Рыков Дмитрий – Кроссворд короля Агрида (страница 1)
Рыков Дмитрий
Кроссворд короля Агрида
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I
Здравствуй, мой дорогой читатель! Хотел было я начать свою сказку так, как это обычно делают писатели – «в некотором царстве, в некотором государстве, много лет назад…» – да призадумался. Конечно, если ты очень юн (пусть перечень наук, которым тебя нещадно нагружают в школе, уже достаточно велик) – тогда ты просто не обратишь внимания на всякие несущественные мелочи, которые найдешь в этой книге, следя, главным образом, за развитием сюжета и судьбами героев.
Но вдруг ты уже принялся и за историю, и за географию, и за такое всякое непонятное, что автор ныне и сам позабыл? Или ты, читатель, вообще давно вырос, и являешься тем самым строгим родителем, который решает всегда лично полистать каждую новую книжку, прежде чем дать ее в руки сыну или дочери – да, тогда ты, конечно, скажешь по прочтении двух-трех страниц: «Как же так? Господин Рыков пишет о стране, находящейся на самом Западе, а в первых же строках почему-то называет ее “царством”, хотя мы прекрасно знаем, что “царством” может быть лишь то государственное образование, где правит царь, а цари всегда были на Востоке – в Греции, в Болгарии там, ну и в России, само собой. Если же брать Восток совсем дальний – Китай да Японию – так там историей отмечены императоры. Ну, а коль речь идет про Запад – то там только короли, стало быть, дело происходило не в царстве-государстве, а в самом что ни на есть королевстве. А раз «много лет назад», так Америку еще не открыли, и крайними на Западе странами были Испания да Португалия. Значит, так и надо писать: “история случилась в таком-то году в Португалии”.
Низко склоняю голову пред тобой, просвещенный читатель! Но автор хоть и сказочник, и потому большой выдумщик, все же грешить против истины он не станет, а врать детям – и того более. Он только расскажет то, что знает сам – а, как известно, знать все на свете не может никто.
Итак, дело происходило в довольно давние времена в одном королевстве, что находилось весьма далеко – на том самом Западе. Испания – не Испания, Португалия – не Португалия, но стояли там и высокие замки с толстыми башнями, и прекрасные соборы с удивительными фресками и чудесной мозаикой, и, конечно, имелось теплое море, высокими волнами бьющее в скалистый берег.
Королевство было не сказать, что большое, да и не сказать, что средних размеров, короче, прямо скажем – оно было маленькое. Времена, как я уже отметил, описываются давние, но уже существовали и религия, и искусство, и кой-какая наука, и, конечно, ремесло и торговля. Даже был известен порох, и из бойниц в крепостных стенах столицы (по правде сказать, являющейся единственным городом в этой стране) торчали жерла пушек, а королевская гвардия иногда палила по воображаемому противнику из мушкетов, хотя и, в целях экономии, очень редко, – но и речи не шло о паровом двигателе, парламенте и эмансипации. В общем, история наша случилась тогда, когда драконы уже почти перевелись, и не знаю, как насчет Америки, но вот Австралию еще, очевидно, не открыли. Об Антарктиде и говорить нечего.
Естественно, правил этим, как сказали бы сейчас, «карликовым» государством, не будем утверждать, что престарелый, но признаемся, что и не первой молодости, король, у которого, как водится, был сын – смелый, сильный и учтивый юноша, и, как это иногда случается, отсутствовала супруга по причине ее преждевременной кончины (жизнь есть жизнь).
С самого начала своего правления, лет так за тридцать до описываемых событий, делам государственным монарх времени уделял мало, ибо – к чему лишние секреты? – дел как таковых не было вовсе. Страна его находилась, как тогда считалось, на самом краю света, удобную бухту ввиду до чрезвычайности богатой рифами береговой линии природа не создала, а следовательно, и порт для спешащих по океану кораблей строить было негде и незачем, и торговые пути проходили мимо.
Поэтому никакой чужеземец не мечтал ею завладеть, войн никаких никто не вел, море давало рыбу, в долинах паслись коровы и козы, от которых жители получали жирное молоко и мягкий сыр – все шло своим чередом, и для управления своими подданными от самодержца не требовалось ни особенных душевных затрат, ни каких-то физических усилий. Скука серая, в общем.
Одно было развлечение – повадился в окрестные деревушки летать дракон, да еще по ночам, с огнем, дымом, шумом; хоть и пакостил довольно вредно – жег хлеб и жилища, а иногда и ел кое-кого – но лекарством от скуки являлся отменным. Как полагается, на битву с чудовищем должен был отправляться самый храбрый и могучий рыцарь – а кто в монархическом государстве отважиться взять на себя смелость утверждать, что он храбрее и сильнее монарха?
