Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 19)
В октябре 1933 года Герберт Квандт женился на Урсуле Мюнстерманн. Свадьбу отпраздновали на отцовской вилле, а немногим позже пара перебралась в собственный роскошный дом в Нойбабельсберге по адресу Кайзерштрассе, 1. Как и владение Гюнтера Квандта, вилла молодоженов выходила на Грибнитцзее. Герберту доставляло огромное удовольствие ходить под парусом по этому озеру.
Герберт приступил к работе в отцовском концерне под присмотром Германа Резега, главного бухгалтера AFA. Молодой человек учился составлять отчетность. Гюнтер Квандт хотел, чтобы его сын прошел через все возможные отделы аккумуляторного предприятия. Поэтому после некоторого введения в должность в центральном офисе он направил Герберта в коммерческое подразделение завода в Обершеневайде, где AFA производила батареи для стартеров. Затем Герберт работал на заводе в Нидершеневайде, выпускавшем сухие аккумуляторы. Одновременно он посещал частные курсы в коммерческом училище Августа Ракова.
На семейную жизнь у Герберта почти не оставалось времени. А его супруга предпочитала оставаться у родителей, нежели проводить время с мужем. К тому же вскоре выяснилось, что они с Урсулой совсем не подходят друг другу. Герберт был занятым и серьезным человеком. В свободное время ему нравилось размышлять, обсуждать с друзьями философию. Его жена, напротив, была веселой, легкой на подъем. Посторонним Герберт все так же казался замкнутым и неуверенным в себе. Геббельс, впервые встретившийся с молодым человеком в 1934 году, в своем дневнике назвал его «несколько отсталым».
В мае 1937 года Гюнтер Квандт назначил сына доверенным лицом дочерней компании концерна AFA, а спустя год сделал его управляющим компании Petrix в Нидершеневайде. Каждый шаг, который Квандт-старший предпринимал относительно своего сына, был хорошо обдуман. Герберт, так сказать, наследовал престол. И Гюнтер усиленно готовил его к этой роли. Вместе с тем Квандт хотел подстраховаться. С этой целью он привлек еще одного молодого человека – подающего надежды юриста и банковского служащего Хорста Павеля. Квандт переманил его из Schering и устроил в свой концерн, таким образом собственноручно выставив против сына более взрослого и опытного соперника.
В сентябре 1938 года Гюнтер Квандт взял с собой Павеля в путешествие по Южной Америке. Они побывали в Бразилии, Уругвае, Аргентине и Чили, где посещали фабрики аккумуляторов и обсуждали возможности сотрудничества. Во время этой поездки промышленник сообщил молодому коллеге, что собирается передать управление концерном AFA ему. Взамен на обещание никогда не покидать группу компаний Квандта Павель становился одним из директоров концерна, а в 1941 году должен был войти в правление AFA.
Решению Гюнтера Квандта сделать Павеля потенциальным преемником имелось два объяснения. Во-первых, промышленник не чувствовал уверенности в здоровье своего сына.
Зрение Герберта могло ухудшиться в любой момент, да и неизвестно, с какими еще недугами ему, возможно, придется бороться.
Из-за плохого зрения сначала Герберту в управление досталось лишь аграрное предприятие. А в 1940 году он стал членом правления концерна AFA
Кроме того, Квандт считал, что наличие конкурента подстегнет сына, поможет проявиться его лучшим талантам. В действительности Квандт-старший сомневался в том, что у Герберта есть необходимые способности, чтобы когда-нибудь заменить его. Да, он молод, умен, гибок, амбициозен. Но обладает ли он подходящей деловой хваткой? Гюнтер Квандт мыслил дарвиновскими понятиями. Для него речь шла о выживании. Если, узнав о сопернике, Герберт падет духом, значит, он и правда не способен возглавить концерн.
Несколько десятилетий спустя Герберт Квандт показал, что сумел тогда разгадать мотивы отца. На праздновании 60-летия Павеля в 1968 году промышленник сказал своему бывшему конкуренту: «У нас с самого начала завязались хорошие личные отношения, несмотря на некоторое изначальное противостояние между двумя людьми почти одного возраста, один из которых был способным юристом, а другой – сыном держателя наибольшего пакета акций». А после добавил: «Возможно, такое противостояние даже пошло нам на пользу».
