Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 17)
Свою свадьбу с гауляйтером Берлина от НСНРП Магда Геббельс отпраздновала в имении бывшего мужа. Ее сын Гаральд Квандт был одет в нацистскую униформу
В уединенном поместье Квандта влюбленные строили планы на будущее. Геббельс пишет в своем дневнике: «Теперь мы все прояснили. Мы дали друг другу торжественное обещание: если мы захватим власть в государстве, станем мужем и женой».
Эта надпись выглядит так, словно Магда Квандт поставила условие. Учитывая ее жизненные обстоятельства, вполне вероятно, что все было именно так. Она хотела выйти замуж за Геббельса лишь тогда, когда национал-социалисты придут к власти, ведь вступая в новый брак, она автоматически лишалась выплат от бывшего мужа. Речь шла о больших деньгах: в 1931 году доход Магды благодаря Квандту значительно превышал доход гауляйтера и депутата рейхстага.
Семья Магды Квандт была не в восторге от ее новой связи. По словам Майсснера, она возражала матери, убеждавшей дочь не терять помощь от бывшего мужа: «Либо нас поглотит коммунизм, либо мы станем национал-социалистами. Если над Берлином будет реять красный флаг, то капитализму придет конец, как и моему доходу от Квандта. Если же к власти придет гитлеровское движение, то я стану первой леди Германии».
За первой встречей Магды Квандт и Адольфа Гитлера наблюдал Отто Вагенер, в то время возглавлявший экономико-политический отдел НСНРП. Она проходила в отеле «Kaiserhof» в Берлине, где Гитлер организовал штаб-квартиру своей партии. Согласно утверждениям Вагенера, Магда Квандт сначала отправила своего сына Гаральда из фойе наверх, в комнаты к Гитлеру. Девятилетний мальчик уже тогда носил униформу гитлерюгенда. Он вошел к фюреру и представился как «самый молодой в Германии приверженец Гитлера». «Кто сшил тебе такую красивую униформу?» – спросил Гитлер. «Моя мама», – ответил мальчик. «И как ты чувствуешь себя в этой униформе?» – «Вдвойне сильнее!»
Гитлер удивился такому ответу и велел мальчику передать привет своей матери. Она сидела в холле и напряженно ждала. Некоторое время спустя в отеле появился Геббельс, собиравшийся попить чаю с Гитлером и остальными. Гитлер пожелал, чтобы незнакомая ему до этого госпожа Квандт и ее сын присоединились к ним. Вагенер позже вспоминал: «Госпожа Квандт производила замечательное впечатление с самого первого взгляда, а в ходе разговора оно только усиливалось… Я заметил, какое удовольствие Гитлер получает от ее живости. Также я заметил и то, как она смотрит на Гитлера своими большими глазами». У Вагенера создалось впечатление, «что между Гитлером и госпожой Квандт начала завязываться тонкая нить дружбы и взаимного уважения».
В июле 1931 года Магда Квандт и Йозеф Геббельс объявили о помолвке. Свадьбу пара отпраздновала 19 декабря 1931 года в имении Зеверин. К тому времени поместье Квандта уже в течение нескольких месяцев использовалось берлинской верхушкой нацистской партии. Кроме Геббельса и его адъютанта Карла Хубертуса Шиммельманна там отдыхали многие партийные работники. Сам Гитлер не раз проводил в имении выходные в компании своих соратников.
Невеста не нашла ничего криминального в том, чтобы сказать «да» новому мужу в имении, принадлежавшем бывшему. Много лет спустя Гюнтер Квандт утверждал, что ничего об этом не знал. В своих мемуарах после Второй мировой войны он писал: «Мой шурин Вальтер Гранцов… управлял поместьем Зеверин вместо меня. У нас нередко возникали разногласия предпринимательского толка. Кроме того, он все больше разворачивался в господском доме. Дошло до того, что для моей семьи там едва ли находилась хотя бы одна гостевая комната, и в собственном имении я чувствовал себя практически чужим человеком. Поэтому я почти не бывал там. Я и не знал, что Гранцов вступил в партию и вскоре завязал знакомства с ее верхушкой, в том числе с господином Геббельсом. Когда господин Геббельс искал для бракосочетания какое-нибудь уединенное место, Гранцов предложил ему Зеверин. Он сделал это, не поставив в известность меня. Вполне могло получиться так, что, решив навестить свое имение, я попал бы на свадьбу бывшей жены».
Однако данное утверждение неверно как минимум отчасти, поскольку, согласно записи в дневнике Геббельса, они с Квандтом встретились в Зеверине за три недели до свадьбы. Несмотря на то что национал-социалисты еще не пришли к власти, Квандт, вероятно, понял, что завязать знакомства в этой партии – в его интересах.
