Руслан Винник – Хроники Тёмной Стороны Луны (страница 3)

Ступени закончились у металлической двери без таблички. Она была не заперта. За ней был коридор, стены которого были покрыты трубами и кабелями. Технический уровень. Но что-то было не так.

На стенах — царапины. Глубокие, словно сделанные когтями. И символы. Те же символы, которые Александр уже видел на фотографиях. Здесь они были повсюду — вырезанные, нарисованные, выцарапанные. Некоторые были свежими, другие — старыми, покрытыми пылью.

В конце коридора была комната. Александр толкнул дверь и замер.

Комната была пуста, если не считать стопки папок на полу. Старых, пыльных, с грифом «Совершенно секретно» и датами — тысяча девятьсот пятьдесят третий, пятьдесят четвёртый, пятьдесят пятый. Александр взял одну из папок и открыл.

Это был отчёт об эксперименте. «Проект «Грань». Цель: установление контакта с сущностями из параллельного измерения. Результат: частичный успех. Потери: семнадцать человек из двадцати трёх. Рекомендация: проект заморозить до получения дополнительных данных о природе контактирующих сущностей.»

Александр перелистнул страницу. Там были имена погибших. Фотографии. И в конце — заключение эксперта: «Сущности не враждебны в человеческом понимании. Они просто... иные. Их присутствие разрушает психику. Те, кто выжил после контакта, не могут вернуться к нормальной жизни. Они видят. Слышат. Знают. И это знание разрушает их.»

Под заключением была подпись. «Профессор В. Морозов.»

11. Прошлое Морозова.

Следующим утром Александр искал Морозова, но профессор не появлялся в своём кабинете. Вместо этого он нашёл записку на столе: «Встретимся в полночь. Уровень минус двенадцать, хранилище артефактов. Приходите один.»

Днём Александр пытался работать, но мысли постоянно возвращались к папке из подвала. Проект «Грань». Контакт с параллельным измерением. И Морозов, который руководил этим экспериментом семьдесят лет назад. Как такое возможно? Профессору должно быть не меньше девяноста лет, но он выглядел на шестьдесят.

Вечером Александр снова навестил лабораторию семь. Алиса сидела на том же месте. Чёрные глаза следили за ним.

— Что они такое? — спросил он.

— Они — это не они, — ответила девочка тем же странным двойным голосом. — Они — это мы. То, чем мы станем. То, чем мы были до того, как стали людьми.

— Не понимаю.

— Время — это круг. Жизнь — это мгновение между двумя вечностями. Они ждут на обоих концах. — Алиса поднялась и подошла к стеклу вплотную. — Ты скоро узнаешь. Профессор покажет тебе дверь. Ту, которую нельзя открыть. Но можно пройти.

— Какую дверь?

— Дверь, которая есть в каждом из нас. Дверь между тем, что мы есть, и тем, чем мы могли бы быть. — Девочка улыбнулась. — Не бойся. Страх — это тоже дверь. Они умеют проходить через страх.

12. Хранилище.

Ровно в полночь Александр спустился на уровень минус двенадцать. Здесь было холоднее, чем на других уровнях, и воздух пах иначе — затхлостью и чем-то металлическим.

Морозов ждал его у массивной металлической двери, которая занимала всю стену коридора. На двери не было ни ручки, ни замочной скважины — только гладкая поверхность, покрытая символами.

— Вы нашли мой архив, — сказал профессор вместо приветствия. — Я знал, что вы его найдёте. Вы — искатель. Это в вашей природе.

— Что здесь происходит? — Александр старался сохранять спокойствие. — Что за проект «Грань»? И почему вы выглядите так же, как семьдесят лет назад?

Морозов молчал долго. Потом вздохнул.

— Я не хотел втягивать вас в это. Но выбора нет. Вы — ключ. Ваше исследование о погребальных обрядах... Вы понимаете, почему древние хоронили своих мёртвых определённым образом? Почему клали определённые предметы в могилы? Почему рисовали символы на гробах?

— Чтобы обеспечить переход в загробный мир.

— Нет. — Морозов покачал головой. — Чтобы не дать им вернуться. Древние знали то, что мы забыли. Смерть — это не конец. Это... дверь. И некоторые двери лучше держать закрытыми.

— Вы говорите о воскрешении?

— Я говорю о возвращении. Не мёртвых тел. Того, что было в них. Того, что уходит через дверь, но может вернуться, если дверь открыть. — Морозов положил руку на металлическую поверхность. — За этой дверью — хранилище артефактов. Предметов, которые были найдены в местах прорывов. И не только предметов.

Дверь начала открываться — медленно, без звука. За ней был огромный зал, заполненный стеллажами. На полках лежали странные предметы: каменные таблички, кристаллы, одежда, книги. В дальнем конце зала виднелись стеклянные камеры — такие же, как в лаборатории семь.

