Рустам Разуванов – Баба Нюра. Мистический фольклор (страница 30)
Буквально сразу же после вывоза камня, со слов местных, в лесу у кладбища ночью начали раздаваться чьи-то крики. Их слышали несколько человек из разных домов. Некоторые из них даже выходили на улицу, чтобы отругать молодёжь, на которую они изначально грешили, однако никого так и не обнаружили.
Уже на следующий день после этого по деревне поползли первые слухи о странных криках в лесу вблизи кладбища. Один из рыбаков утверждал, что в одну из таких неспокойных ночей видел, как нечто, которое он ну никак не мог описать, перебежало ему дорогу, когда он возвращался домой на мотоцикле. Несмотря на то что сведения от данного информатора были не особо надёжными, поскольку в тот раз он злоупотребил алкоголем, общее волнение среди местных жителей возросло.
После историй со странными звуками никто не решался отправиться в то место с заходом солнца. Все последующие дни в лесу вокруг деревни всё так же раздавались подозрительные крики.
В один из вечеров в местном клубе собралась группа молодых смельчаков, которая, соорудив факелы, отправилась в ближайший прилесок, чтобы наконец-то обнаружить источник криков. Но непогода загнала молодёжь обратно в клуб. Именно в ту ночь началось самое странное. После возвращения ребят в постройку они услышали, как кто-то начал бродить под окнами. Здание деревенского клуба располагалось на отшибе, рядом с дорогой на Либежгору, и уже много лет не функционировало. Именно поэтому местная молодёжь и собиралась там: без музыки, в полной тишине, иногда даже без освещения здорово было пообщаться о том о сём. В такой тишине подозрительные звуки были услышаны ими сразу же. Но сколько ни пыталась группа хоть что-то обнаружить в кромешной темноте за окном, всё было безрезультатно.
Ближе к ночи звуки стали яснее и навязчивее, и в компании начала нарастать паника. Молодёжь забаррикадировала главный вход и с нетерпением ждала рассвета. Кто-то из ребят не выдержал: позвонил родителям, чтобы их забрали. Подъехавшие к клубу взрослые ничего не обнаружили. Они, хоть и не поверили словам молодёжи, решили проводить из клуба не только своих, но и всю перепуганную компанию, а здание закрыть на некоторое время.
Уже после этого случая, когда большая часть жителей деревни разъехалась по своим городским квартирам, несколько оставшихся в деревне подростков всё же решили в одну из ночей заглянуть в тот злополучный клуб. Двери старого сельского здания оказались почему-то открытыми. Освещение работало. Забравшись внутрь, парни завели разговор о недавних событиях.
Уже через несколько минут после их появления возле клуба вновь, как и тогда, послышались чьи-то шаги и подозрительные звуки. Поддавшись страху, молодые люди перебрались на заброшенную сцену клуба, подальше от входа. Ещё через некоторое время, с их слов, шорохи, скрипы и даже чей-то шёпот начали раздаваться уже внутри клуба. По-серьёзному запаниковав, молодые люди достали мобильные телефоны и решили записать на видео те самые странные звуки, которые не давали им покоя. Однако в кадр попало нечто другое, что можно трактовать как угодно, но ситуация эта стала впоследствии неотъемлемой частью местного фольклора, что само по себе является удивительным явлением. В том месте, куда были направлены камеры их телефонов, начал разворачиваться один из стульев, пребывавших до этого в полном покое. Это действо вызвало у молодых людей такой приступ паники, что они в тот же момент выключили камеру и решили покинуть помещение.
Но их телефон запечатлел ещё одну весьма любопытную деталь: на последних секундах видеозаписи, которой я располагаю, в кадре, перед закрытием двери, возле стула виднеются очертания прозрачной головы, хотя за секунду до этого это же место мелькает в кадре и можно вполне отчётливо увидеть, что там никого нет. На этот нюанс записи мне указали сами авторы видео, и, безусловно, его можно спокойно списать на обычные светошумовые блики цифровой камеры. Но очевидцы убеждены в том, что повстречались с чем-то, что пришло к ним из леса. Тем более, с их слов, после побега из клуба они обнаружили очень крупные мерцающие огни фиолетового цвета, которые преследовали их почти до самого дома.
Уже на следующий день, отправившись снова в клуб с небольшим подкреплением, парни обнаружили там разбитую и раскиданную по залу мебель.
