Руслан Винник – Хроники Тёмной Стороны Луны (страница 1)
Руслан Винник
Хроники Тёмной Стороны Луны
Хроники Тёмной Стороны Луны.
1. Прибытие.
Поезд остановился на станции Тёмная Сторона ровно в три часа ночи. Доктор Александр Волков вышел на пустую платформу, крепче сжав дипломат с документами. Вокруг не было ни души — только тусклые фонари отбрасывали длинные, неестественно вытянутые тени. Странное название для станции в Подмосковье, но сотрудник кадровой службы центра «Горизонт» именно так указал в письме: «Станция Тёмная Сторона, третий путь, пятая дверь».
Александр поправил воротник пальто. Холод пробирал до костей, хотя на календаре было начало июня. Он работал археологом в Санкт-Петербурге двадцать лет, изучал древние захоронения, писал научные статьи о ритуальных практиках дохристианской Руси. Но это приглашение было другим. «Ваши знания о погребальных обрядах представляют для нас интерес» — так говорилось в письме, подписанном директором исследовательского центра «Горизонт», неким профессором Морозовым.
Пятая дверь оказалась служебным входом в подземный переход. Но когда Александр потянул ржавую ручку, дверь открылась неожиданно легко, словно её недавно смазывали. За ней был не переход, а коридор, освещённый ровным белым светом. Стены были облицованы белой плиткой, пол — шлифованный бетон. Воздух пах стерильностью и озоном.
Пройдя около ста метров, Александр оказался перед стеклянной кабиной охраны. За пуленепробиваемым стеклом сидел пожилой мужчина в форме без опознавательных знаков. Он молча протянул планшет с документом о неразглашении.
— Подпишите здесь, здесь и здесь, — произнёс охранник глухим голосом, не глядя на Александра. — Добро пожаловать в «Горизонт», доктор Волков. Ваше жильё в секторе Б, уровень минус три. Завтра в восемь ноль-ноль совещание у профессора Морозова.
Александр подписал документы, не читая. Позже он будет жалеть об этом решении, но сейчас его переполняло любопытство. Что за исследования проводятся в засекреченном центре глубоко под землёй? И почему им понадобился археолог, специализирующийся на древних погребениях?
2. Центр.
Комната, которую отвели Александру, напоминала больничную палату: узкая койка, письменный стол, встроенный шкаф. Единственным окном была стеклянная перегородка, за которой виднелся коридор. На стенах — никаких картин, на полу — серый линолеум. Стерильная пустота, вызывающая тревогу.
Утром его разбудил звонок внутреннего телефона.
— Доктор Волков, вас ждёт профессор Морозов. Коридор направо, лифт В, уровень минус семь. Не опаздывайте.
Голос в трубке был женским, монотонным, лишённым интонаций.
Александр умылся ледяной водой, надел единственный костюм, который захватил с собой, и вышел в коридор. Здесь уже было тихо, но не пусто. Мимо прошли двое мужчин в белых халатах, о чём-то перешёптываясь. Один из них бросил на Александра настороженный взгляд и ускорил шаг.
Лифт В был грузовым, без кнопок внутри. Он автоматически пошёл вниз, когда Александр переступил порог. Цифры на дисплее сменялись: минус один, минус два, минус три... Наконец, минус семь. Двери открылись в огромный холл с высоким потолком, который терялся в полумраке. В центре стояла массивная скульптура — нечто абстрактное, напоминающее переплетённые корни или щупальца.
— Доктор Волков, полагаю? — голос раздался сзади.
Александр обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и пронзительными серыми глазами. Он был в тёмном костюме, что казалось неуместным в подземном исследовательском центре.
— Профессор Морозов? — Александр протянул руку.
— Именно так. Прошу за мной. У нас мало времени, а вам предстоит многое узнать.
Они прошли через холл и оказались в длинном коридоре с множеством дверей. На некоторых были таблички с номерами, на других — непонятные символы.
— Центр «Горизонт» существует с тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, — начал профессор, не замедляя шага. — Официально — как институт изучения космического излучения. Неофициально — мы исследуем то, что лежит за границами человеческого понимания.
— Простите? — Александр на мгновение остановился.
— Вы слышали о Дятловом перевале? — Морозов тоже остановился и повернулся к нему. — О группе исследователей, погибших при загадочных обстоятельствах в пятьдесят девятом? Так вот, они были не первыми. И не последними. Люди исчезают, находят странные существа, наблюдают явления, которые невозможно объяснить с точки зрения современной науки. Мы собрали всё это здесь. И пытаемся понять.
Александр почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он изучал древние захоронения, где находил следы ритуалов, которые учёные считали невозможными. Но здесь... Здесь речь шла о чём-то другом.
