Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 15)
Проведя некоторое время в Нью-Йорке, где Квандт встречался с деловыми партнерами, группа путешественников отправилась в поездку по Штатам на красном «Майбахе», который Гюнтер Квандт привез с собой в США. Тур проходил через Филадельфию, Бостон, Буффало и Ниагарский водопад, а затем компания направилась в автомобильную столицу Америки – Детройт. Все четверо посетили заводы Chrysler и Lincoln. Однако дамы вскоре устали от посещения фабрик, к чему Квандт отнесся с пониманием, судя по тому, что позже писал в мемуарах: «Когда мы привезли жен в Мэдисон (штат Висконсин) на заводы по производству сухих аккумуляторов и показали им большую бойню
Затем уже вдвоем Магда и Гюнтер отправились в многомесячную оздоровительно-культурную поездку по обоим континентам. Квандт составил тур через
В Южной Америке Магда Квандт вновь ожила. Она наслаждалась поездками в общественном транспорте, ибо восхищенные взгляды местных ждали ее повсюду. В письме к матери она писала с почти неприкрытым кокетством: «Стоило предвидеть, что здесь я буду чем-то вроде аттракциона. Белая женщина со светлыми волосами и голубыми глазами – такого здесь еще не видели. На меня смотрят с удивлением, да что там, можно сказать, пялятся. А какой-то особо впечатлительный человек даже бросился мне в ноги. Что, впрочем, неудивительно. Окружающие нас стары и имеют темный цвет кожи! Так что все это сомнительное удовольствие в виде восторгов и удивленных взглядов достается мне одной…»
Гюнтера Квандта поразила Куба. «Насколько же благословенна эта страна, насколько же прекрасен город и насколько же великолепны его окрестности!» – писал он. Плантации табака, сахарного тростника и ананасов на острове произвели на промышленника сильное впечатление. В Гаване супруги любовались карнавальным шествием, а затем продолжили свое путешествие по морю на нидерландском пассажирском пароходе
Впервые за долгое время в отношениях супругов снова царил мир. Отвлекшись от дел, Гюнтер Квандт расслабился. В одном из писем к матери Магда Квандт писала: «Гюнтер очень весел, и я чувствую себя такой, какой он всегда и хотел меня видеть, легкой, бодрой, открытой всему новому».
После возвращения жизнь в Берлине для Магды также изменилась в лучшую сторону. Квандт, который вновь почти все время посвящал работе, предоставил жене больше самостоятельности. Он перестал вмешиваться в вопросы ведения домашнего хозяйства, хотя по привычке все еще спрашивал ее по утрам о том, чем она собирается заниматься днем. У Магды Квандт теперь было больше карманных денег, и она могла заказывать одежду в лучших ателье. Ради нее Квандт стал посещать большие приемы. Поскольку сам он не умел, да и, в общем, не хотел танцевать, с собой он приглашал молодого кузена, чтобы жена могла повеселиться. Однако ни терпимостью, ни снисходительностью Гюнтеру Квандту не удалось спасти свой брак. Чувства Магды к нему остыли. Квандт предлагал ей уникальную жизнь, но счастлива она не была. Ей было 27, и ее сердце жаждало страстной любви. В конце концов, она решилась попросить у мужа развод.
Для Гюнтера Квандта это было исключено. Но Магда сделала по-своему. На балу она познакомилась с одним студентом из хорошей семьи. Согласно утверждениям Майсснера, который опирается на слова ближайшей подруги Магды Элло Квандт, молодой человек уже во время первого танца прошептал ей на ухо: «Вы несчастливы. Я люблю вас…» Майсснер не называет имени этого сердцееда, однако, согласно более поздним свидетельствам матери Магды, его звали Фритц Гербер. Он был на несколько лет моложе Магды и принадлежал к одной из лучших семей в Рейнской области. У него было столько денег, что с получением образования он предпочитал не спешить. Гербер выглядел очень элегантно, обладал шармом и исключительными манерами. А еще он был романтиком. Элло Квандт завидовала, что у подруги появился такой поклонник. Он был именно тем, что нужно неудачливой в браке женщине, которой была и она сама. Гербер всегда находил для Магды время. Он с радостью водил ее на концерты и в театр, совершал с ней пешие и автомобильные прогулки. Условности Магду не волновали, и на публике она достаточно непринужденно вела себя со своим любовником.
По утверждению Майсснера, летом 1929 года промышленник нанял частного детектива, чтобы проследить за своей женой, и вскоре получил доказательства ее неверности. Он предъявил ей факты, и Магда, не отпираясь, все рассказала. Слова жены задели Квандта до глубины души. Он вспылил, и женщине пришлось немедленно уйти из дома.