Протокол № 56. О девочке, с которой дружил мальчик
Одна из любопытных историй была рассказана в отдалённой деревне этого же района. Точную дату или даже эпоху, в которую произошли события из истории, установить крайне трудно. С учётом того, что информаторы имеют склонность пересказывать старые мифы, услышанные ещё в детстве, на свой, знакомый им лад и с атрибутами своего времени (так, например, некоторые местные жители указывали на древние курганы, говоря, что в них люди сами себя захоронили, чтобы не попасться живыми немцам), нельзя исключать того, что некоторые былички могут быть отражением очень и очень древних сказаний, дошедших до нас сквозь века с атрибутами совсем других традиций и нравов.
Так вот, история. В одной из деревень утверждали, что когда их дедушка был совсем юнцом, то он дружил с девочкой из леса. Со слов членов семьи, девочка нередко прибегала к его дому и ждала под окном, пока тот выйдет. Взрослых же она сторонилась и пропадала из виду всякий раз, как те её замечали.
– Он с девочкой из леса дружил, так мне потом рассказывали. Сама-то я его не помню, я совсем маленькая была, когда он умер. Но помню, как мне рассказывали.
– Да то и значит, она из леса была. Говорила совсем плохо, почти слов не знала. Больше что-то мычала да рычала на своём. Но ведь детям много слов и не нужно знать. Они и так найти общий язык могут.
– Нет. Не знаю, так мне рассказывали, что она всё мычала, да рычала, да всё звуки какие-то издавала. Видать, дикая была. А он с ней убегал в лес и в поле играть. А родители его сторожили, наказывали за это, на улицу не пускали.
– Как почему? Да ведь это ж эти, которые с леса. Они и детей красть могут. Много случаев было. Боялись, что уведёт его куда-нибудь в лес или украдёт. А потом ищи-свищи. Никогда и не найдёшь. Сколько людей так пропало. Это их
– Нет, вот говорили, что он с ней дружил. Говорили, что он в поле гулял с ней да всё по лесам окрестным бегали они. Траву, говорит, ели, ещё что-то. Мало ли какими глупостями дети занимались.
– Нет, только наш. Другие боялись её. Никто с ней играть не хотел, а наш дедушка дружил с ней. Родители, как услышат иной раз, как кто-то в окошко камень кинул или как будто птица стукнула, смотрят: а там эта стоит.
– Ну, уж я точно не помню, что там говорили. Я ещё маленькая была, но помню, что плохо её описывали. Такая же, как и он, тех же годков, наверное, была, но очень шустрая, боевая такая. А одета плохо была, как из семьи пьяниц или нищих, всё в лохмотьях каких-то бегала. А ведь время-то голодное было, все и без того плохо одевались. У кого штанов не было, а у кого одна пара сапогов на всю семью. Вот и как она надета была, что даже для них худо выглядела. Значит, совсем в обносках каких-то бегала.
– Конечно, как не видеть. Они её гоняли постоянно от него, чтобы не увела в лес куда-нибудь. А он всё равно сбегал с ней. Я помню так, как мне рассказывали: они её только в окно увидят, выбегут на улицу, а её и след простыл.
– Нет, тут на деревне все друг друга знают. Даже когда из города родня к кому-нибудь приедет в гости, все сразу же об этом знают. А так чтобы жить тут и никто не знал, да ещё и раньше, когда чужих в деревне и вовсе не бывало, такого быть не может.
– Да, когда он старше стал, она исчезла вроде. Или к бабке его возили… Да, точно. К бабке его какой-то возили, она его там заговаривала. Потом и прошло всё. Тётя рассказывала, что он даже ходил, искал её, когда уже взрослым был. К старому погосту, туда всё ходил.
– Ну, там она, видать, жила где-то, с его слов. Это особенно и пугало. Я маленькая была ещё, когда он это рассказывал, я не помню. А вот тётя моя вечно как начнёт рассказывать, так страшно и спать потом. Говорила, что там за погостом старым гора есть. Вот он там и искал её всё время. Говорил, что она там жила.
– Нет, не на погосте. В горе в этой. Ну, это так ему виделось, видать. Или она ему так рассказывала, я уж не знаю. Но всё равно страшно. Там хоть и не осталось почти ничего от погоста-то, всё заброшено, а всё равно неприятно.
– Ну, этого я не помню, а старшие мои вроде ничего не рассказывали такого. Но из чужих она была, это точно. Из тех, которые с леса.
– Не знаю, но раньше так всегда рассказывали, что там, в лесу, тоже люди живут, но другие. И могут всякое сделать. И детей украсть могут, и могут сделать так, чтобы в лесу пропал. Всякое могут. А кто это такие, не знаю, говорили –