3. Архив.
Кабинет профессора Морозова оказался неожиданно скромным: старый письменный стол, полки с книгами, карта мира на стене с красными флажками в разных точках. Но то, что лежало на столе, заставило Александра замереть.
— Узнаёте? — Морозов указал на пожелтевшую фотографию.
На снимке была изображена каменная плита с вырезанными на ней символами. Те же символы Александр видел три года назад в раскопе под Новгородом — на могильной плите, датированной, по предварительным оценкам, двенадцатым веком. Но на плите из раскопа символы были затёрты, словно кто-то специально пытался их уничтожить. На этой фотографии они были чёткими, глубокими, словно вырезанные вчера.
— Где вы это нашли? — голос Александра прозвучал глуше, чем он ожидал.
— Это копия. Оригинал находится в нашем хранилище, уровень минус двенадцать. Мы нашли её в одна тысяча девятьсот сорок четвёртом году, в Мазурских болотах, в Польше. Немецкая экспедиция Аненербе. Они искали что-то конкретное. И нашли. Но не то, что ожидали.
Морозов прошёл к карте на стене.
— Вот здесь, — он указал на флажок в центре Сибири. — Тунгуска, тысяча девятьсот восьмой год. Метеорит? Вряд ли. Скорее, то, что мы называем «прорывом». Точка, где граница между мирами истончилась. Вот здесь, — его палец переместился к Уралу. — Дятлов перевал. Ещё один прорыв. Погибшие студенты... Они видели то, что видеть не должны были.
— Что именно? — Александр почувствовал, как учащается его пульс.
— Мы не знаем точно. Но есть свидетельства. — Морозов открыл папку на столе и достал несколько фотографий. — Это снимки тел. Обратите внимание на отсутствие внешних повреждений. И на выражение лиц.
Александр взял фотографии. На всех снимках были мертвецы с широко раскрытыми глазами и искажёнными от ужаса ртами. Но самое странное — на всех лицах застыло одно и то же выражение. Словно они видели одно и то же.
— Что вы хотите от меня? — спросил Александр, возвращая фотографии.
— Ваша специализация — древние погребальные обряды. Ритуалы перехода. Вы изучали, как разные культуры представляли себе границу между миром живых и миром мёртвых. У нас есть... объекты. Следы. Артефакты. И нам нужен человек, который сможет их интерпретировать. У нас есть физики, биологи, даже парапсихологи. Но нет никого, кто понимал бы древние тексты о переходе между мирами.
4. Первая ночь.
Александр долго не мог заснуть. В голове крутились образы: фотографии погибших, карта с флажками, странные символы на каменной плите. В минуту тридцать ночи он решил выйти в коридор, чтобы немного пройтись и успокоить нервы.
Коридор был пуст, но не тёмным — тусклый свет ламп создавал тревожное полутемноту. Александр шёл, не имея конкретной цели, пока не услышал голоса. Они доносились из-за приоткрытой двери где-то в конце коридора.
— ...ещё одна вспышка в секторе Д. — голос был мужским, взволнованным. — То же время, что и в прошлый раз.
— Скольких мы потеряли? — второй голос, женский, звучал устало.
— Двоих. Лаборант Козлов и инженер Петрова. Они были в хранилище, когда это началось.
Александр замер. Потеряли? О чём речь?
— Причина?
— Не установлена. Как всегда. Тела не найдены. Только одежда на полу. СWF.
Тишина. Потом женский голос:
— Это пятый случай за месяц. Директор в курсе?
— Директор не хочет знать. Он предпочитает закрывать на это глаза. Слишком много вопросов.
Александр услышал шаги и поспешно отошёл от двери. Мимо прошли двое — мужчина в белом халате и женщина в форме охраны. Они не заметили его, погружённые в разговор.
Когда они скрылись за углом, Александр подошёл к двери, из которой доносились голоса. На ней была табличка: «Сектор анализа аномалий. Доступ ограничен». За дверью был тёмный кабинет с мониторами на стенах. На одном из экранов он заметил схему, напоминающую карту центра, с красными мигающими точками в разных местах.
Одна из точек была совсем рядом — где-то на этом же уровне.
5. Дети с чёрными глазами.
На следующее утро Александр получил задание: изучить серию фотографий и отчётов, касающихся так называемых «детей с чёрными глазами». Городская легенда, распространившаяся в девяностых годах, рассказывала о странных детях, которые появлялись у домов, стучали в двери и просили впустить их. У них не было белков в глазах — только чёрная бездна. Те, кто впускал их, исчезали или сходили с ума.
— Вы думаете, это реально? — спросил Александр у Морозова, когда тот вручил ему папку с материалами.