Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 18)

Из-за своего недуга Герберт Квандт рос закрытым и несколько закомплексованным ребенком. Однако он не терял надежды когда-нибудь вернуть остроту своих глаз. Как-то Герберт услышал об одном известном глазном специалисте и тут же попросил отца отослать его на лечение. Врач и его ассистент не только улучшили зрение юного пациента, но и помогли ему преодолеть некоторые психологические проблемы. Как позже писал Гюнтер Квандт: «Герберт вновь поверил в себя».

Вскоре Герберту захотелось ходить под парусом. У отца были сомнения, ведь зрение юноши оставалось довольно слабым, однако он дал сыну необходимую сумму. Судоходство стало настоящей страстью Герберта. Гюнтеру, далекому от мира спорта, импонировало то, как сын борется с недугом. «Никто никогда не сопровождал его в этих походах», – писал он с гордостью в своих мемуарах.

Герберт Квандт не предполагал, что смерть старшего брата кардинальным образом изменит его собственную судьбу. Он был убежден в том, что ему предстоит управлять Зеверином – и только. Он знал, что отец купил поместье специально для него и не поскупился на модернизацию. После окончания школы Гюнтер Квандт отправил сына на некоторое время за границу, и Герберт постарался использовать эту возможность с умом. Он провел четыре месяца в Англии, по большей части в Лондоне, и еще четыре месяца – во Франции, полностью сконцентрировавшись на практике иностранных языков.

Юность Герберта Квандта пришлась на времена всеобщего экономического процветания, а начало трудовой жизни совпало с кризисом, который сотряс весь индустриальный мир. Особенно мощно кризис прошелся по Америке. Гюнтер Квандт заметил первые признаки надвигающейся катастрофы еще в 1927-м, когда путешествовал по США. Тогда впервые за 20 лет у местных предприятий возникли сложности со сбытом продукции. Выбор был огромен, и производители автомобилей, радиоприемников и холодильников из кожи вон лезли, чтобы привлечь внимание покупателей.

29 октября 1929 года случился коллапс. Курсы акций на нью-йоркской бирже падали, словно камни на землю. Американцы расплачивались за то, что пристрастились покупать ценные бумаги в кредит. Даже домохозяйки и студенты занимали деньги у банков, чтобы вложить их на бирже. Пока все только покупали акции, дела шли неплохо. Казалось, в стране начался бесконечный экономический подъем. Но на самом деле надувался огромный экономический пузырь. Вскоре курсы акций перестали соответствовать доходности предприятий. Пузырь лопнул, и мировая экономика погрузилась в самый большой кризис за всю историю. Спад в США сказался и на состоянии европейских стран: банкротство биржевых спекулянтов с Уолл-стрит привело к тому, что в период с 1929 по 1932 год мировая промышленность сократилась более чем на треть.

До кризиса концерн AFA процветал. С того момента, как Гюнтер Квандт стал вести дела, предприятие постоянно росло. Спад в мировой экономике прежде всего привел к снижению количества заказов на большие аккумуляторные блоки. Отчасти AFA удалось выровнять ситуацию благодаря тому, что спрос на автомобильные аккумуляторы возрос. Кроме того, Квандт предложил концерну программу рационализации, включавшую, в частности, сокращение рабочих мест и отдела сбыта и аппарата управления. В других его компаниях – Berlin-Karlsruher Industriewerken и Durener Metallwerken – также начались масштабные увольнения.

Гюнтер Квандт использовал кризис, чтобы увеличить свою долю в AFA, однако скрыть это от коллег-акционеров ему не удалось. В первой половине 1930 года курс акций AFA поднялся примерно на 40 %. Ходили слухи о слиянии концерна с AEG, однако в компании их опровергали. О том, почему растет курс акций, представители AFA молчали. Они, наоборот, заявили, что из-за сложной ситуации на автомобильном рынке, популяризации сетевых радиоприемников, а также мирового финансового кризиса аккумуляторный бизнес находится в упадке. Тогда множество миноритарных акционеров поспешили продать свои ценные бумаги. К их удивлению, вскоре AFA объявила о дополнительных выплатах по дивидендам из резервов, накопленных со времен получения компенсации за военные убытки. Знал об этих резервах лишь узкий круг посвященных. А еще через некоторое время бывшие владельцы акций узнали о том, что AFA тайно наладила успешное производство сухих аккумуляторов. Журнал Magazin der Wirtschaft разоблачил компанию: «Правление все жалуется, и жалуется, и выпихивает акционеров всеми правдами и неправдами. А между тем у компании не только есть резерв в размере 1,5 миллиона рейхсмарок, о котором никто не знал, так она еще и развернула новое большое производство целых четыре года назад. Если AFA и была в кризисе, то уже давно с ним справилась».

