Рустам Разуванов – Баба Нюра. Мистический фольклор (страница 28)

– А что случилось?

– Порыбачили они вечерком, потом выпили да и к избе пошли. А у его бабушки дом большой, старый, двухэтажный. Ну а крыльцо открытое, понял?

– Да, видел такие.

– Ну, вот они там и сидели, на крыльце. Бабушка на втором этаже спит, а им постелила на первом. Она рано ложится и, чтоб они ей не мешали, решила их внизу расположить. Рядом с кухней. Ну, они, естественно, мешать и не собирались. Сидели тихо, не шумели, пиво пили только, и всё. Уставшие были после рыбалки. Шашлыки и отдых хотели на следующий день сделать.

– И что же случилось?

– А вот что: они пока сидели на первом этаже, парочка человек у них на улицу вышла: покурить и воздухом подышать. Ну и через минуту-другую просто какой-то пошёл скрежет, шум, стук. Стёпка и остальные сразу поняли, что случилось что-то. Может, драка, хотя ругани никакой не было, всё тихо и спокойно было. Ну, они, короче, выбежали все на крыльцо, к остальным. А те сидят напуганные и пальцем в сторону леса показывают. Стёпка тоже посмотрел, сначала ничего не увидел, а потом глянул и видит. Говорит, силуэты какие-то к ним идут. Понял?

– Нет, не очень понял. Силуэты кого? Мало ли кто подойти к ним решил, может, соседи.

– Нет, никаких соседей там нет. Глушь дикая, я ж говорю. Там уже почти никто не живёт, только в дачный сезон. Да и силуэты там были такие, ну… ясно, что это что-то нездоровое было.

– Что значит «нездоровое»?

– Да то и значит, что не просто силуэты, а как что-то такое, не от мира нашего. Они стояли у дома, несколько силуэтов, и медленно двигались к ним. Кто-то вроде из пацанов сначала выбежал с лопатой на улицу, помахал у дома, но всё равно струхнул и обратно забежал.

– И чем же всё закончилось?

– Ну, они всю ночь в доме сидели. Двери забаррикадировали и окна занавесили. Ждали, что к ним в дом эта дрянь залезет. Но ничего не случилось. Только возле дома что-то всё ходило и шумело. А когда они через щёлочки в окна выглядывали, то видели, что возле дома кто-то есть.

– А что они конкретно видели? Они не описывали людей, которых видели?

– Да нет, я не спрашивал. К тому же очень темно было. Очень. Там едва различимые силуэты виднелись.

– А бабушку они не стали будить?

– Нет, ну ты слушай. Тут самое интересное. Они кое-как успокоились под утро и уже засыпать начали. А бабка приятеля того потом их разбудила и стала отчитывать за то, что они мебель передвинули. Ну, они ей всё и рассказали. А та сразу в лице изменилась. Помолчала немного, помолчала, а потом и говорит: «Не пугайтесь, это за мной пришли».

– Кто?

– А кто его знает? Вот он тоже спрашивал: кто пришёл? А зачем, что да как? А она ничего не стала говорить. Зато настроение у неё поднялось, шутила, сготовила им еды всякой: пирогов, закуски, салатов и прочее. Ну, они денёк посидели, поспали немного, а потом решили всё же уехать. Не решились ночевать. Но не это самое главное.

– Что-то ещё случилось?

– Да, с чего у меня разговор со Стёпкой и случился. Вот буквально на днях родня дозвонилась и сказала, что бабушка-то умерла. Они поехали проверить после этого, обнаружили мёртвой и Стёпке отзвонились, чтобы своим передал. Говорят, что умерла у себя на кровати. Надетая празднично, словно куда собиралась. Руки смиренно на груди сложены были, а рядом на тумбочке все её документы приготовлены и фотографии семейные лежали. Словно как приготовилась для чего-то такого, понял?

– Да, довольно странная история. А родня или ещё кто-нибудь что-то объясняли?

– А я откуда знаю? Это надо было у Стёпки спрашивать. Но он сам в шоке от этой истории, ничего не знает и не понимает.

– А про бабушку он свою никогда ничего не рассказывал?

– Нет, ничего не рассказывал, а я и не спрашивал. Он мало её знал, да и в деревню к ней редко ездил. В другой деревне чаще время проводил на каникулах. Вот теперь боится и не хочет туда ездить, особенно после случившегося.

Протокол № 53. Про платки, задом наперёд повязанные

– А пропадали ли люди в других местах? Так же, как в Либежгоре?

– Честно сказать, я такого не помню. Чтобы заблудились где, это бывало. Или какого зверя встретили, тоже бывало. Но такое, наверное, в каждой деревне случается.

– А чтобы кого-то другие забрали? О таком не слышали?

– Может, и было что-то, но забыла. А так не помню, чтобы рассказать что-то.

– Я слышал, что возле Либежгоры где-то стоял хутор. Об этом вам никто не рассказывал?

– Нет, такого не знаю. Раньше везде стояли хутора и деревни были. А сейчас не осталось. Может, и было что-то там, но я никогда не слышала. Вот наша родня тоже жила на хуторе. Я это помню. Они и сейчас там, за рекой, живут в деревне.

