Руслан Светлый – Княжья воля (страница 7)

Я покосился на вскочивших вслед за мной, разбирающих свою одежду парней. Отметил худосочность длинного невульского туловища. Явно не доедает оглобля, хоть и лопает не меньше остальных. Может его глисты поедом жрут или пища плохо усваивается?

- Хочу устроить нежданчик непрошеным гостям, - ответил я на Жилин вопрос.

- Как это?

Я поправил на груди цепочку с распятием, почесал заросшую макушку. После банных процедур, обработки тела волокнистой травяной мочалкой и мытья кумпола смесью загадочного мыльного корня вперемешку еще с какой-то ерундой типа настоя крапивы я благоухал как стог подгнившего сена.

- Да есть одна затея. Не слишком умная, конечно, но другой я не придумал. Скажи, Жила, как самый мудрый из всех Жил, как бы ты стал нападать на наше подворье, имея при себе не больше десятка людей?

- Ночью, через ограду, - поиграв черными бровями, уверенно молвил крепыш. - С разных сторон. Разом.

Именно так я и думал. Простенько и со вкусом. Перелезть с помощью подручных средств частокол, передавить по-тихому охранение, сосредоточиться и ломануть всей гурьбой на терем...

- Из тебя, Жила, вырастет великий… как там… воевода, во! Молодец, братан!

Польщенный похвалой коренастик довольно ощерил желтозубую пасть, засиял как утреннее солнышко.

- Почему ты называешь всех братанами, Стяр?

- Привычка такая. Все люди - братья, не знал что ли?

За поголовное родство не поручусь, но уверен, в раннем средневековье, где население всей планеты вряд ли дотягивает до сотни миллионов, так же как и в моем прежнем густонаселенным мире работает теория шести рукопожатий. А, принимая во внимание общую численность человеков, может статься и меньше шести, не мастер я производить сложные математические вычисления, доказывать не возьмусь.

- Но не все братья - люди! - произнес я заключительную часть известного изречения, чем на время вверг собеседников в занимательные раздумья.

К вечеру седая шаль облачной завесы отползла на юго-восток, малиновое солнце закатывалось при полнейшем штиле, под звонкий щебет острокрылых стрижей. Утомленное занятиями с Шепетом и Рыкуем, а также бдением у ворот боярского подворья воинство потянулось под навес к накрытому яствами общему столу уже наполовину занятому работными холопами. Любославины девицы вереницей подносили плошки и горшки полные снеди, глиняные склянки с питием, уносили порожнее. Встретившись со мной глазами, Младина резко отвернула голову, будто на сварку посмотрела и с пустым подносом поспешила обратно в терем. Опускаясь на лавку рядом с моложавым, дистрофичного вида дулебом по имени Высь, я проводил взглядом тонкий девичий стан, вздохнул и покачал головой.

- Чего вздыхаешь, десятник? - истово работая челюстями, проговорил дулеб, игнорируя присказку о возникающей у нормальных людей глухонемоте во время приема пищи.

- Ты, Васька, не болтай, давай лучше трескай от пуза, а то за копьем спрячешься, хрен тебя найдешь.

- Я - Выська, - ничуть не обидевшись, поправил дулеб.

- Да не суть. Хлеборезку пошире разевай, жуй-глотай, пока не отняли. Вон, гляди как Липан с Ноздрей веслами кашу загребают, мясцом заедают, только за ушами пищит.

Высь хихикнул и послушно переключил скорость передвижения ложки от миски к обросшему редким сивым волосом рту с первой на третью.

- Липан - мой дядька, - заметил Высь.

Блин, чего ж он такой худой? Невул рядом с ним покажется упитанным боровком, а уж Липан из шестерых таких Высей сделан. Вспомнился анекдот про палату дистрофиков, которых клопы за обои утаскивали. Я улыбнулся.

- Да неужели?

- Агась. Мамкин братец. Мы почти все с одного селения.

- Сюда вас Липан привел?

- На земли полоцкие нас Дражко притащил. Говорил, у людишек здешних от жира лишнего рожи трескаются да мошны от серебра лопаются.

Вот не сказал бы, что Виров богатый городок. По моим сведениям, славится он в основном бочками. Процветает здесь такой бизнес - тару деревянную изготавливать. Для внутренних нужд и на экспорт. Целые семейные артели под это дело заточены. Расползаются далеко окрест сделанные в Вирове шайки, бочонки, ведра, спросом пользуются немалым, но на таком товаре реально не подняться. Видел я этих бондарей и их жилища. Ничего особенного. Не бояре, если двумя словами. Однако же, тянет сюда мазуриков отовсюду как серых крыс на звуки волшебной дудочки.

- А в ваших местах не так?

- В наших местах жира на всех не хватает. Как и серебра. А вот голодных деньков, когда кроме тертых желудей в живот ничего не набьешь, хоть отбавляй. Князя нашего мало заботили неурожайные года, ему дружину да челядь кормить нужно, тиуны его по весям за выходом приезжали исправно, амбары иной раз выгребали на три четвертины. Чтобы зверя в лесу добыть серебром князю платить нужно. А где ж нам серебро взять кроме как на проезжей дороге? Вот мы и подхватились с родной земли, лучшей доли искать.

