Руслан Винник – Хроники Тёмной Стороны Луны (страница 4)

— О чём она? — Александр спросил шёпотом у Елены.

— Мы не знаем. Она говорит так с тех пор, как её нашли. Но сегодня... сегодня она говорит больше.

Алиса повернулась к Александру.

— Ты понимаешь. Ты чувствовал дверь. В раскопах, в древних могилах. Ты знал, что там есть что-то ещё. Что-то, что нельзя потрогать, но можно почувствовать.

— Откуда ты знаешь о раскопах?

— Я знаю всё о тебе. Я — это ты. Я — это все, кто был и будет. — Девочка рассмеялась, и смех был не детским — древним, звенящим, пугающим. — Они идут, Александр. И они голодны.

16. Эвакуация.

В три часа ночи по внутренней связи объявили тревогу. Александр проснулся от резкого звука сирены и автоматического голоса: «Внимание. Несанкционированная активность в секторе Д. Всем сотрудникам покинуть уровень минус девять. Это не учебная тревога.»

Он оделся за секунды и вышел в коридор. Повсюду бегали люди в белых халатах и форме охраны. Кто-то кричал в рацию, кто-то тащил коробки с документами.

— Что происходит? — Александр остановил пробегавшего мимо лаборанта.

— Сектор Д... что-то вырвалось. Стены... они... — лабант не договорил и убежал.

Александр направился к лифтам, но они не работали. Вместо этого пришлось использовать лестницу. На площадке между уровнями он встретил Морозова. Профессор выглядел измотанным, его костюм был помят.

— Идёмте, — сказал Морозов, не останавливаясь. — Нам нужно в командный центр.

— Что произошло?

— То, чего я боялся семьдесят лет. Дверь открылась полностью.

Они спустились на уровень минус семь. Командный центр был большим помещением с мониторами на всех стенах. На экранах виднелись коридоры разных уровней — пустые, освещённые аварийным красным светом. Кроме одного.

На экране, показывающем сектор Д, что-то двигалось. Это было нечто тёмное, бесформенное, но... живое. Оно перемещалось по коридору, оставляя за собой следы на стенах — те же символы, которые Александр уже видел.

— Что это? — спросил Александр.

— Мы не знаем, — ответил мужчина в форме, стоявший у главного монитора. — Оно появилось тридцать минут назад. Сначала в хранилище артефактов. Потом начало распространяться.

— Потери?

— Пятеро охранников, которые пытались остановить его. Они... исчезли. Одежда осталась.

Морозов подошёл к монитору и всмотрелся в изображение.

— Это не прорыв. Это возвращение. То, что вышло через Дятлова и его людей. То, что вышло через Алису. Оно накапливалось всё это время.

17. Блокада.

К рассвету центр был блокирован. Все выходы перекрыты, внешняя связь отключена. По официальной версии — авария системы жизнеобеспечения. По неофициальной — карантин.

Александр сидел в командном центре вместе с Морозовым и несколькими старшими сотрудниками. На экранах продолжали появляться новые данные о распространении «аномалии» — так они называли тёмную массу в секторе Д.

— Она растёт, — сказала доктор Козлова, которая присоединилась к ним утром. — Каждый час она увеличивается примерно на пятнадцать процентов. При таких темпах через сорок восемь часов она достигнет внешнего периметра.

— И что тогда?

— Мы не знаем. Возможно, остановится. Возможно, продолжит распространяться за пределы центра.

— Нужно уничтожить её, — предложил начальник охраны, пожилой мужчина с военной выправкой. — Взрыв, огонь, что угодно.

— Мы пробовали, — ответил Морозов. — В пятьдесят третьем году. Это не помогло. Аномалия не подвержена физическому воздействию. Она — не материя. Она — дыра в реальности.

— Тогда что мы можем сделать?

— Закрыть дверь. — Все взгляды обратились к Александру. Он говорил не думая, слова приходили сами. — Древние знали, как это делать. Ритуалы перехода — это не магия. Это инструкции по закрытию дверей.