И вот правитель надевал на себя сверкающие доспехи, прочный шлем с развевающимся на ветру пером, брал в руки толстенный щит с разноцветным гербом в центре, невероятной длины обоюдоострый меч, и отправлялся в дорогу, дабы сразиться с летающим гадом.
Никогда король не чувствовал себя более счастливым, чем в минуты битвы! Представь, читатель: языки пламени лижут доспехи и расплавляют железо, глаза щиплет ядовитый дым, чудовище норовит сбросить седока с коня ударом мощного хвоста, бедное животное пятится назад и испуганно ржет, наконец, рыцарь спрыгивает на землю, ибо скакун уже перестает его слушаться, и продолжает сражаться пешим – слышно, как жутко скрежещет меч, ударяясь о непробиваемый панцирь дракона – ну что может быть лучше? Когда же оба соперника уставали, огнедышащий змей улетал, и в королевстве праздновали победу – дома первого воина государства встречали, как освободителя – бросали ему под ноги на каменную мостовую цветы, дули в трубы, били в барабаны, после же того, как он умывался, смазывал незначительные ожоги бальзамом и переодевался, на улицы выносили длинные столы, накрывали их яствами, выкатывали из подвалов бочки с вином и пировали до утра. И так ежегодно – до нового прилета единственного врага.
В конце концов, это занятие так понравилось обоим его участникам, что когда дракону хотелось сжечь деревню-другую, ему специально возводили в чистом, ничем не засеянном поле десяток низеньких домиков, быстренько набрасывали стог сена – и он испепелял все это для собственного удовольствия в считанные минуты. Когда же у него разыгрывался аппетит и ему нужно было кушать, для этой цели выделялся бык, как правило, больной и старый, которому и так оставалось жить недолго. Затем в полном вооружении прибывал король и мерился силой с крылатым чудовищем, пока оба не истощали силы – и так до следующего раза. Но однажды самодержец так увлекся – что поделаешь, молодость – что в пылу борьбы взял, да и отсек спарринг-партнеру голову. Как он горевал – словами не передать.
Дракону, как и следует достойному противнику, отдали положенные почести, да похоронили с пышностью. И потянулись вслед за этим день за днем, унылые и монотонные, похожие один на другой хуже капель воды. И какие меры против скуки ни принимал молодой король – все оказывалось попусту: созерцание природы по причине однообразия климата его утомляло, до книг он был небольшой охотник, так как отдавал предпочтение действию, а не размышлению, отправиться же в путешествие он не мог, ибо негоже правителю государства оставлять его на произвол судьбы или – что еще хуже – на своих придворных.
В томлении от безделья он нередко пытался развлечь себя охотой, но она приносила удовольствие только его спутникам – разным герцогам, графам, баронам и прочей знати. Он же откровенно зевал – разве может сравниться кабан, являющийся, по сути, обычной свиньей, только дикой, с огромным, летающим, изрыгающим пламя драконом? Эх…
Так прошло, никчемно и бесполезно, около десяти лет. Думал-думал монарх, думал-думал, и вдруг неожиданно вспомнил о замечательном способе забыть о скуке – жениться. Не мудрствуя лукаво, быстро отыскал себе невесту – дочь соседнего самодержца, обсудил с ним различные деликатные политические детали предстоящего брака, так же быстро сговорился с самой принцессой (а что тут сложного? Много ли победителей драконов, да еще симпатичных, по соседству живут?) – и вот уже ходит ходуном все королевство, палят пушки, взрываются фейерверки, хлопают винные пробки, шум, гам, веселье – идет свадьба.
В супруге своей теперь уже повзрослевший король души не чаял, вскоре она принесла ему наследника, этакого толстопузого, розовощекого крепыша – казалось бы, живи да радуйся – но, читатель, нам напрасно кажется, что из-за суматошности нынешнего века, из-за той скорости, с которой движется все вокруг, миги счастья кратки именно сегодня, а тогда все происходило медленно, неторопливо, и радость длилась дольше. Нет, что в наше безумное время, что многие годы назад все зависело от воли неба. Нагрянула вдруг ужасная чума на разные страны, и принялась беспощадно косить целые народы. Задела она своим черным крылом и это государство, унеся с собою половину подданных и их королеву.
Монарх, до того сильный и здоровый, от сего страшного горя весь как-то иссохся, осунулся, посерел и опять на целых десять лет отрешился от мира, полностью уйдя в себя. Но если в первый раз им овладела лишь липкая, клейкая скука, то сейчас глубочайшая тоска ежесекундно грызла его сердце. Правил он как-то механически, ничего его не влекло, и во второй раз, естественно, он не женился, ибо тому был дан соответствующий обет.