О том, насколько сильным ощущал себя Павель в начале сороковых годов, говорят его жалобы Гюнтеру Квандту на то, что Герберт вошел в состав правления на год раньше него. Отец доверил сыну управление двумя подраздедениями AFA – рекламы и персонала. Амбициозный Павель делал все возможное, чтобы превзойти Герберта Квандта. Он не только с охотой брался за любую задачу, которую ставил перед ним Гюнтер Квандт, но и разрабатывал собственные программы по расширению империи Квандта. При этом Павель не церемонился: его попытки враждебных поглощений как внутри страны, так и за рубежом, не отличались осторожностью и дипломатичностью. Павель был коммерсантом, стремившимся использовать каждую возможность. Эти качества импонировали Квандту, ведь они характеризовали и его собственную натуру. Вскоре мы увидим, чего он смог добиться благодаря им за двенадцать лет Третьего рейха.
Глава 6
Лесть, борьба, выгода
Гюнтер Квандт и нацисты
Фильм выпустили без предупреждения. в телепрограмме стояла передача про Инге Майзель, однако вместо нее воскресным сентябрьским вечером 2007 года в 23:00 канал Das Erste показал документальный фильм о нацистском прошлом семьи Квандт. Почему ответственная телекомпания вывела фильм в эфир таким таинственным способом, осталось загадкой. В газетах писали о том, что, возможно, компания опасалась противодействия со стороны семьи, которая вполне могла обратиться в суд за запретом на показ. Это вполне похоже на правду, поскольку до выхода фильма Квандты никогда не высказывались относительно своего нацистского прошлого.
Компания Varta, преемница первого предприятия Квандтов AFA, еще в 1970-е годы продемонстрировала свою плохую память. Группа датчан, бывших заключенных концентрационного лагеря в Штёкене, Ганновер, сплотилась еще в концлагере, и в последующие десятилетия ее члены поддерживали связь друг с другом. В начале 1972 года представитель группы Арнольд Йенсен попросил компанию Varta оказать им помощь в покупке дома в Северном Шлезвиге, чтобы разместить базу отдыха для бывших заключенных. Отказ, пришедший из Ганновера, был холодным и категоричным: «Поскольку мы не признаем ни правовых, ни моральных обязательств, которые могли бы стать следствием преступных деяний нашего предприятия, мы просим вас отнестись к нашему решению не удовлетворять вашу заявку на оказание помощи с пониманием».
Судя по всему, сменив в 1962-м название, AFA предала забвению не только имя, но и свое прошлое. Соответствующим образом вело себя и руководство, и наследники Квандта. В 1980-х годах историки из Университета Ганновера исследовали, как компания относится к бывшим подневольным работникам спустя несколько десятилетий после войны. Результатом стал однозначначный позор предприятия: «Компания Varta грубо отвергает ответственность за то, что на ее территории был размещен концлагерь».
В 1988 году в дело вмешался Ян Филипп Реемстма, руководитель Гембургского фонда поддержки науки и культуры. Он предложил превратить концлагерь Нойенгамме в памятник истории. Наследник семейства Реемстма, которое во времена нацистов вело бизнес столь же успешно, как и Квандты, обратился с просьбой о финансовой поддержке к Varta, так как на участке, принадлежавшем компании, находился внешний лагерь концлагеря Нойенгамме. Сначала в Varta никак не отреагировали на просьбу, однако через некоторое время представитель компании сообщил, что первое письмо, очевидно, попало не в тот ящик, и выслал чек на 5000 марок. Реемстма предположил, что Varta игнорировала письмо до тех пор, пока ей не понадобилось сообщить налоговой службе о своей благотворительной деятельности.
До самого начала нового века семья Квандтов хранила упорное молчание относительно своего нацистского прошлого. В 2002 году, после выхода семейной биографии, а также статьи в журнале
Документальный фильм, показанный в 2007 году миллионной аудитории, семейство Квандт тоже пропустило. Его посмотрела только Габриэле Квандт, и то по чистой случайности. И фильм ее очень задел.
Фильм NDR выглядит как настоящее – и очень эмоциональное – обвинение. Кадры быстро сменяют друг друга. Сначала на экране появляется Карл-Адольф Серенсен, в 1944 и 1945 годах заключенный в концентрационном лагере в Штёкене. Датчанин по происхождению, он был подневольным работником на аккумуляторной фабрике Квандта. «В каждом сне, который мне снится, я вновь оказываюсь в лагере, – говорит 82-летний мужчина. – И так будет, пока я не умру». Затем перед зрителями возникает Свен Квандт. Наследник Varta произносит: «Нам, наконец, нужно забыть об этом. В других странах тоже происходили подобные вещи. По всему миру. Об этом больше просто никто не говорит».
Фильм рассказывает о том, сколь разносторонне семья Квандтов была связана с национал-социалистическим беспределом: о подневольном труде, о производстве оружия. Несмотря на то что «он не раскрывает ничего принципиально нового», как выразился журнал