– Это совсем рядом к нам. Может, у них тоже сохранились какие-то воспоминания или случаи мистические свои были?

– Да, случалось, это мне рассказывали. У них девочки заблудились в лесу, только они никого не видели. Их мёртвыми уже нашли, когда отколдовали.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее.

– Значит, было дело это зимой. Девочки у них ушли. Ну, девочка (ребёнок совсем) и мама молодая. Они через лес шли в Тёмную Гриву и заблудились.

– Зимой пошли в Тёмную Гриву?

– Да, у них там жил кто-то или что-то такое, я уже плохо помню. Но шли они зимой вдвоём, на своих двоих. Это вот помню. И заблудились. В пургу, наверное, попали или что-то такое. Родня сразу тревогу забила, и пошли их искать. А не нашли никого. Следы замело, как и не шёл никто. И с одного края нет, и с другого края никого нет. Хоть ищи, хоть свищи. И пошли они тогда тоже к бабушке одной, она могла людей с леса возвращать.

– А что за бабушка была и где она жила?

– Вот этого вам не скажу, этого не знаю, мне это давно рассказывали.

– Но это была не Воробьиха?

– Нет, точно нет, это давно было, еще до Воробьихи. Ну вот, пришли они к ней, а она им и сказала, что девочки у этих, там, в лесу. Которые к себе забирают.

– У других?

– Ну, наверное, я не знаю, как и правильно-то называть. Сказала она им, что нужно три дня молчать и никому слова не говорить. А потом пойти на нужное место, и тогда найдёте их и заберёте. А они, видать, кому-то взболтнули, сказали что-то. А когда пришли на место, то и не было никого. Вот так.

– Это потому что они три дня не молчали?

– Да, наверное, так ведь сказали.

– А почему нужно три дня молчать? Это такие правила?

– Не знаю, это вот та бабушка им так сказала. Видно, правила такие. Ну, значит, пошли они к ней опять. А она их отругала. Сказала, что пропали ваши девки теперь. Живыми не вернёте. А те начали просить и молить, хотя бы тела их пусть вернут, чтобы погрести их как следует, по-человечески. Чтобы могила у них была. Ну вот. А та бабушка и сказала: «Приведите мне другого человека, чтобы смог правила выполнить». Ну, они и нашли. Дядю Мишу. Он суровый такой был, молчаливый, у него руки не было.

– Дядя Миша? Он где живёт?

– Вот он за рекой и живёт. Он нашему деду родной брат приходится. Вот это его-то родня и рассказывала. Он уже, когда старый совсем был, то им про это и рассказал. А ведь годы долгие молчал, ничего не говорил. Он строгий был.

– Хорошо. И что же было дальше?

– Вот. Он и пошёл к этой бабушке. Она ему тоже наказала три дня молчать. А когда три пройдёт, то нужно пойти куда-то в Тёмную Гриву, я то место не знаю. Дала ему три палочки и сказала так: нужно кидать сначала одну палочку и, откуда его позовут, туда и идти. Потом вторую палочку. Где отзовётся, туда и иди. А потом и с третьей так. Когда сделаешь правильно, то и найдёшь их и сможешь домой вернуть. Вот он и пошёл. Взял палочки и сани с собой повёз.

– Сани?

– Ну, чтобы тела девочек-то забрать. У него руки одной не было, он бы так не унёс их. Да тем более в даль такую идти.

– Ясно, да. И что же было дальше?

– Ну, вот он и пошёл. Потом рассказывал уже, когда много лет прошло, что кинул одну-то палочку и услышал, как мать его родная зовёт к себе с леса. А ведь она давно померла. Потом вторую кинул и тоже кто-то позвал. Они рассказывали, я уже и не помню. А потом и третью кинул. Вот так. И нашёл их. Они у дерева были. Сидели две, спиной к дереву приставлены, как куколки, словно их кто туда положил. А на лице платок был задом наперёд одет. И у одной, и у другой. И главное: тёплые ещё, необледеневшие. А ведь какой день ужё прошёл. Давно должны были льдышками стать. Боялись, что их уже и звери поели. А нет, ничего. Ну он и положил в сани да домой привез. Вот так вот.

– А что значит «платочки задом наперёд одеты были»?

– Ну, вот так и есть. На лицо повязаны, словно перепутали где лицо, а где затылок. Вот так вот. Повязали им там так.

– А могли они сами так себе платочки завязать?

– А зачем? Может, и могли, уж я не знаю. Но зачем так делать? Это эти, на умах, что-то там своё дикуясничали. А если бы они сами правила выполнили, как им бабушка наказала – молчать и ни слова не говорить, может, и живыми бы вернули. Вот как бабу Саню.

– А бабу Саню тоже сначала хотели так вернуть?

– Нет, за той-то, говорят, Воробьиха сама ходила. Да, точно. А до этого тоже что-то там хотели сделать, я так слышала, то ли на перекрёсток ходили, то ли другое что. Но у них тоже не вышло. Вот Воробьиха сама-то и пошла.

– А что-то знаете о перекрёстке?

– Нет, про это толком ничего не знаю, знаю, что хотели что-то там делать, а что не знаю. Давно это было очень. Все уже забыли про это.