Рустам Хайруллин – Завещанный пароль (страница 8)

Десятимесячная девочка очень быстро сгорела от какого-то вируса. Сначала поднялась температура, которую врачи пытались сбить уколами. Жар не спадал. Через два дня девочка тихо уснула и больше не проснулась. Когда подобное происходило в начале века, родители огорчались, но быстро, из-за обычности детской смертности, утешались. «Но в 80-е годы. Сейчас же сильная советская медицина», – в голове матери не укладывалась трагедия. За эти два дня и похороны, она, казалось, стала ещё меньше. Почернела. Морщины вокруг глаз, как трещины в земле, пересохшей в засушливое лето, с каждым днём углублялись и чернели. Ещё недавно сверкающие счастьем миндалевидные глаза потухли. В них, залитых горькими слезами, стояли немые вопросы: когда? от кого? где мы могли схватить этот злосчастный вирус?

У всех, кто в течении ближайшей недели, контактировал с малышкой, взяли анализы. И у маленькой племянницы, дочери Минзили, не ходившей ещё в садик, которая была на кануне с матерью в гостях. Ни у кого не нашли вирус. Как малышка, оберегаемая матерью, могла заболеть, так и осталось для Фания загадкой.

Поэтому слабенького новорождённого сына она старалась уберечь от посторонних. Сын вырос поджарым, как сама Фания и её братья. Физически крепким юношей. Похожие на мамины, узкие глазки, не бегали, как у отца, а смотрели прямо на человека из-под опущенного упрямого лба. Красивая застенчивая улыбка изредка украшала его вытянутое загорелое, любимое мамой лицо. Он был молчалив. Сосредоточен на своих потаённых мыслях. «Хороший муж будет, – радовалась мать. – Вон как ухаживает за сестрёнкой. А она у меня сильная, как моя мама. И хозяйственная. Сама выучилась. И танцы только башкирские танцует. Без никаких там учителей. Сама. Умница. А вот сына нигде не понимают. Не зря же говорят: «Горе от ума». Если начальники дураки, что же он терпеть должен? Сам же рассказывал, что он предлагает, а его не слушают. Ничего-ничего. Вот сейчас женился. На башкирочке. Красавице. И всё у них будет хорошо».

Стряхивая репейники, зацепившиеся за тёплые трико, она вспоминала, время, когда парализовало свекровь. И собрав малолетнего сынишку переехала в родной аул. В большой светлый дом родителей мужа. Три года невестка безропотно ухаживала и смотрела за матерью Булата и вела хозяйство. Огород, дом, скотина. Всё было на её плечах. Для того чтобы любить сынишку оставалось совсем немного времени. Пока закончишь все дела, он уже тихонько посапывает в своей кроватке. Фания погладит по «упрямым» волосикам, поцелует в загорелый, такой же как у неё высокий лобик и вздохнув поправит одеяло. Булата никто на работе не принимал. «Вот как же эти бездарные начальники выбиваются на верх?» – не понимала она. – «Ведь грамотный муж. Так правильно всё говорит. Нет. Не понимают его тупицы!» Поменяв несколько мест работы в городе, Булат вернулся в колхоз главным инженером. «Вот наконец-то!» – радовалась жена. – «Сейчас он себя покажет! Кого попало в главные инженеры не ставят!»

Но и потом, когда из-за «безграмотности» и «беззакония», творившегося в колхозе, мужу пришлось опять уехать на заработки в город, всегда поддерживала его. Помыкавшись то там, то сям, Булат вернулся в колхоз бригадиром. «Плохого работника второй раз не возьмут в одно и тоже место, – рассуждала жена, – а потом не выберут старостой села. Грамотный он. С людьми может разговаривать. А болтают – завистники».

Свёкор очень любил трудолюбивую, тихую сноху. Рукастый хозяин, он прожил всего год после смерти жены. «Сколько они вместе пережили, бедные» – невестка всхлипывая смотрела на ссутулившегося, поникшего деда, идущего на кладбище.

Через месяц после похорон, Абдрафик бабай подошёл к возившейся на кухне возле печи невестке. Присел на табурет, быстренько подвинутому ею для него. Облокотился обеими руками на свою палочку и подперев их подбородком стал наблюдать. Долго молча смотрел за быстрыми руками молодой хозяйки, взбивающей тесто и, вздохнув, вымолвил: «Килен (невестка). Надо бы съездить в город. Прописать вас с внуком в доме и приватизировать его на всех вас».

– А что, кайня (свёкор), куда-то спешим что ли? – попыталась пошутить Фания, отгоняя назойливую муху от глаз старика. – Мух в этом году развелось. Липкие ленты не успевают от них избавлять.

– Нет дочка, надо, – ещё раз тяжко вздохнул и упрямо взглянул прямо в глаза невестке. – Неизвестно что Булату потом придёт в голову.

Ничего не поняла тогда молодая женщина. Но при первой же поездке в город, оформила все необходимые на дом документы.

Прошло почти тридцать лет, а ласкового Булата временами, как будто подменяли. Сначала стал выгонять дочку из дома: «Пора тебе уже замуж. Съезжай к мужу». Потом и раньше ворчливый Булат стал прятать свою пенсию. Фания из своей крохотной зарплаты почтальона и пенсии закрывала коммунальные расходы и покупала необходимые продукты. Куда прятал он свои деньги никто не знал. Неоднократно выгонял и жену из дома: «Это дом моих родителей. Пшла прочь к своей дочери».

– Совсем ты из ума выжил на старости лет, – возмущалась Фания. – Это и наш с детьми дом. Куда же я пойду? У них свои семьи. Дочка недавно родила. Сын уехал в Елабугу.

«Что делать?» – склонив голову, сидела и думала она на пригорке возле дороги, обходящей ур-якское (верхнедеревенское) кладбище.

Мимо сидящей на холмике в своих раздумьях Фании, по дороге в соседнюю деревню, скрипит пружинами старая фиолетовая «Нива» ездняя (мужа сестры). Проехала рядом. «Наверное, не заметили, – женщина оторвалась от своих мыслей, – или не узнали…» Уже минут через десять, на обратном пути, машина остановилась. Из неё, улыбаясь тёте, вышли старший племянник с женой.

– Добрый день, апай (тётя), – поседевший Руслан, подошёл, протянул две руки, здороваясь.

– О-о-о, а я думаю, кто это проехал мимо? – искренняя лучезарная улыбка осветила загоревшее, покрывшееся морщинами усталости лицо Фании. – Смотрю. Вроде машина папина, а за рулём не он.

– Здравствуйте, Фания апай, – жена племянника, как всегда, обняла, приветствуя. – Как Ваши дела?

– Хорошо. А Гузель не меняется. Такая же молоденькая.

– Да уж, скажете. Мы стареем, а дети растут. А вот Вы всё не меняетесь.

– Корову вышла искать? – племянник оглядел луг, спускающийся к лесочку, начинающему зеленеть мелкими салатовыми, ещё липкими листочками. Глубоко вдохнул свежий воздух.

– Да нет. Вот решила челигу собрать на веники.

– Вот Вы, Фания апай, молодец! Не ленитесь. Смотри, Руслан, секатором срезает. У нас тоже в детстве в деревне такие веники лежали на крыльце. Придёшь, смахнёшь веником снег с валенок. Прямо красота. – болтушка невестка схватила секатор, показывая мужу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.