Рут Уэйр – Один за другим (страница 6)
Я открываю дверь. На пороге стоит девушка, которая нас встречала. Тогда я не могла ее рассмотреть, а сейчас — могу. Она худая и загорелая, с блестящими каштановыми волосами, одета в аккуратную белую блузу, заправленную в темно-синие джинсы. Спокойная и уверенная, полная моя противоположность.
Общее впечатление нарушает лишь одна деталь — тонкий розовый шрам, пересекающий правую скулу и уходящий под волосы. Гостья одаривает меня улыбкой, от чего шрам растягивается, и я испытываю удивление. Любая девушка попыталась бы замаскировать такую штуку макияжем, а эта… нет.
Хочется узнать, откуда у нее шрам, но вопрос, наверное, не очень уместный. Раньше я спросила бы в лоб. Со временем усвоила на горьком опыте, что подобная прямолинейность кажется другим странной.
— Здравствуйте, я Эрин, — по-прежнему улыбаясь, говорит хостес. — Хотела проверить, все ли вас устраивает в номере, и сообщить, что перед ужином в фойе подадут напитки, затем покажут небольшую презентацию. Начало в шесть сорок пять.
— Презентация? — Я одергиваю платье. — О курорте?
— Нет, бизнес-презентация, по-моему. Разве у вас в расписании не указано?
Я нахожу в чемодане смятую программу, которую Иниго прислал по электронной почте несколько дней назад. Я изучала расписание чуть ли не каждую свободную секунду, пыталась вообразить, как сложится эта неделя, поэтому мне отлично известно — на первый вечер ничего не запланировано. Тем не менее я должна убедиться, что не схожу с ума.
— Ничего не указано, — говорю с укоризненной ноткой.
Девушка пожимает плечами:
— Может, добавили в последнюю минуту? Ваша коллега — Ани, правильно? — попросила установить в кабинете проектор.
У меня едва не слетает с языка, что Ани не коллега. Я с ней не работала. Собственно, я почти никого из нынешней компании не знаю, кроме четверки организаторов — Рика, Эллиота, Евы и Тофера.
Объяснять некогда, я пытаюсь сообразить, что к чему.
Ани — помощница Евы. Значит, презентацию подготовила Ева, а она — настоящий гуру стратегии. Ева не забыла бы включить мероприятие в расписание. Следовательно, она сделала это умышленно. Ева претворяет в жизнь некий план.
Только какой?
— Вы знаете, о чем она? — уточняю я. — Презентация.
— Нет, простите. Мне известно лишь время. Напитки — в шесть сорок пять, презентация — в семь.
— И… что мне надеть? — Спрашивать не хочется, но я в отчаянии.
Девушка улыбается, на лице появляется легкое недоумение:
— В каком смысле? В
— Вечная история! — неожиданно для себя выпаливаю я. — Говорят «надевай, что хочешь», а сами пользуются каким-то тайным дресс-кодом, о котором неизвестно лишь мне. Если я в элегантном, то народ вокруг в джинсах, и я выгляжу нелепо. Если я в повседневном, то остальные в костюмах и платьях. Как будто у всех на свете есть ключ к этой загадке, а у меня — нет!
Я тут же жалею о вырвавшихся словах. Чувствую себя голой и беззащитной. Поздно. Сказанного не вернуть.
Девушка вновь улыбается. По-доброму, но в глазах жалость. К моим щекам приливает кровь.
— У нас тут и правда демократично, — говорит хостес. — Я уверена, что многие даже переодеваться не станут. Вы будете выглядеть прекрасно в любой одежде.
— Спасибо, — отвечаю уныло.
Девушка лжет, и мы обе это знаем.
Эрин
При виде людей, собирающихся в фойе, в голове начинает звучать не чилийский ритм-н-блюз, который я слушала до их прихода (да, я снупила за Тофером), а песня
— Аппетитный, — одобрительно шепчет мне на ухо Дэнни, разнося канапе. — Я бы попробовал, а ты?
— Карл? Ой, нет, — тихонько отвечаю я.
Дэнни смеется очаровательным гортанным смехом, весьма заразительным. Спрашивает:
— Тогда кто? Парниша-программист?
Он кивает на Эллиота, который вновь стоит на облюбованном месте и ни на кого не смотрит. Я тоже смеюсь, качаю головой, но не потому, что Эллиот неинтересный. Да, он напоминает неуклюжего школьника — и все равно умудряется быть по-гиковски сексуальным. Его костяк словно не вмещается под кожу, Эллиот весь какой-то угловатый: запястья острые, скулы выступают, косточки на щиколотке торчат из-под коротких брюк. Зато губы на удивление чувственные, а когда пробирающаяся сквозь толпу коллега кладет руку ему на талию, выглядит это… да, выглядит интимно. Причем Эллиот не уклоняется, как я ожидала.
