Рустам Хайруллин – Завещанный пароль (страница 6)
С обеих сторон от поднятой над полями дороги волнами, как на море, от ветра переваливались зелёные подрастающие озимые. По цветущему разнотравью на склоне гор справа медленно ползёт большое пятнистое деревенское стадо. Выше лес во всех мыслимых оттенках зелёного. А ещё выше, над раскинувшейся по всему горному хребту поляне Аркеялан (Верхней Поляне), безбрежное голубое небо. Слева – растянувшийся лес, прячущий в своих недрах тёплую извивающуюся, как большая добрая змея, речку Селеук. А сверху всё тоже ласково припекающее, обещающее незабываемое лето солнце и целый хор передающих по эстафете мальчика друг другу звонких жаворонков.
Но что это? Куча щебня покрупней не раскиданных и не вдавленных в полотно дороги. А как тормозить? А как сворачивать? А-а-а!.. Велосипед докручивает колёсами лёжа на одной стороне кучи щебня, исцарапанный мальчик – другой. Оглянулся назад. Даже гараж, оставшийся на пригорке, уже не виден. Впереди виднеется снегозадерживающая полоса, высаженная в прошлом году.
«Дотащу до полосы. Спрячу между деревьев», – врождённая хозяйственность не позволяла оставить «мустанга» валяющимся без хозяина на дороге. Подняв зелёного «друга» за свернувшийся руль, мальчик осмотрел его. Сидушка немного поцарапана и в пыли. На ещё недавно смазанной чёрной цепи слой серой пыли. Жаль «мустанга».
– Сам виноват! Зачем так разогнался? Ну, ладно, пошли, – непонятно кого обругав Руслан поплёлся под испепеляющим солнцем под ехидную песню жаворонков.
В приближающейся тени лесополосы сидит ожидающий и не совсем уверенный в успехе отец. Завидя сына, спускающегося с небольшого пригорка пешком, встаёт. Его замечает и мальчик. Не дойдя десятка шагов, несостоявшийся велосипедист бросает на дорогу зелёного «изверга» и, бубня: «Я на него никогда больше не сяду!», проходит мимо. Исцарапанные лицо, локти и коленки с прилепленными слюной подорожниками вызывают лёгкую, едва заметную, участливую улыбку.
Оставшийся путь в остывающем, с одной стороны, негодованием и мудром, с другой, молчании. Нежное прикосновение рукой по упрямой голове. Смотри, утки! Где? Вон-вон, в заливчике Берхомута. Проголодался? Чуть-чуть.
Младший братишка мамы, разглядывает зелёное
Двор «Маленького» дедушки зарос ковром из мягкой гусиной травки. В сарае блеет коза с козлёнком, почему-то не выпускаемая в общее стадо. Рядом, положив морду на вытянутые передние лапы, лежит, безучастно наблюдая за пацанами, большой, как овчарка, чёрный пёс Актуш (Белая Грудь). Его глаза безучастно, просто сопровождая движения мальчиков, приподнимали то одну, то другую бровь, когда он переводил взгляд. Когда пёс приподнял голову, прислушиваясь, стало понятно, почему у него такая кличка. На шее чёрного, как смоль, пса ярким галстуком светилось белое пятно. Этот пёс привезённый отцом Русланчика из города, в подарок тестю, по какой-то ему известной причине, стал мохнатым оберегом старшего внучка. Мальчик часто, когда был ещё малышом, засыпал прямо на траве во дворе, прижавшись, как на тёплой подушке-матраце, на Актуше, рьяно и терпеливо сторожившим сон непоседливого друга. Иногда только поднимал оскалившись голову на встречу подходившим близко кудахтающим курам или трещащим сорокам на металлической решётке садового забора, под тенью которого друзья приютились в полуденный зной. Вот и сейчас Актуш недовольно поднимал голову с лап на наседку, сопровождаемую суетящимися и пищащими жёлтыми и чёрненькими комочками, кудахтающей в поисках в земляной пыли червей и зёрен.
– Пойдём, покатаемся, – не выдерживает простое разглядывание Азамат абзый (дядя).
И вот дядя, крутя педали, носится по затравеневшей тропинке вдоль арыка, разворачиваясь на гравийных «перекрёстках» центральной улицы и проездов на задние, лежащие за картофельными огородами дорогами. Радость бегающего рядом хозяина, гордого за обладание такой чудо-техникой, не вмещалась в грудной клетке. Смех и радостные крики далеко разносятся по деревне. А это ещё он сам не катался. А что будет, когда он, освоив азы торможения и разворотов, устремится на встречу ветру и приветливым улыбкам, однозначно родным односельчанам? От одного понимания этого кружилась радостно голова.
На следующий день телята, собирающиеся в «ясли» под тенью толстых, в три обхвата, ив, хлопают длинными ресницами вслед Русланчику, несущемуся от одного деда к другому. Переезжая, подняв ноги, Бапес-йылга (Малыша-ручья), через пологие броды на перекрёстках и спугивая уток, неуклюже разбегающихся переваливаясь с боку на бок, он, делая очередной круг кричит «Маленькому» дедушке: «Олоатай (дедушка), я здесь».
