Руслан Жук – Путь к звёздам. Цикл «Игдрасиль» (страница 19)
– Ты сильный. Сильнее меня. Ты сможешь нести Ключ.
– Ключ? Где он?
– Он внутри меня. Я стал им. Я впитал в себя всю боль этого мира. И теперь, чтобы получить его, ты должен забрать мою боль.
– Как?
– Просто протяни руку.
Воронов протянул руку. Старик взял её – и мир снова взорвался.
-–
4
Он чувствовал всё. Каждую смерть. Каждую слезу. Каждое проклятие, обращённое к небу. Миллиарды жизней, угасших в ожидании. Миллиарды душ, застрявших между мирами.
Боль была невыносимой. Она жгла, рвала, уничтожала. Воронов хотел закричать, но голоса не было. Хотел убежать, но ноги не слушались.
– Терпи, – шептал голос старика. – Терпи. Это единственный способ.
– Я не могу, – мысленно кричал Воронов. – Я не выдержу.
– Можешь. Ты сильный. Ты прошёл через смерть близких. Ты прошёл через войну. Ты выдержишь и это.
Воронов закрыл глаза – и вдруг увидел лица. Лену. Серёжу. Они улыбались ему.
– Мы с тобой, – шептала Лена. – Мы всегда с тобой.
– Папа, не сдавайся, – говорил Серёжа. – Ты нужен им.
Боль не исчезла, но стала… другой. Она превратилась в силу. Воронов открыл глаза.
Он стоял в центре зала, держа в руках кристалл. Чёрный, с белыми прожилками, пульсирующий жизнью.
– Ты сделал это, – прошептала Ли.
– Он… он отдал мне свою боль.
– И свою силу, – добавил старик, появляясь рядом. – Теперь ты несешь ответственность за этот мир.
– Я не просил об этом.
– Никто не просит. Это приходит само. Когда ты готов.
Старик улыбнулся – впервые за тысячи лет.
– Иди. Спаси свой мир. А мы… мы наконец можем уйти.
Он растворился в воздухе. Саркофаги вокруг начали светиться – сначала тускло, потом ярче, ярче. Свет заполнил всё вокруг, ослепительный, тёплый, живой.
– Что происходит? – крикнула Анита.
– Они уходят, – ответил Воронов. – Освобождаются.
Свет погас. В зале стало тихо. Саркофаги больше не светились – они были просто камнем.
– Они ушли, – прошептал Арани. – Все.
– Да. Наконец-то.
Воронов посмотрел на кристалл в своих руках. Четвёртая часть Ключа.
– Нам пора.
-–
5
На обратном пути к «Лучу» никто не проронил ни слова. Слишком много эмоций, слишком много мыслей. Только когда корабль оторвался от поверхности и взял курс к гравитационному коридору, Ли тихо спросила:
– Капитан, что вы чувствуете?
– Боль, – честно ответил Воронов. – Их боль. Она теперь во мне. Но я справлюсь.
– Вы всегда справляетесь.
– Не всегда. Но сегодня… сегодня я чувствую, что мы на правильном пути.
– Почему?
– Потому что мы дали им покой. Мы освободили их. Это стоит любой боли.
«Луч» нырнул в коридор, унося команду прочь от мёртвого мира.
Впереди было ещё три части Ключа. Три мира. Три испытания.
Но теперь они знали: даже в самой тёмной пустоте есть свет. Надо только уметь его разглядеть.
-–
6
На борту, когда все разошлись по каютам, Воронов сидел в рубке и смотрел на четыре кристалла. Голубой, золотистый, зелёный, чёрный. Четыре части одной головоломки. Четыре мира. Четыре испытания.
– Капитан, – голос Элана прозвучал мягко. – Вы хотите поговорить?
– Не знаю, Элан. Наверное, нет.
– А зря. Иногда разговор помогает.
– Ты стал философом.
– Я всегда им был. Просто раньше у меня не было времени об этом думать. А теперь времени полно.
Воронов усмехнулся.
– Ладно. Скажи мне, Элан, как ты справляешься? С тем, что ты больше не человек?
– Я не справляюсь. Я просто живу. Или существую. Я ещё не решил, как это назвать.
– Но ты не сдаёшься.
– А зачем? Смерть я уже пробовал. Не понравилось.
Воронов рассмеялся – впервые за долгое время.
– Ты прав. Надо жить. Несмотря ни на что.
– Вот именно.
Они замолчали, глядя на звёзды.
– Капитан, – снова заговорил Элан. – Я хочу сказать вам спасибо.
– За что?
– За то, что вы не бросили меня там. На станции. За то, что верите в меня. Даже теперь, когда я… другой.