Рустам Разуванов – Баба Нюра. Мистический фольклор (страница 29)

Протокол № 54. Дезертир с финской войны

– Вы слышали что-нибудь о бабе Сане, которая заблудилась на Либежгоре?

– Да, помню такую. Она не на Либежгоре заблудилась. Она рядом, где каланча.

– Какая каланча?

– Это рядом там было. Каланча там стояла об самую реку. Об реку холм стоит широкий такой, а на нём каланча рядом стояла. Вот в том месте-то она и нашлась.

– Значит, на Либежгоре, возле реки, есть холм, на котором каланча стояла раньше?

– Это не Либежгора, рядом. Либежгора – она там, в лесу, там всё выпилили теперь, ничего не узнать. Весь лес украли.

– Это туда идёт дорога на горелую избушку?

– Рядом. Она прямо об это место проходит. Тут её тракторист и нашёл. А сама дорога дальше идёт, на болота туда, за реку.

– Помните что-нибудь о бабе Сане? Что она говорила, когда её вернули назад?

– Что у них была, на свадьбе гуляла. Так рассказывала.

– А кто эти «они» такие?

– Не знаю, кто-то ей там привиделся. Говорила, что капуста у них большая там, терем большой. Что гуляла на свадьбе и танцевала и всяко. И детей кормила. Говорила, что всё у них как у людей.

– Но это не люди?

– Это ей всё что-то нечистое привиделось там. Нет там никаких людей.

– А не могло быть там раньше хутора?

– Нет, не было никогда там хутора.

– Рассказывали, что она потом с ума сошла и что ей всё время что-то мерещилось до самой смерти.

– Может быть, этого я не знаю уже. Не знаю, как она умерла и что ей там… всё это… не знаю.

– А вы слышали про другие подобные мистические истории?

– Не помню особо. Вот у нас тут такое было, это мне мать рассказывала. Это случилось в финскую войну. У одной нашей, девушка молодая была, забрали мужа на войну. А нет его долго, нет. А потом случилось так, что её приметили весёлой. Ходит, веселится, а кожа жёлтая вся. Ну, вот её и спрашивают: «А чего ты весёлая такая? Что случилось?» А она и стала говорить, что к ней муж ходит.

– Что значит «муж ходит»?

– Вот про то и речь. Ей говорят: «Какой муж? Его на войну забрали, он далеко очень». А она всё «нет» да «нет»: «Он в дезертиры ушёл и по ночам ко мне приходит». Ну, бабушки-то сразу смекнули: «Ты что-то не то говоришь, понимаешь это?» А она упёрлась в своё, и всё: «Он ко мне по ночам ходит, я ему суп готовлю, он ночует со мной, а утром опять убегает». Ну, ей и посоветовали бабушки порог окрестить да траву какую пожечь.

– Какую траву?

– Не знаю. Наверное, ведь полынь сказали. Полынь жгут обычно, если кто-то приходить начинает. Ну и вот. Сказали, и это… А ночью она так и сделала. И раздался у неё в избе стук в окно. Она сразу и запричитала: «Вот все говорят: тебя нет. А как нет, если ты тут?» А ей в ответ: «Пусти меня, открой дверь!» А что дверь открывать, если и так открыто? А ей всё равно с улицы твердят: «открой» да «открой». Вот так вот. Ну, она и пошла открывать. А только двери открыла, так сразу и ветер в избу залетел. И нет никого больше. Ну, она испугалась, домой забежала, а ей в окно опять постучали, а потом и говорят: «Что, догадалась?»

– А где это было? Здесь?

– Да, это у наших так случилось.

– Я очень часто слышу, что в таких историях произносят одну и ту же фразу: «Что, догадался?» или «Что, догадалась?» Почему так происходит?

– Это, видимо, они так говорят. Так вот.

– Но почему всегда одна и та же фраза?

– Ну вот не знаю. Как вот мне рассказывали, так и я рассказываю.

– А муж к этой девушке вернулся с войны?

– Нет, его там и убили.

– А как вы считаете, это был его дух? Душа умершего или что-то другое?

– Нет, покойники так не приходят. Он бы ей во сне пришёл. А это всё нечистое. Нечистое так в избу зайти хочет. Раньше много такого было.

– Много случаев таких было?

– Да, конечно. Раньше много такого рассказывали. И что жили вместе с женщиной, если она одна оставалась. Приходил к ней кто по ночам. А потом и родить могла, не дай бог такому случиться.

– А можете какие-то примеры рассказать?

– Да я и не знаю. Это вот говорили так. А чтобы что рассказывать – не рассказывали. А может, я уже и забыла.

Протокол № 55. Камень со змеёй

Спустя некоторое время после интервью один из информаторов скончался. В память о нём местные решили достать из воды камень, о котором он так часто упоминал, когда ходил на рыбалку.