— Добро пожаловать в сердце «Горизонта», — сказал Морозов. — Здесь хранится всё, что мы нашли за семьдесят лет исследований. И кое-что, что нашло нас.

13. Артефакты.

Хранилище производило подавляющее впечатление. Стеллажи уходили в темноту, и Александр не мог разглядеть, где заканчивается зал. Воздух здесь был холодным, неподвижным, словно само пространство замерло в ожидании.

— Это найдено в Тунгуске, — Морозов указал на каменный предмет, похожий на грубую скульптуру человека, но с искажёнными пропорциями: слишком длинные руки, неестественно большая голова, отсутствие глаз. — Мы нашли его в эпицентре взрыва. Учёные датируют его возрастом около десяти тысяч лет. Но это не важно.

— Что важно?

— То, что он излучает. — Морозов достал прибор, похожий на счётчик Гейгера. — Это не радиоактивность. Это... нечто иное. Мы называем это «эхом». Следом присутствия того, что прошло через дверь.

Прибор начал издавать тихие щелчки, когда Морозов приблизил его к скульптуре. Щелчки учащались, превращаясь в сплошной треск.

— Вы говорите, что то, что взорвалось в Тунгуске, было... существом?

— Не существом. Прорывом. Дверь открылась. Что-то прошло через неё. Или попыталось пройти. — Морозов отошёл от скульптуры, и треск прекратился. — Тунгусский взрыв — это не удар метеорита. Это след закрытия двери. Что-то попыталось войти в наш мир, но дверь захлопнулась, и энергия высвободилась.

Они прошли дальше. На следующем стеллаже лежала одежда — обычная, современная, с бирками известных брендов.

— Это найдено в доме в Красном Яру. Семья, которая исчезла. — Морозов указал на одежду. — Никаких тел. Никаких следов борьбы. Они просто... вышли из одежды и исчезли.

— Вы думаете, их забрали?

— Я знаю, что их забрали. — Голос Морозова стал твёрже. — Вопрос в том, куда. И кем.

14. Дневник Дятлова.

В дальнем углу хранилища Александр увидел стеклянный куб. Внутри лежала тетрадь — старая, пожелтевшая, с обгоревшими краями.

— Это подлинник? — спросил он, приблизившись.

— Дневник Игоря Дятлова. То, что осталось от него. — Морозов открыл стеклянный куб. — Официально он был найден пустым. Но это неправда.

Он протянул тетрадь Александру. Страницы были хрупкими, чернила выцвели. Но некоторые записи можно было прочитать.

— «Двадцать третье февраля. Мы видели свет. Он шёл с неба, но это были не северное сияние и не звёзды. Он двигался. Он... смотрел на нас.»

Александр перелистнул страницу.

— «Двадцать четвертое февраля. Юра не спал всю ночь. Он говорит, что слышал голоса. Я тоже слышал. Но не словами. В голове. Они звали нас. Куда-то.»

Следующая запись была неразборчивой, но несколько слов можно было выделить: «дверь», «открылась», «они здесь».

— Что с ними случилось? — спросил Александр, возвращая тетрадь.

— Они нашли дверь. Ту, о которой я говорил. Дверь внутри себя. — Морозов закрыл куб. — И открыли её. Не все. Но некоторые. И то, что было за дверью, вышло через них.

— Вы говорите загадками.

— Я говорю правду, которая звучит как загадка. Есть вещи, которые нельзя объяснить простыми словами. Нужно пережить их, чтобы понять. — Морозов направился к выходу. — Пойдёмте. Нам нужно проверить Алису.

15. Изменения.

Когда они вернулись на уровень минус девять, у лаборатории семь собралась группа людей. Доктор Козлова стояла у двери, её лицо было бледным.

— Что случилось? — Морозов ускорил шаг.

— Она изменилась, — ответила Елена. — За последние несколько часов. Мы не понимаем, что происходит.

В камере Алиса стояла у стены. Но теперь её волосы были абсолютно белыми, хотя утром они были светло-русыми. Её кожа стала почти прозрачной, сквозь неё просвечивали вены.

— Алиса? — Морозов приблизился к стеклу.

Девочка повернула голову. Её глаза были всё ещё чёрными, но теперь в глубине их что-то двигалось — словно тени внутри тьмы.

— Время приходит, — сказала она тем же двойным голосом. — Дверь открывается. Скоро они будут здесь.

— Кто они?

— Те, кто ждал. Те, кто помнит. Те, кто был здесь до начала и будет после конца. — Алиса улыбнулась, и на этот раз улыбка была живой, почти человеческой. — Они благодарны вам, профессор. Вы сохранили дверь открытой достаточно долго.