— Народ, — перекрикивает гул голосов Тофер. — Пора начинать вечеринку. Карл, Иниго, вы разберетесь с акустической системой? Боже, ну кто поверит, что мы технари?
Откуда ни возьмись начинает играть музыка.
— Приветствую. — К нашей группке подходит та самая девушка, которая приобнимала Эллиота.
Она покачивается в такт музыке, коротенькое платье-свитер открывает стройные подтянутые ноги, худобу которых еще больше подчеркивают массивные ботинки-мартинсы. С минуту я не могу сообразить, кто это, и холодею от паники, а потом замечаю омбре на волосах и колечко в носу. Девушка с ковриком для йоги! Я тут же вспоминаю. Йога. Тайгер. Тайгер-Блю Эспозито. Повелительница нирваны.
— Добрый вечер, Тайгер. — Протягиваю ей поднос с коктейлями. — Не желаете выпить? Здесь мартини с ягодным джином, а слева — традиционный, с мармеладом.
— Вообще-то я хотела раздобыть еды.
Она обворожительно улыбается, демонстрируя белоснежные ровные зубы и ямочку на нежной персиковой щеке. Голос у Тайгер низкий, хрипловатый, напоминает урчание кошки — удивительно подходит к необычному имени.
— Простите, я знаю, что некрасиво хватать канапе прямо у кухонной двери, но они ужасно вкусные, а я умираю от голода. В самолете не кормили, и, если не считать завтрака, я целый день не ела, только «Крюг» пила. — Помолчав, Тайгер заявляет с неожиданно грубым смешком: — Кого я обманываю? Я просто патологическая обжора!
— Не извиняйтесь. — Дэнни протягивает ей поднос, где аккуратными рядами выстроилась армия любовно приготовленных канапе. — Люблю девушек с хорошим аппетитом. Вот это — профитроли с начинкой из сыра гауда. — Дэнни указывает на крошечные пушистые комочки. — А справа перепелиные яйца с копченой рикоттой.
— И то, и то вегетарианское? — уточняет Тайгер.
Дэнни кивает.
— Без глютена?
— Перепелиные яйца.
— Отлично.
Вновь мелькает ямочка на щеке, Тайгер кладет в рот перепелиное яйцо и в блаженстве закрывает глаза. Прожевав, томно говорит:
— Это какой-то канапеобразный оргазм. Можно еще?
— Конечно, — расплывается в улыбке Дэнни. — Обязательно оставьте место для чая.
Тайгер запихивает в рот очередное яйцо и, еле ворочая языком, выдает:
— Спасите меня от меня! Скорее спрячьте поднос, не то я превращусь в Гомера Симпсона и начну пускать слюни на пол.
Дэнни отвешивает шутливый поклон и удаляется к Эллиоту, Тайгер смотрит повару вслед, явно любуясь. Я ее понимаю. Дэнни добрый, он шикарно готовит и чертовски мил. К тому же свободен. Жаль, девушками не интересуется.
— Тайгер! — раздается за спиной отрывистый властный голос.
К нам через всю комнату шествует пиар-дама, Миранда. Черные атласные волосы распущены, шикарный комбинезон из черного шелка подчеркивает тонкую талию. Темно-синие бархатные туфли на шпильках оставляют небольшие вмятины на отполированном деревянном полу, я подмечаю это с неудовольствием, но сказать ничего не могу. Молча протягиваю поднос с напитками. Миранда, не глядя на меня, берет бокал и швыряет на поднос недоеденную копченую утку на шпажке.
— Нужно поговорить, — обращается она к Тайгер.
Голос у Миранды высокий и резкий, дикция четкая, почти как у принцессы Маргарет.
— Ладно, — добродушно отвечает Тайгер и, дожевав, вытирает рот. — Ты пробовала перепелиные яйца? Просто мечта.
— Бог с ними, с яйцами. Тайг, послушай, давай обсудим маркетинговую стратегию по геоснупу, новой разработке Эллиота. Мне позвонили насчет нее две минуты назад. Помнишь настырного гаденыша из «Безкабеля»?
— Как? — Тайгер поражена. — Откуда они узнали?! Геоснуп даже в бета-версии еще не запущен!
— Без понятия. Наверняка Эллиот разболтал. Он не умеет держать язык за зубами; рассказывает всем желающим, какую «крутую» штуку создал. — Миранда изображает пальцами кавычки. — С «Безкабелем» я пока разобралась, хотя рано или поздно информация всплывет, и меня очень беспокоит реакция прессы. Сама понимаешь, приватность нынче тема номер один в соцсетях. Вряд ли кто-нибудь уже заметил изменения в пользовательских настройках, но это лишь вопрос времени… Господи, да что за жуткий грохот! Можно его приглушить, пожалуйста?
Она поворачивается ко мне, прижимая пальцы к виску, и я понимаю, что речь о музыке.