Камень оказался действительно необычным. Крест, о котором рассказывал сам информатор, является не совсем крестом. Это очень сложный и необычный рисунок, опутывающий весь камень. Для меня утверждение о том, что на камне изображён крест, оказалось весьма сомнительным. Лишь на одной стороне камня некие линии (или дороги) сплетаются, а далее переплетаются на других участках. Этот узор очень отдалённо и с большой натяжкой напоминает крест. Однако что именно означает это изображение, в моменте понять было действительно сложно, пока один из случайных наблюдателей не произнёс вслух мысль о том, что это змея. Только изображённая не в профиль, как греческий Уроборос, а в анфас, сверху.

Теорию эту подтвердили два абсолютно симметричных и одинаковых по размеру отверстия на том месте, где по логике должны были находиться глаза, а также два абсолютно симметричных и одинаковых отверстия, но уже размером поменьше на том месте, где должны были находиться змеиные ноздри.

Никаких рун или надписей кириллицей не нашлось. Тело змеи всё равно оставляет вопросы без ответов, поскольку в области шеи, у самой головы, есть необычное пространство, которое достаточно трудно охарактеризовать. Сам камень имеет неровности и сколы, поверхность шероховатая, однако при этом линия тела змеи идеально отполирована. Рисунок не выдолблен в полотне камня, а имеет рельефный характер.

Нетипичная техника для древней эпохи этого края может быть объяснена достаточно просто: в регионе крайне редко, но встречаются необычные камни с прожилками. Вероятнее всего, именно такой камень и был выбран за основу. Значит, мастер не работал с рельефным рисунком и не снимал огромную часть лишнего материала, а всего лишь немного подровнял жилы и заполировал их, что снимает все вопросы к архаичной технике резьбы. Более того, часть головы змеи имеет тёмный красный цвет.

Оставив небольшую царапину на красном пятне, я пришёл к выводу, что изображение змеи когда-то было окрашено в красный цвет каким-то едким естественным красителем.

Камень был найден в воде, поблизости от заводи у кладбища. Местность эта почти по всем маркерам, включая фольклорные, попадает под схожесть с местностью, в которой имеются захоронения, тем более что некоторые из быличек вполне однозначно это трактовали, описывая обнаружение костей вблизи от возвышенности, что находилась на огороде. Там же недалеко стоит несколько забытых могил, а место, на котором они находятся, в народе называется жальником, хотя сами жители деревни давно позабыли о том, что означает это слово. Поблизости есть и современное действующее кладбище.

Веским подтверждением вышесказанного является запись в археологическом справочнике Лапшина об этом месте, которая гласит, что здесь был найден могильник и у этого могильника имелась каменная ограда. Действительно: часть камней находится не на своём месте и была обнаружена поблизости, а другая часть утеряна безвозвратно. Думаю, никаких сомнений в том, что этот камень принадлежит могильно-ритуальной конструкции прошлого, которая находилась на окраине деревни, быть не должно, хотя я допускаю, что все эти гипотезы построены на уровне исследователя-любителя и в них могут быть ошибки.

Спустя ещё некоторое время за камнем приехали археологи из местного краеведческого музея и увезли его. На мой взгляд, работа была проделана очень грубо, а причинно-следственная связь камня и захоронений поблизости ими установлена не была.

Через некоторое время сотрудники музея заявили, что рисунок на камне не является рукотворным. Однако камень так и остался навсегда в фондах музея. Чуть позднее я связывался с работниками музея и просил их более подробно рассказать о камне. Их рабочая гипотеза состояла в том, что камень этот был оставлен викингами, тем более что в регионе и правда встречались скандинавские захоронения. Однако после официального запроса в музей Стокгольма им пришёл ответ от местных специалистов, которые гарантировали, что камень не имеет абсолютно никакого отношения к их культуре. После этого основной гипотезой стало то, что камень имеет природный, нерукотворный рисунок.

Вполне возможно, что они правы, ибо дискуссия профессионала и любителя имеет под собой весьма сомнительную природу. Но я и по сей день остаюсь при своём мнении, так как никто из учёных мужей не смог объяснить мне происхождение полированной поверхности рельефа и симметрично-идентичное расположение отверстий. Хотя, повторюсь, я допускаю возможность своего заблуждения.

Более того, после того как камень был вывезен из деревни, в народе впервые за много лет ожили былички и предания, о которых никто давно не вспоминал. Почти отовсюду посыпались упоминания о подозрительных голосах, шумах и даже огнях, поселившихся в пролеске на кладбище, всё возле той же заводи.

Весьма любопытное явление, которое могло бы представлять интерес для социологов и психологов вспыхнуло на месяц и оставило небольшой след в современном фольклоре, который я сразу же поспешил зафиксировать. Я никогда не задавался целью понять природу происхождения этого деревенского мистицизма, так же как и никогда не хотел ковыряться в подлинности его реализма. Единственная цель, которая стояла передо мной во всей этой работе, – это лишь запись фольклора, поэтому далее я изложил всё, что говорили мне местные жители о странных явлениях, начавшихся после вывоза камня.