После церемонии у гольденбовского старосты протестантский священник благословил супругов Геббельс в маленькой усадебной капелле. Свидетелями выступили Франц Фрайхерр Риттер фон Эпп и Адольф Гитлер. Из церкви в господский дом отправилось немного людей. Гаральд Квандт шел рядом с отчимом. Десятилетний мальчик был одет в костюм, походивший на униформу штурмовиков: высокие сапоги, брюки галифе, коричневую рубашку, поясной и плечевой ремни. Из-за введенного прусскими властями запрета на униформу штурмовики носили белые рубашки. По невесте было совсем незаметно, что она беременна.
Известие о новом браке Магды дошло и до ее бывшего мужа. Промышленнику связь бывшей жены с национал-социалистами была, как сам он отмечал, неприятна. Он познакомился с Геббельсом еще в ноябре 1931 года в квартире Магды, куда пришел поздравить ее с 30-летием, и «инстинктивно понял, что мы не подходим друг другу». У Геббельса сложилось такое же мнение о Квандте. После их встречи он записал в дневнике: «Бестактный грубиян. Типичный капиталист. Обыватель в худшем варианте».
Интересно, что при этом Геббельс назвал Квандта «на редкость навязчивым» человеком. Судя по всему, Квандт все же стремился наладить отношения с партийным функционером. Во время их следующей встречи, состоявшейся в декабре 1931 года, Квандт похвалил книгу Геббельса, которую как раз читал. Оказалось, что Квандту все же интересны политические идеи. В дневнике Геббельс записал: «Он так увлечен. Старик. Однако умный, энергичный, брутальный капиталист, полностью настроился на нас. И он должен был сделать это и дать нам деньги. Я получу 2000 марок. Это за тех, кто сидит в тюрьме, а также за раненых. Я приму любую помощь моим людям. Даже если я этого не хочу. А беседа была не настолько холодной, как я предполагал».
Глава 5
Средний сын
Детство и юношество Герберта Квандта и его профессиональное становление
Герберту Квандту было девять, когда умерла его мать. в десять он стал плохо видеть, больше не мог читать, и ему пришлось уйти из школы. Когда ему было 15, в семье появились трое подростков-сирот. А только ему исполнилось 17, как умер его старший брат Гельмут. Едва ли такое детство и юношество можно назвать безоблачным.
Пока фрау Квандт была жива, Герберт почти не общался с отцом, ведь Гюнтер Квандт почти все время проводил в Берлине. Как впоследствии говорил сам Герберт, он впервые испытал «чувство уверенности» в том, что у него «тоже есть отец», лишь после похорон матери. Тогда Гюнтер Квандт усиленно заботился об обоих своих сыновьях и, как позже утверждал Герберт, был абсолютно искреннен в своих отцовских чувствах.
В школьные годы, несмотря на активное лечение, зрение Герберта продолжало ухудшаться. Ему приходилось усваивать материал на слух. Гюнтер Квандт нанял квалифицированных учителей, которые занимались с мальчиком на дому. Особенно Герберта вдохновляли занятия биологией с Германом Бергером. После обеда он вместе с учителем отправлялся в лес, где они наблюдали за косулями. Бергер учил Герберта различать птиц по голосам.
В 15 лет Герберт Квандт начал играть на пианино. Он не мог читать ноты, но, несмотря на это, благодаря талантливым педагогам он стал сносным пианистом. Больше всего Герберт любил Бетховена. Он также пробовал играть на органе, и специально для него отец установил дома небольшой инструмент. Гюнтер пристально наблюдал за успехами сына. Если ему казалось, что педагоги, работавшие с Гербертом, недостаточно хороши, он немедля рассчитывал их и приглашал новых. Ежегодно на Пасху Герберт приходил в гимназию, где комиссия из преподавателей оценивала его прогресс. Подготовка к экзамену, во время которого ему нужно было выдать все, что он выучил, была для мальчика «настоящим мучением». Весной 1930 года Герберт наконец закончил обучение, сдав экзамены комиссии в Потсдаме.
Гюнтер Квандт любил своего среднего сына. Но, по его представлениям, Герберт едва ли мог продолжить дело его жизни. Он не возлагал на сына особых надежд и стремился просто обеспечить ему безбедное существование. С этой целью в 1921 году Квандт приобрел обширное поместье (1000 га) Зеверин под Пархимом в Мекленбурге. Управляющим он назначил родственника со стороны первой жены, Вальтера Гранцова, который должен был заботиться о поместье, пока Герберту не исполнится 26 лет и он не сможет взять руководство на себя. В детстве Герберту нравилось бывать в Зеверине, и часто он оставался там неделями. Летом помогал собирать урожай. Он учился ухаживать за лошадьми и пахать плугом.
После смерти Гельмута Квандт стал наблюдать за средним сыном внимательнее. Теперь он ожидал, что Герберт возьмет на себя обязанности, предназначавшиеся старшему брату. Гельмут должен был возглавить промышленную империю Квандтов. «Все, что ждало его в жизни, теперь легло на плечи Герберта, которому в ту пору было 17 лет», – писал отец в своих мемуарах.