Рут Уэйр – Один за другим (страница 5)
Нужно подойти, предложить шампанского, решаю я — и обнаруживаю пустой поднос. Неужели просчиталась с бокалами?
Вновь изучаю гостей. Минуточку, их десять, а не девять!
— М-м, простите, — негромко обращаюсь к Тоферу. — Кто-то из вашей компании забронировал другое шале?
Он смотрит непонимающе.
— У меня в списке девять человек, — поясняю я. — А вас, я вижу, десять? Это не проблема, шале вмещает до восемнадцати гостей, но комнат всего девять, поэтому… — Я умолкаю.
Тофер хлопает себя по лбу и поворачивается к Еве.
— Черт! — говорит очень тихо, одними губами. — Мы забыли Лиз.
— Что? — раздраженно спрашивает Ева, отбрасывая за спину шелковистые волосы и разматывая длинный льняной шарф на шее. — О чем ты?
— Мы забыли
Челюсть у Евы отвисает, она оглядывается на женщину у печи, затем эхом вторит своему бизнес-партнеру:
— Черт, — и тоже одними губами.
Тофер тянет нас обеих в угол, подальше от коллег, и кивком подзывает молодого Джуда Лоу. Вблизи его сходство с актером слабеет, зато впечатление невероятной привлекательности лишь усиливается. У юноши смуглая кожа, резко очерченные славянские скулы и потрясающей голубизны глаза — как топазы.
— Иниго, — шипит Тофер. — Иниго, мы забыли Лиз!
Иниго с минуту смотрит озадаченно, затем до него доходит, и он бледнеет.
— О боже…
Акцент определенно американский. Кажется, калифорнийский, хотя я не очень в этом разбираюсь. Иниго в ужасе прикрывает рот ладонью.
— Тофер, я… я кретин.
— Ты не виноват, — ядовито произносит Ева. — Это Тофер забыл ее включить в первоначальный список. Надо же, именно ее…
— Раз ты такая умная, — огрызается Тофер, — почему не поручила часть работы Ани? Нет, всю текучку свалили на Иниго!
— Ничего страшного, — торопливо вмешиваюсь я.
События развиваются не по сценарию. Первый день нужно посвящать отдыху и расслаблению — блаженствовать в горячей ванне, пить глинтвейн и наслаждаться блюдами, приготовленными Дэнни. Суетной реальности еще рано появляться на сцене; вот когда дело дойдет до презентаций и докладов, тогда ладно.
— Мы заселим всех, честное слово, — уверяю я. — Нужно только определиться с размещением. Номеров всего девять, значит, кого-то надо разместить вдвоем.
— Давайте я гляну список, — хмурится Тофер.
— Нет, давайте
— Да пожалуйста! — раздраженно цедит он.
Ева ведет пальцем по списку, а я рассматриваю ее свитер, по которому разбросаны дырочки с обожженными краями. Свитер наводит на мысль, будто Ева регулярно в нем паяет, хотя я уверена — он был таким дырявым изначально и продавался за внушительную цену.
— Лиз можно поселить с Ани, — подсказывает Иниго.
Ева качает головой:
— Ни в коем случае. Лиз ни с кем селить нельзя, иначе она поймет, в чем дело.
— А Карл? — бурчит Тофер. — На Карла всем наплевать. Давайте его к кому-нибудь подселим.
— К кому? — спрашивает Ева. — Рик ни за что не согласится, правильно? Ну а Эллиот… — Она дергает подбородком в сторону нескладного мужчины, стоящего спиной ко всем.
— Да-да, — поспешно кивает Тофер. — Не годится.
Взгляды Евы и Тофера дружно останавливаются на Иниго, который с тревогой изучает список. Иниго поднимает голову.
— Я что-то прослушал?
— Да, — радостно объявляет Ева. — Ты будешь в одном номере с Карлом. Беги к нему, сообщи новости.
Лицо Иниго вытягивается.
— Придется поменять номера. — Я обдумываю, куда поместится вторая кровать. — Лиз предоставим прежнюю комнату Иниго, она самая маленькая, хорошо? Миранду переселим в номер Карла, а Карла с Иниго разместим в номере Миранды, туда поставим дополнительную кровать.
— А где, собственно, Миранда? — интересуется Тофер.
Я перевожу взгляд на лестницу. Рик разговаривает с пушистым цыпленком — Ани, я правильно вычислила, — а высокая элегантная Миранда исчезла.