Разрушая брак, Магда Квандт ставила на кон все. Обвинение в адюльтере значило, что развод будет не в ее пользу. Она потеряет родительские права на своего сына Гаральда. Она не сможет даже заговорить с Квандтом после развода. А на что ей жить? По совету Элло Квандт, она нашла себе адвоката, однако и юрист не смог дать ей надежды. Тогда Магда якобы предприняла попытку надавить на Гюнтера с помощью неких писем от молодых девушек, которые она давным-давно обнаружила в его письменном столе. Майсснер пишет, что после ухода из дома она еще раз пришла на виллу в Бабельсберге и украла этот компромат. Вот как он описывает последующие события: «Адвокат Магды попросил господина Квандта о визите. О письмах он упомянул лишь в конце разговора. Кроме этого, юрист говорил о совиновности супруга в разрушении брака, а также о том, что речи о настоящем браке не может идти уже давно, особенно после того, как Магда попросила о разводе».
6 июля 1929 года бракоразводный процесс был завершен. В решении о расторжении брака берлинский суд указал, что ответчик Магда Квандт «более года избегала исполнения супружеских обязанностей», при этом «явная неприязнь» не была признана достаточным основанием для этого.
В своих личных мемуарах Квандт ничего не писал о разводе с женой. Если первую встречу с Магдой он описывал во всех подробностях, об окончании этих отношений Квандт оставил лишь короткую заметку: «Летом 1929 года я расстался с Магдой Ритчель». Квандт, очевидно, чувствовал, что в разрушении брака виноват и он сам, а главной причиной расставания, по его мнению, была его работа. «При таком перенапряжении я не мог заботиться о Магде так, как это было необходимо, так, как она этого заслуживала. И я испытывал из-за этого угрызения совести. Но, как и многие люди, я испытывал чувство вины, хотя в действительности не был виноват», – писал он в своих мемуарах. В другом месте он говорит о Магде следующее: «Несмотря на то что наши пути разошлись, я вспоминаю о ней с уважением».
BMW – лишь часть империи Квандтов.
Беспокойство Магды Квандт о последствиях для нее развода оказалось беспочвенным. Гюнтер Квандт был щедр. Магда хотела, чтобы их сын Гаральд жил вместе с ней, и Квандт не стал ей отказывать: на момент развода мальчику было всего 8 лет. Они договорились, что Гаральд останется с матерью до своего четырнадцатилетия, а затем переедет к отцу. Мальчику предстояло унаследовать половину промышленной империи отца, и Гюнтер Квандт собирался подготовить его к этому заранее. Квандт также хотел исключить возможность появления у сына отчима. Магда Квандт обязалась в случае, если захочет снова выйти замуж, отдать Гаральда отцу.
Квандт не хотел, чтобы с матерью его сыну жилось хуже, чем если бы он остался с отцом, и потому он обеспечил бывшей жене достойное содержание. Он ежемесячно выплачивал ей почти 4000 марок. Кроме того, она получила от Квандта 50 000 марок, чтобы обставить свою квартиру. После того как все было обговорено и закреплено на бумаге, Гюнтер Квандт повел бывшую жену в эксклюзивный ресторан «Horcher».
Итак, в 27 лет Магда Квандт была свободной и в то же время абсолютно уверенной в завтрашнем дне. Она желала привнести в свою жизнь что-то новое. Теперь она жила в семикомнатной квартире по адресу Райхсканцлерплатц, 2 (сегодня Теодор-Хойс-платц) в фешенебельном берлинском районе Вестенд. Ей нужно было заботиться о Гаральде, однако она могла позволить себе повариху и горничную, так что у нее оставалась масса свободного времени. Она продолжала развлекаться со студентом, с которым изменила Квандту.
Впервые с национал-социализмом Магда Квандт познакомилась в политическом клубе под названием «Нордическое общество». В этом расистском клубе состояли дворяне, такие как Виктория фон Дирксен, княгиня Ройсс, а также потомок Гогенцоллернов Август Вильгельм, сын отрекшегося от престола кайзера Вильгельма II. Кто привел в этот клуб Магду Квандт – неизвестно. Достоверно известно, однако, что именно принц Гогенцоллерн «Ауви» горячо рекомендовал бывшей супруге миллионера вступить в национал-социалистическую партию, в то время набиравшую популярность. Согласно утверждениям ее матери, сделанным в 1950-е годы, Магда после «обильных алкогольных возлияний» в «Нордическом обществе» заявляла, что жизнь ей противна, а также что она может умереть от скуки. Тогда принц посоветовал молодой женщине: «Так вступайте же в нашу партию! Работайте вместе с нами!»