- Хорошо там, где нас нет, - молвил я и впервые задумался над непреложной истиной этой фразы. Да я бы все отдал, чтобы снова дома очутиться. Вместе с Сашкой, естественно. Лишь бы покупатель нашелся... - А где теперь ваш Дражко?

- Липан убил. Было за что.

Выська как ни в чем не бывало громко разгрыз птичью косточку и захрумкал хрящами.

- Вон как? - удивился я и быстро зыркнул на сидящего за дальним концом стола Липана. В этот самое время, не прерывая жевательного процесса, ражий предводитель дулебов молниеносным движением щипнул округлую филейную часть одной из проходивших за его спиной чернавок. Девка вспыхнула, засмущалась, ойкнула запоздало и одарила дулеба понимающим взглядом. Липан громогласно гыкнул, намекая всем, что у него появились планы на предстоящий вечер.

А вот хрена тебе без масла! Вечером у тебя будут заботы совсем иного характера.

- Здесь ваши делишки боярин прикрывал? - понизив голос, вернулся я к познавательному разговору с болтливым собеседником.

- Головач поначалу нас поприжал, - зачавкал Высь, - потом уговорились: мы за пределы торга не высовываемся, часть прибыли ему приносим, а он жалобы на нас рассуждает по-своему.

Ясно. Не чурался боярин Головач коррупционной темы. По ходу власть имущие во все времена одинаковые. А боярин здесь в одно лицо за судью, прокурора, палача, полководца и рэкетира. Абсолютная власть, что называется.

- Жили где?

- У причалов в старом амбаре. Очаг соорудили, столы, лежаки. Нам хватало. Ежей с Такуном на бабах вировских подженились, к ним съехали примаками. Липан их с собой к тебе звать не стал. Надо кому-то товар на торге сторожить.

- Много осталось?

- Крохи, - отмахнулся Выська, поморщившись. - С тобой прибыльнее.

Дулеб заглянул мне в глаза и приоткрыл рот как птенец, ждущий от матери халявного червячка.

Ну конечно, прибыльнее. Где бы еще вы все так пожрали? Я оглядел сидящих за столом хоть и успел проделать это уже с десяток раз пока болтал с Высем. Имена дулебов более-менее выучил, дворовых холопов не до конца, но тоже скоро запомню. Я их почти всех в одном месте сейчас чуть ли не впервые вижу.

После обильного ужина вместо того, чтобы сразу же заняться распределением караульных смен среди бойцов, я упросил Любославу произвести вместе со мной обход хозяйственных построек. Удивилась, конечно, боярыня и так странно на меня поглядела своими оленьими глазами, что я решил - к бороде крошки смачные прилипли. Ее налитая грудь третьего размера отчетливо оттопырившая расшитую разноцветными нитками красивую рубаху, как спаренные дула горизонтальной двустволки нацелилась мне в область желудка. И не скажешь, что двоих детей выкормила, форма - будьте-нате безо всяких бюстгальтеров. Я быстренько обмел ладонью поросль на лице, отряхнул без того чистые лапы. Поборов глупое смущение, по-военному кратко ввел Любославу в курс дела, дескать, хочу на ночь пристроить своих орлов попарно в дворовых сарайчиках и мастерских, где можно ночевать, чтоб не находились они всем гуртом в одном месте.

- Поступай как знаешь, десятник, - даже не дослушав мой гениальный план, выдала боярыня. Мне даже немного обидно стало. - Многое про тебя говорят, но я полностью тебе доверяю.

Ого, обо мне уже сплетничать начали? Мы остановились неподалеку от колодца, к матери тут же подбежал Тихонька, в десятый раз начал хвастать деревянным мечиком. Любослава окликнула одну из девок, велела увести пацана в дом.

- Надеюсь говорят только хорошее? - прикинулся я безвредной овечкой.

- Всякое. Никогда не думала, что услышу столько разного про одного и того же человека.

Дай-ка угадаю! Разбойный элемент с темным прошлым - раз, колдун - два, «стукнутый» на всю голову - три плюсом по мелочи все остальное, типа, «без мыла в доверие влезет» и странноватое, практически во всем поведение. Да я б такому типу не доверил и воды к своим устам поднести, не то, чтобы вот «полностью». Но не зря же Любослава свою холопку под меня подкладывала, ценится здесь, видимо, эдакое буйство красок. Слава ждет великая и все такое… слыхали уже, не далее как сегодняшним утром.

- Тогда у меня последняя просьба, матушка боярыня.

Любослава слегка нахмурилась.

- Расскажи мне про Шибая.

Веки боярыни дрогнули. Она порывисто отвернула голову с собранными под платком и расшитым повойником косами. Изящные колечки на височных подвесках сыпанули мелодичным звоном. Я почувствовал как тонкие пальцы подхватили мой правый локоть, боярыня сделала шаг в направлении теремного крыльца и сразу же заговорила ровным голосом, будто сказку Тихоньке рассказывала. Мне ничего не оставалось как проследовать заданным Любославой курсом, слегка склонив к ней голову с внимательным ухом, чтобы лучше слышать увлекательную историю средневековой жизни.