Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 16)
Магда Квандт поначалу скептически отнеслась к этому предложению. Но в конце лета 1930 года она все же посетила слет Национал-социалистической партии Германии в берлинском Дворце спорта. Оратором в тот вечер был Йозеф Геббельс, которого Адольф Гитлер в 1926 году назначил гауляйтером Берлина. Худощавый человек с большой головой, в то время Геббельс уже был искусным демагогом. Он завораживал толпу мелодичным голосом и необычной манерой речи. Геббельс избегал пафоса, его инструментом была ирония, и потому его фразы почти всегда попадали в цель. Он также умел повышать напряжение, правильно расставляя паузы. Ораторский талант гауляйтера произвел на Магду Квандт неизгладимое впечатление. По рассказам матери, в берлинском Дворце спорта Магда испытала нечто вроде любви с первого звука. «Магда была воодушевлена. Она чувствовала, что этот человек говорит с ней как с женщиной, а не как с членом партии, с которым эта партия едва ли была знакома. В один момент он был горячим, как огонь, а в другой – холодным, как лед. Она хотела во что бы то ни стало познакомиться с этим человеком».
Путь к сердцу Геббельса лежал через партию. Уже на следующий день, 1 сентября 1930 года, Магда Квандт вступила в НСНРП[7]. В местном подразделении партии, в Вестенде, девушка такого возраста и положения была абсолютным исключением. В 1930 году НСНРП считалась «партией маленьких людей», собранием обиженных и оскорбленных, и дела шли не очень хорошо. Когда Магда Квандт по предложению руководителя подразделения взяла на себя управление Женской группой НСНРП в Вестенде, под ее крылом оказались самые обычные женщины – наемные работницы, служанки и горничные, прочувствовавшие на себе все последствия кризиса. Новая соратница по партии вызывала у них зависть и недоверие. Магда была для них чем-то экзотическим: молодая, одетая со вкусом дама на элегантном карбиолете Wanderer. Руководство женской группой ей явно не подходило, и тогда Магда стала искать новую партийную задачу.
Ее целью было стать ближе к Йозефу Геббельсу, ради которого она, собственно, и присоединилась к движению. С мая 1930 года Геббельс работал в окружной канцелярии по адресу Хедеманнштрассе, 10, неподалеку от рейхсканцелярии. Магда Квандт пришла туда и предложила работу на общественных началах. Она получила пост секретаря заместителя Геббельса.
Немногим позже Геббельс впервые встретил новую сотрудницу на лестнице. Она сразу привлекла его внимание. Он поинтересовался у сотрудников, кто она. На следующий день Геббельс пригласил Магду Квандт в свой кабинет. Он общался с ней вежливо, но прохладно, скрыв от новой соратницы по партии свой личный интерес. В нескольких словах он объяснил, что подыскивает абсолютно преданного человека для управления партийным архивом. Смогло бы такое важное задание увлечь ее? Конечно! Все складывалось именно так, как Магда себе представляла.
С того самого дня, когда она впервые увидела в берлинском Дворце спорта этого верного почитателя Гитлера, Магда стала считать его страстным идеалистом. Она питала надежду, что его идеи смогут заполнить и пустоту внутри нее. В идеологической смеси национал-социалистической партии было множество ингредиентов, плохо сочетавшихся с ее прошлым: ведь ее отчим Фридлендер был евреем, а бывший муж – прямо-таки образцовым «плутократом», чью деятельность Геббельс горячо осуждал в своих провокационных речах; да и едва ли Магда Квандт могла пожаловаться на свою жизнь в Веймарской республике, над падением которой Йозеф Геббельс работал не покладая рук. Но все это нисколько не смущало Магду.
Начиная с 1920-х годов Геббельс постоянно вел дневник, где описывал, что им движет. Запись от 7 ноября 1930 года: «Прекрасная женщина по фамилии Квандт создает для меня новый личный архив». Неделю спустя он вновь упомянул новую сотрудницу: «Вчера после обеда прекрасная госпожа Квандт была со мной и помогала сортировать фотографии с самого начала».
Магда Квандт, однако, была не единственной женщиной, о которой Геббельс упоминает в своих записях в это время. К примеру, тот день, когда он сделал ее своим личным архивариусом, принес ему еще и сексуальное удовлетворение с другой работницей партии: «Госпожа Шталь помогала мне вечером с редакцией интервью с Пискатором. А потом она осталась до шести утра. Удивительная, хорошая, прекрасная, ласковая девушка. И совсем невинная. Она мне очень нравится».
Йозефу Геббельсу везло так, как никогда раньше. Ему было 33 года. Вот уже два года он был гауляйтером Берлина и депутатом рейхстага, а с недавнего времени возглавлял отдел партийной пропаганды. Исход его борьбы за власть с братьями Отто и Грегором Штрассерами, представлявшими антикапиталистическое крыло партии, был предрешен.