— Проклятье, она, видимо, уже пошла к себе, — вздыхает Ева. — Миранду, конечно, не обрадует переселение в номер поменьше, но пусть смирится. Пойдем, Тофер, скажем ей, пока она вещи не распаковала.
— Я с вами, — вызываюсь. — Нужно ведь перенести чемоданы.
В голове зарождается тупая боль. Похоже, неделя предстоит веселая.
Лиз
Что-то произошло. Не знаю, что именно, но я видела, как совещаются в стороне
Ева, Тофер, Иниго и девушка из шале. Слышала свое имя, точно. Говорили обо мне.
Теперь меня мучает вопрос — что они обсуждали, почему косились украдкой, какие интриги плели?
Господи, ненавижу все это!
Нет. Неправда. Не все. Это место — невероятное шале с бассейном, пейзажами, овчинными пледами и бархатными диванами — просто ожившая мечта. Я никогда не встречала подобной роскоши; по крайней мере, не встречала после ухода из «Снупа». Окажись я тут одна, была бы совершенно счастлива, даже более чем счастлива. Щипала бы себя, не веря собственным глазам.
Я ненавижу
Наконец я в номере, одна. Падаю на лоскутное одеяло ручной работы, откидываюсь на перьевые подушки и закрываю глаза.
Следовало бы расхаживать по комнате, любоваться панорамой гор, изучать настройки гидромассажной ванны и упиваться своим везением — надо же, попала в сказку! Вместо этого я лежу с закрытыми глазами и раз за разом мысленно проигрываю ужасную, неловкую сцену внизу.
Давно пора привыкнуть. Привыкнуть к тому, что они забывают меня, принимают как должное, игнорируют. Я целый год терпела это в «Снупе». Год наблюдала, как люди после работы направляются в бар, а меня не зовут. Двенадцать месяцев слышала: «Ой, Лиз, зарезервируешь столик на четверых в «Мирабель»?» — и знала, что я в число четверых не вхожу. Один год жизни невидимкой. Я не возражала. Более того — была довольна.
Теперь же, через три года после увольнения, все изменилось. Я очень,
Семнадцать часов двадцать восемь минут по местному времени. У меня есть девяносто минут до ужина. Полтора часа на то, чтобы искупаться и найти в чемодане наряд, в котором я не буду выглядеть замухрышкой рядом с новой помощницей Евы и девицей из маркетинга, Тайгер.
Я и не думаю конкурировать с Евой и с женщиной на высоких каблуках — как же ее зовут? Миранда. Это мне не только не по зубам, но и не по карману. Ева была моделью на подиуме и еще до популярности «Снупа» тратила на обувь больше, чем я зарабатывала в месяц. Мы с Евой существуем на разных уровнях. И все же хорошо бы сойти вниз к ужину в достойном виде, вписаться в компанию хотя бы внешне.
Я расстегиваю молнию на бесформенном чемодане и перерываю вещи, которые затолкала в него сегодня утром. Нахожу более-менее подходящее платье. Натягиваю его через голову и замираю перед зеркалом, разглаживая ткань и изучая отражение. Платье черное, из тянущейся ткани. Я купила его после одной статьи в журнале «Эль» — там говорилось, что каждой женщине необходимо маленькое черное платье, а это было самым дешевым из рекомендованных.
Увы, оно почему-то не похоже на платье с журнальной фотографии. В чемодане наряд измялся, и, хотя я надевала его лишь два или три раза, под мышками образовались катышки, придав платью поношенный вид. К спине прилипла какая-то кошачья шерсть, хотя кота у меня нет. Ворсинки от шарфа, наверное.
Девушка вроде Тайгер выбрала бы такое платье в комиссионке, дополнила бы его чем-нибудь несуразным — например, жилетом-кольчугой и армейскими ботинками — и выглядела бы на все сто. Если же кольчугу надену я, она начнет жать под мышками, лязгать при ходьбе и вызывать у встречных смех и вопросы: «На турнир собралась, милочка?» Жилет заржавеет от моего пота, испачкает одежду, и я возненавижу себя еще сильнее, чем сейчас.
Я по-прежнему безэмоционально рассматриваю свое отражение, как вдруг раздается стук в дверь.
Желудок подскакивает к горлу. Не хочу никого видеть!
— Кто… кто там? — Мой голос обрывается.
— Это Эрин, хостес, — приглушенно слышится из-за деревянной двери. — Я хотела узнать, как вы устроились, не нужно ли чего-нибудь.