– Как дела у Чарли? – спросила Цирцерония, смиренно решив, что стоит перевести тему, прекрасно понимая, что Эйр любил говорить о племяннике.

– О, он в вечной борьбе за свободу, – весело фыркнул он, с теплотой вспомнив о нем.

– Скоро его объявят наследником…

– Объявят? Разве он не был им и так?

– В нашей семье по достижении наследником 17 лет принято проводить церемонию, на которой официально присваивается статус. Отец выбрал для этого день его рождения. Мне бы не хотелось обременять его всем этим, но у главы семьи другие взгляды на этот счет, а мы не вправе противиться, – нахмурился Эйр.

– Как же сильно ты его любишь… Мне бы хотелось с ним познакомиться…

– Чарли? Он моё всё, Цирцерония. Я готов посвятить жизнь этому ребенку, только чтобы он был счастлив… – немного уйдя в собственные мысли, ответил Эйр.

– А как насчет того, чтобы посвятить эту ночь мне? – прошептала она, вырывая его из дум, и в следующий миг оказалась в его крепких объятиях…

В комнате принцессы Элизабет, убранной в пастельных тонах и украшенной изящной мебелью, царил идеальный порядок, а её ко сну готовили несколько фрейлин. Во время расчёсывания волос в комнату вошла королева, и все присутствующие, отложив свои дела, склонились в глубоком поклоне.

– Оставьте меня наедине с дочерью, – приказала Изабелла.

Годы брали своё, но она по-прежнему была красива и величественна, и даже мелкие морщинки на её лице говорили о благородной старости.