Геббельс организовал предвыборную кампанию и добился блистательного успеха для своей партии на выборах в рейхстаг 14 сентября 1930 года. Благодаря успешной пропаганде им неожиданно удалось получить 107 мест вместо 12, которые они занимали по итогам выборов 1928 года. После СДПГ они были самой большой фракцией парламента.
Магда Квандт чувствовала, что ее привязанность к Йозефу Геббельсу растет. Ей нравились его темные глаза, аскетичная голова. Ей импонировало его остроумие, его находчивость и страстность. Она очень хотела заботиться о Геббельсе. Элло Квандт сказала ей, что гауляйтер определенно свободен, ведь его плохо выглаженные костюмы буквально кричали о том, что у него нет близкой женщины.
С Гюнтером Квандтом ее все еще связывали родственные отношения. Отец Гаральда был частым гостем на Райхсканцлерплатц. Магда с сыном даже провели Рождество 1930 года с Квандтом во Флоренции, куда он уехал лечить тазобедренный сустав. Когда промышленнику стало лучше, все трое отправились в Санкт-Моритц, где врачи прописали ему дополнительное лечение. Квандт был одним из первых, кто узнал о новых политических предпочтениях бывшей жены. Тогда она была «очень воодушевлена» национал-социалистами, вспоминал он позже. «Вступить в это движение нужно было обязательно, поскольку оно казалось единственным спасением от коммунизма, к которому Германия все сильнее склонялась из-за своего тяжелого экономического положения». Квандт отмечал увлеченность молодой женщины «ораторским талантом господина Геббельса» и тот факт, что «Магда все активнее пропагандировала новую идеологию, была всей душой и сердцем с этой партией».
С момента знакомства прошло несколько недель, прежде чем Магда Квандт и Йозеф Геббельс стали сближаться. 15 февраля 1931 года Геббельс написал в своем дневнике: «По вечерам приходит Магда Квандт. Она остается очень надолго. Она расцветает своей очаровательной светлой сладостью. Как ты, моя королева? (1) Прелестная, прекрасная женщина! Которую я буду очень любить. Сегодня я почти как во сне. Это просто чудесно – любить такую прекрасную женщину и быть любимым ею».
Взятая в скобки единица у Геббельса обозначала их первый половой акт. Привычки отмечать это событие он придерживается и в более поздних записях: «…по вечерам приходила Магда, любовь моя. Она мне очень нравится. Прежде всего потому, что она очень разумна. У нее реальный взгляд на вещи и при этом великодушные мысли и поступки. Еще немного воспитания нам обоим, и мы будем идеально друг другу подходить (4, 5)». А 22 марта 1931 года он написал: «Вечером пришла Магда. Прекрасная, любимая и сияющая. Она – то, что мне нужно. Она избавила меня ото всех забот. Я очень люблю ее (6, 7)».
Магда Квандт стала сопровождать Геббельса в его поездках. Иногда она делала ему сюрпризы, тайно приезжая в город, где он был, и встречая его, когда он вечером возвращался в гостиницу. Его квартиру она осыпала цветами. Вскоре дело дошло и до ссор («Ссора и примирение с Магдой»). Однако Геббельс находил в новой любви все большую поддержку своей работы. «Я рад, что в этом переполохе она со мной», – записал он 30 марта 1931 года в своем дневнике. Гауляйтер тогда находился в центре скандала между центром НСНРП в Мюнхене и управлением штурмовиков в Берлине, выступившим против Гитлера. В отличие от бывшего мужа, Геббельс давал Магде возможность принимать участие в своих битвах и был благодарен ей за помощь. «В тяжелые времена она была верна мне, и я этого никогда не забуду».
Из записей ревнивого Геббельса следует, что с самого момента, когда он завоевал Магду, он чувствовал себя неуверенно и опасался, что она уйдет от него к своему бывшему другу, студенту Фритцу Герберу. Но летом 1931 года у Геббельса появилось чувство, что он крепко привязал к себе желанную женщину. «Магда придает мне сил. Я очень счастлив оттого, что я владею ею и она принадлежит только мне. Теперь у меня есть человек, который полностью принадлежит мне. И я принадлежу этому человеку». В той же записи он, однако, оставил четкое указание относительно своих приоритетов: «Сначала идет партия, затем Магда».
После развода с Гюнтером Квандтом у Магды осталось право использовать его поместье Зеверин. Она не постеснялась пригласить туда своего нового поклонника, и на Троицу 1931 года пара провела там целую неделю. Зеверин тогда можно было назвать прямо-таки нацистским логовом. Управляющий Гранцов принадлежал к первым членам партии и летом 1932 года должен был стать премьер-министром земли Мекленбург-Шверин. Геббельса приняли в имении с большой теплотой. В своем дневнике он описывает этот прием так: «Вчера утром Астерманны, работающие в имении, прислали мне большой куст бузины и ночью повесили перед моим окном огромный флаг со свастикой».