Руслан часто, взобравшись на козырёк крыльца, где бабушка сушила шарики кисленького курута, осматривал лесочек, растущий за огородами и старой чёрной баней, стоящей возле Берхомута. На другом берегу на пригорке возвышался высокий и размашистый усак-великан (осина), прозванный Русланчиком из-за размеров Дедом Черномором. Он, как большой батыр, выделялся среди всех, растущих ему по «плечи», деревьев. Мальчик знал, главный секрет большого размашистого усак. Тот денно и ношно охранял его аул от врагов и злых ветров из вне доброго аульского детства.
У Руслана с Азамат абзыем (дядей) было очень много обязанностей по хозяйству. Дважды в день требовалось поливать грядки водой, согревшейся в чугунной ванне, затем наполнить ванну водой из арыка, напилить дрова из жердей, привозимых дедушкой на телеге, запряженной гнедой кобылой Машкой. После распределения газет и журналов разнести их по деревням вместо бабушки-почтальона. Убрать в сарае за скотом, покормить домашнюю живность и выполнять набирающиеся ещё с десяток обязанностей.
Но самой нелюбимой обязанностью, был двухчасовой выгул и охрана гусят от нападения ворон. Когда становилось потеплее, они брали две ивовые очищенные палки с привязанными на одном конце тряпкой и гнали птенцов по тропинке через весь картофельный огород. Под тенью Деда Черномора им приходилось часами сидеть и охранять птенцов. Это было настолько скучное дело, когда рядом весь мир был полон новыми открытиями, что Руслан попросил папу привезти настольный хоккей, подаренный им ему на Новый год. Когда через день или два отец привёз игру, они и не догадывались, насколько их с абзыем жизнь облегчится и расцветёт новыми красками.
Первый день они с абзыем играли почти до конца своего дежурства одни. Зная за полгода ежедневных вечерних тренировок с отцом все премудрости и уловки этой игры, Русланчик легко обыгрывал Азамат абзыя (дядю). И даже позволял делать небольшую фору – прибавлять ему один-два гола. Уже под конец дежурства к ним подошёл соседский четырнадцатилетний Салават и, позавидовав их азарту, попросился участвовать в «чемпионате». Его смог легко победить даже Азамат абзый (дядя).
На следующей день, возле бани, на берегу Берхомута, узнав от соседского паренька о новом, для деревни не виданном развлечении, их ожидали пять-шесть пацанов. Окружив играющих кружком, стали играть «на вылет». Вылетевший в наказание сторожил их гусят и с нетерпением прислушивался к не шуточным страстям, кипевшим вокруг импровизированного стадиона. Понятно же, что Михайловым, Петровым и Харламовым, одетыми в красную форму, управлял только Руслан. Потому что, его соперники, игравшие в синей форме, из-за малого тренировочного времени, менялись максимум после трёх минут игры и шли опозоренные односельчанами становиться новыми «птичьими пастухами». В этот день два часа, отведённые для выпаса птенцов, пролетели с космической скоростью. Убрав под замок в баню хоккей, детвора разошлась, громко обсуждая перипетии чемпионата в целом и каждого эпизода в отдельности.
Слухи в деревне разлетаются очень быстро. В последующие дни в назначенный час возле бани их ожидали не менее дюжины разновозрастных ребят обоего пола. Самые нетерпеливые завидя, как мальчики медленно выходят со двора, начинали подгонять их и махать руками.
Ребята, подбегали к ним и выхватив палки-погонялки, сами вызывались сопроводить птенцов, только чтобы они быстрее начали чемпионат.
Все сгрудившись над хоккейным полем, стали весело подбадривать играющих и громко смеяться над нелепыми голами начинающих в свои ворота.
– Да куда ты бьёшь-то в свои ворота? – возмущались со смехом «болельщики».
– А вы сами попробуйте, – отвечал им конопатый рыжий мальчуган, – он же всё перекрыл своими хоккеистами.
– Смотри – смотри, как у «малого» шайба переходит от одного к другому! – не дослушав, удивлялись уже умению городского быстро перепасовывать, – как он не путается в рычагах? Он же даже на них не смотрит!
– Всё, капут тебе. Иди паси, – издевательски смеясь, комментировал проигрыш Салават. – Сейчас я вам покажу мастерство!
И уже через две минуты «ас» шёл на смену им же осмеянному «коллеге».
Болельщики, окружившие «стадион», стали уже висеть, мешая, на плечах игроков. Тогда Азамат абзыем (дядей) было предложено:
– Короче, так не пойдёт. Вы совсем уже на плечи игрокам сели! Давайте ставки менять.
Предложение было единогласно принято всеми. Но зато, в связи с «всенародной» отработкой их ежедневных трудовых обязанностей, время игры продлялось на целый час.