Даже если бы AFA не справилась, огромное состояние Гюнтера Квандта позволило бы ему и его семье жить по-прежнему, несмотря на мировой финансовый коллапс. Собственно, как раз в этот момент Квандт решил отправиться в новое мировое турне. На этот раз он взял в поездку среднего сына – в том числе и для того, чтобы поближе познакомиться с 20-летним молодым человеком, а также оценить его способности. Правда, для Герберта приглашение отца стало, как он позже выразился, «ударом». У него были совсем другие планы. В 1930 году на острове Нордернай он познакомился с девушкой по имени Урсула Мюнстерманн. Она была дочерью промышленника из Вестфалии, переселившегося в Берлин. Молодые люди влюбились друг в друга и тайно договорились о помолвке. Затем Герберт отправился в Лондон, а после в Париж. Вернувшись, он хотел провести некоторое время со своей возлюбленной, снова уезжать ему совсем не хотелось. Но выбора не было. Герберт отправился путешествовать. И в итоге не пожалел.

На борту круизного лайнера Columbus Квандты какое-то время бороздили просторы Аравийского моря, а после сошли на берег в Бомбее и отправились в Дарджилинг – «самый прекрасный горный курорт в Гималаях», как описал его в письме Гюнтер Квандт. В Варанаси Квандты арендовали автомобиль, чтобы добраться до Ганга. Свой путь они продолжили по реке, на баркасе. Отец и сын посетили Камбоджу и Таиланд. Из Пекина Квандт-старший писал домой о своих впечатлениях от рикши: «Сначала нам было неприятно оттого, что этот человек вынужден нас нести. Охватившее нас чувство просто нельзя описать. Но он, этот человек, напротив, казалось, гордился, что должен носить на носилках других».

Японцы поразили промышленника своим рвением в работе, а также «своей невзыскательностью и крайней бережливостью». На Гавайях маленькая девочка украсила отца и сына венками из цветов. Затем они посетили Лос-Анджелес, отдохнули в Голливуде и, взяв в аренду автомобиль, устремились по побережью на юг, в Мексику. Отдохнув в Сан-Франциско, Квандты перебрались в Нью-Йорк. Эмпайр-стейт-билдинг и мост через Гудзон, построенные совсем недавно, произвели на них большое впечатление.

Это было настоящее путешествие мечты, открывшее юному Герберту новые горизонты. Гюнтер Квандт считал знание иностранных языков и опыт зарубежных поездок обязательной частью образования. Здесь его взгляды, в остальном достаточно консервативные, были исключительно современны.

По возвращении Герберта ждала профессиональная практика. В августе 1931 года наследник Гюнтера Квандта приступил к работе на аккумуляторной фабрике в Хагене в качестве подмастерья паяльщика. Он стоял у литейного станка, работал на пастировании, формовании и сборке. Жил он в доме директора завода Германа Клостерманна. Время от времени отец посылал Герберта учиться на другие фабрики концерна либо на предприятия партнеров в Бельгии и Англии.

В ноябре 1931 года Герберт Квандт и Урсула Мюнстерманн официально объявили о помолвке, и невеста с женихом отправились в Англию. Пока Герберт трудился на аккумуляторной фабрике и в офисе, Урсула посещала языковые курсы.

Кульминацией практического обучения стало длительное пребывание Герберта в США. В августе 1932 года он выехал из Великобритании в Америку, где ему предстояло провести почти пять месяцев. Он работал на аккумуляторной фабрике в Филадельфии. Индустрия США произвела на молодого человека сильное впечатление. Несмотря на кризис, страна оставалась обладательницей самых передовых промышленных технологий, особенно в области серийного производства.

В свободное время Герберт совершал автомобильные поездки по США. Он сразу приобрел купе Chevrolet с шестицилиндровым двигателем, заплатив 75 долларов. В конце своего пребывания в Америке он продал автомобиль уже за 110 долларов. Узнав об этой сделке, Гюнтер Квандт пришел в восторг. Средний сын нравился ему все больше.

В США молодой Квандт учился любить свободу и бояться коммунизма. Американская пресса в то время кишела угрозами переворота. Собственных политических убеждений Герберт еще не имел. «Я был как чистый лист», – писал он почти сорок лет спустя. Но вернувшись в Берлин в декабре 1932 года, он ощутил «леденящий, постоянно нарастающий ужас» от «надвигающейся красной коммунистической угрозы». Лишь Адольф Гитлер, писал Квандт в 1979 году, «постоянно отчаянно боролся с коммунистами в Германии».

Семейная фотография 1932 года. Три поколения Квандтов: Гюнтер Квандт (слева), его мать Хедвиг (посередине) и сын Герберт (справа) со своей невестой Урсулой Мюнстерманн. На заднем плане сестра Гюнтера Эдит Пауль с мужем Фритцем и дочерью Сигрид