— Вы можете это сделать? — Морозов смотрел на него пристально.

— Я не знаю. Мне нужно изучить материалы. Символы. Понять, что они означают.

— У вас есть двадцать четыре часа. Потом аномалия достигнет жилых секторов.

18. Расшифровка.

Александр провёл следующие несколько часов в архиве уровня минус двенадцать. Он изучал фотографии символов со всех мест прорывов: Мазурские болота, Тунгуска, Дятлов перевал, Красный Яр, и десятки других, о которых он не слышал раньше.

Символы повторялись. Одни и те же знаки появлялись в разных странах, в разные эпохи. Древние египетские тексты, шумерские таблички, скандинавские руны, средневековые гримуары — везде были вариации одних и тех же символов.

— Это не язык, — бормотал Александр себе под нос. — Это... чертёж. Инструкция.

Он разложил фотографии на столе в определённом порядке. В центре был символ, который встречался чаще всего — круг с точкой в середине и линиями, расходящимися наружу. В древних текстах он означал «дверь» или «проход».

— Если это дверь, — рассуждал Александр, — то символы вокруг — это замок. Ключ. Или... отпирание.

Он нашёл в архиве текст, который Морозов не показывал ему раньше. Это был перевод средневекового манускрипта, найденного в монастыре на севере Испании.

— «И когда тьма придёт, и двери откроются, лишь тот, кто видел дверь внутри себя, сможет закрыть её. Ибо дверь наружная и дверь внутренняя — одно. И ключ к ним — знание о том, что ждёт за порогом.»

Александр отложил текст. «Тот, кто видел дверь внутри себя.» Алиса говорила то же самое. Что это означало?

Он вспомнил раскоп под Новгородом. Каменная плита с символами. И чувство, которое он испытал, когда впервые коснулся её. Ощущение присутствия чего-то... иного. Что-то смотрело на него из-за границы реальности.

Тогда он списал это на усталость и воображение. Но теперь...

19. Дверь внутри.

Вечером Александр вернулся в лабораторию семь. Алиса всё ещё была там, но выглядела ещё более изменившейся. Её фигура стала полупрозрачной, словно она постепенно исчезала.

— Ты знаешь, как закрыть дверь, — сказал Александр. — Скажи мне.

— Я не могу сказать, — ответила девочка. — Ты должен найти это сам. Внутри себя.

— Что внутри меня?

— Дверь. — Алиса указала на него бледным пальцем. — Она есть в каждом. Но не каждый может её найти. Ты можешь. Ты чувствовал её в древних могилах. Ты знал, что там есть что-то ещё. Что-то, что ждало.

— Я не понимаю.

— Поймёшь. Когда увидишь. — Девочка закрыла глаза. — Закрой глаза, Александр. Посмотри внутрь себя. Что ты видишь?

Александр колебался. Потом закрыл глаза.

Сначала была только темнота. Потом образы — воспоминания о раскопах, о древних захоронениях, о лицах людей, которых он знал. Но за ними было что-то ещё. Тьма, но не пустая. Тьма, которая двигалась. Ждала.

— Что это? — выдохнул он.

— Это то, что было до тебя. До всех нас. — Голос Алисы звучал теперь в его голове. — Это место, откуда мы пришли. И куда вернёмся. Дверь — это не барьер. Это мост. И ты можешь перейти его.

20. Контакт.

Александр открыл глаза. Лаборатория была залита неестественным светом — синим, пульсирующим, исходящим от камеры Алисы.

— Ты увидел, — сказала девочка. Теперь её голос звучал по-другому — глубже, древнее. — Ты готов.

— К чему?

— К разговору. — Алиса поднялась. Её фигура была почти полностью прозрачной, но глаза — чёрные, бездонные — были ярче, чем когда-либо. — Они хотят говорить с тобой. Через меня.

— Кто они?