Руслан Жук – Путь к звёздам. Цикл «Игдрасиль» (страница 20)
– Ты не другой, Элан. Ты тот же. Просто в новой обёртке.
– Спасибо.
– Не за что. Ты часть команды. А команда не бросает своих.
«Луч» летел сквозь гравитационный коридор, унося их к новым испытаниям. Впереди было ещё три мира. Три части Ключа. И надежда на то, что когда-нибудь этот путь закончится.
Но Воронов знал: путь не заканчивается никогда.
Конец главы 7
-–
Примечания автора
Некрополис – мир мёртвых, но не в прямом смысле. Это мир тех, кто не смог сделать выбор, кто застрял между жизнью и смертью, между прошлым и будущим. Воронов принял их боль, освободил их – и стал сильнее.
Четыре части Ключа собраны. Впереди – ещё три мира. И каждый будет сложнее предыдущего.
Но команда готова.
Конец главы 7
КНИГА ПЕРВАЯ: ПРОБУЖДЕНИЕ
ГЛАВА 8: Кристалл – мир иллюзий
-–
Борт разведчика «Луч», гравитационный коридор
2247 год, 30 октября, 11:40 по бортовому времени
-–
1
Четыре кристалла лежали на специальной подставке в центре рубки. Голубой, золотистый, зелёный, чёрный – они мерцали в такт дыханию корабля, словно живые. Каждый раз, когда Воронов проходил мимо, ему казалось, что они смотрят на него. Оценивают. Ждут.
– Они изменились, – заметила Ли Вэй, подходя ближе. – После Некрополиса чёрный стал светлее. Словно… очистился.
– Он впитал боль, – ответил Воронов. – Но и освободил её.
– Вы тоже изменились, капитан.
Воронов обернулся. Ли смотрела на него с тем особенным выражением, которое появлялось у неё, когда она собиралась сказать что-то важное.
– В каком смысле?
– Вы стали… спокойнее. Раньше в вас чувствовалась постоянная напряжённость, готовность к бою. А теперь… теперь вы похожи на человека, который нашёл ответ.
– Я не нашёл ответ, Ли. Я просто понял, что вопросов слишком много, чтобы пытаться ответить на все сразу.
– Это и есть ответ.
Они улыбнулись друг другу. За три дня, прошедших после Некрополиса, между ними установилось что-то новое – не романтическое, нет, скорее глубинное понимание, которое возникает между людьми, прошедшими через одно и то же испытание.
– Капитан, – голос Афины прервал их разговор. – Мы подходим к системе, которую Предтечи называли Кристалл. Данные очень странные.
– Показывай.
На голо-экране появилось изображение. Одна планета. Огромная, переливающаяся всеми цветами радуги, словно сделанная из драгоценных камней.
– Это… это красиво, – выдохнула Анита, подходя ближе. – Никогда такого не видела.
– В том-то и проблема, – продолжила Афина. – По всем физическим законам такая планета не может существовать. Её гравитация должна быть в сотни раз выше, атмосфера – отсутствовать, а температура – колебаться от минус двухсот до плюс трёхсот.
– Но она существует.
– Да. Значит, либо наши законы не работают, либо…
– Либо это иллюзия, – закончил Элан.
Все обернулись к его проекции.
– Объясни, – попросил Воронов.
– Предтечи называли этот мир Кристаллом. Но не потому, что он сделан из кристаллов. А потому, что он отражает. Как кристалл. Он показывает тебе то, что ты хочешь увидеть. И скрывает то, что есть на самом деле.
– Ловушка?
– И да, и нет. Скорее испытание. Те, кто не видит дальше своих иллюзий, остаются здесь навсегда.
В рубке повисла тишина.
– Значит, нам предстоит бороться с собственными грёзами? – усмехнулась Анита. – После Эдема это должно быть легко.
– Нет, – возразил Элан. – В Эдеме вы знали, что это иллюзия. Вы сами сделали выбор. А здесь… здесь вы не будете знать. Всё будет казаться реальным. Абсолютно реальным.
Воронов посмотрел на кристаллы, на свою команду, на звёзды за иллюминатором.
– Готовьтесь, – сказал он. – Мы идём.
-–
2
Челнок вошёл в атмосферу Кристалла. И мир вокруг изменился.
Они ожидали увидеть переливающиеся скалы, причудливые формы, неземные пейзажи. Вместо этого перед ними открылась… Земля. Обычная, знакомая, родная Земля. Леса, поля, реки. И город вдалеке – тот самый, где Воронов вырос.
– Что за… – начал он, но договорить не успел.
Челнок тряхнуло, и все потеряли сознание.
-–
Субъективное пространство. Воронов.
Он очнулся на траве. Над головой – голубое небо, солнце, облака. Пахло цветами и свежескошенной травой. Где-то неподалёку пели птицы.
– Где я? – прошептал он, садясь.
– Дома, сынок.
Воронов обернулся. Рядом стояла женщина – пожилая, с седыми волосами, собранными в пучок, в простом ситцевом платье. Его мать.
– Мама? – голос сорвался. – Но ты… ты умерла. Двадцать лет назад.
– Глупости, Алёша. Я здесь. И ты здесь. И всё хорошо.
Она протянула руку, коснулась его щеки. Рука была тёплой, живой.
– Пойдём, – сказала она. – Тебя ждут.
Они пошли по тропинке к дому – старому деревянному дому, где прошло его детство. На крыльце сидел отец, читал газету.
– Наконец-то, – буркнул он, не поднимая глаз. – Заждались уже.