Руслан Светлый – Княжья воля (страница 6)

- Кого нету?

- Тех, кто вразнобой нападал. Стена и супротив конницы, бывает, стоит твердо, ежели с копьями. Это только со стороны кажется, что любой сброд можно в стену выстроить, где шуйца щитом соседа прикрывает, а десница ворога рубит. На самом деле тут добрая выучка нужна, абы кого в стену не поставить, крепости не будет.

- А как быть тем, у кого шуйца вместо десницы?

- Ты про себя? А никак. Нету тебе места в стене. Неправильный ты. Двигаешься как настоящий воин, а оружием машешь как дите трехлетнее.

Я поморщился, услыхав нелестную оценку своих боевых способностей.

- Хочешь сказать - в открытый бой моим ребятам лучше не вступать?

- Я уже язык натер тебе это втолковывать.

- Что предлагаете?

- Ничего, - не раздумывая ответил Шепет и облизнул пересохшие губы. - На лисицу волчью шкуру не натянешь. Ты пойми, вольный урман, почитай, с самого рождения - воин. С ножа ест, копьем подтирается, топором бороду расчесывает. Если был тебе знак, что сюда придут воины севера, то попроси у богов подсказки как с ними справиться нашими силами.

- Я не думаю, что их больше одного десятка, - продолжил упираться я, хотя уже полностью въехал в эту голимую тему.

- Нам говорили, ты можешь убить человека, вызвав гром, а еще на хитрости придумчив разные. Канатом речку перетянуть надо догадаться! - хмыкнул Рыкуй.

- Кончился гром, - с сожалением пробормотал я, про себя отметив, что "старики"не наелись скормленной им легендой, еще и справки навели относительно деятельности настоящего Стяра.

Вот интересно мне, кто им все это поведал? И где черти таскают Одинца? Ясно мне одно - впрягаться за меня при серьезном кипише эти двое не очень-то намерены. Разбирайся, мол, сам, раз ты весь из себя такой крутой, наше дело - сторона.

Разберусь, не впервой. Тем паче, что мыслишка одна нарисовалась.

- Ладно, - я силой хлопнул себя по ляжке, - может быть вы и правы, зря я на воду дую и знак свыше неверно истолковал. Тянем службу, ждем Бура с дружиной, но вы все же поучите моих людишек, время есть да и некому кроме вас вбить в них воинские премудрости. Я в долгу не останусь. Идет?

- Идет, - со вздохом нехотя ответил Рыкуй. - Поучим, коль больше некому.

Ноги снова вынесли меня на двор. Погода хмурилась, стало ощутимо прохладнее. На крыльце терема, держа за руку Тихоньку появилась Любослава. Завидев меня, шкет вырвался, всколыхнув мамкин подол и резво подбежал вплотную к моей персоне. На его боку болтались коротенькие ножны с торчащей из них рукоятью меча. При беге кончик ножен лупил по смятым в гармошку голенищам красных сапожек из мягкой кожи, пока Тихонька не догадался придержать эфес рукой.

- Смотри, Стяр, какой мне меч дядька Сом смастерил! - Пацан ловко вытянул хорошо отполированный клинок из белой древесины и взмахнул им, чуть не угодив затупленным острием мне в переносицу. - Матушка сказала, что пора мне учиться мечом владеть!

Боярыня с крыльца ласково глядела на чадо, улыбаясь уголками губ. Откуда-то выбежали трое сорванцов примерно Тихонькиного возраста, сгрудились рядом, завистливо поглядывая на деревянный мечик. Одежды на мальцах попроще, чем на боярском отпрыске, но чистые и ухоженные. Вместо сапожек - вставленные в плетеные лапотки расшитые разноцветными нитями обмотки, а мечи им заменяли круглые палки. По ходу, сопляки эти - плоды скоротечной любви некоторых теремных девиц и по совместительству спарринг-друзья маленького Тихоньки.

- Кто ж вас учить станет? - спросил я, понимая, что неуправляемая стайка недорослей может стать настоящей головной болью.

- Дядька Сом и будет, - важно произнес Тихонька, будто неведомый мне Сом являлся непревзойденным сенсеем или мастером международного класса на худой конец.

- Тятька мой! - горделиво задрав острый подбородок воскликнул упитанный бутуз на полголовы выше других сорванцов.

- Здесь на подворье будете учиться или пойдете куда?

- Здесь, - протянул Тихонька. - Нам с подворья выходить не разрешают.

- Вот и хорошо, что не разрешают. За ворота ни ногой! Понятно?

- А что там такого? А? Скажи! - настороженно заголосила пацанва.

- Ничего такого, но если будете слушаться и хорошо учиться - я вам подарочки подарю.

Восторженно сияя глазенками, молодежь умчалась гонять палками петуха, а я отозвал Липана в укромное местечко для приватной беседы.

- Сделаем так...

Дальше я рассказал дулебу, что, образно выражаясь, хотел бы иметь в городе свои глаза. Нужно приглядывать за домом Шибая. Скандинавских наемников боярский брательник держал под боком в своей новостройке на окраине Вирова, если они снова объявились, то, вполне вероятно, квартируют у прежнего работодателя в его отсутствие. Нужно ходить по улочкам и примечать все, что может нести нам угрозу, о любых подозрительных движениях сообщать командованию, то есть лично мне или Шепету с Рыкуем.

- Шишака пошлю, - уловив суть, уверенно молвил Липан. - И Сытку. Хватит двоих?

- Пока достаточно, - согласился я. - Прямо сейчас и отправляй, пусть до темна погуляют и возвращаются спать. Утром снова пойдут. Остальным подворье не покидать без моего распоряжения. Передвигаться только с оружием в руках. На воротах пусть все время стоят четверо. Чужих не впускать, холопов без сильной надобности не выпускать. Сам возьми Ноздрю, шлепайте сейчас с ним на торг к Светлу веревочнику, знаешь такого?

- Найдем, - сосредоточенно кивнул дулеб, поглаживая теснившийся под рубахой "беременный" животик.

- Возьмите у него четыре мотка веревки толщиной с мизинец и тащите сюда.

- А что с веревочником?

Я захлопал глазами на верзилу, боясь поверить в то, что услышал.

- В смысле?

- Ну, он же не захочет просто так отдавать свое добро.

Ясен пень - не захочет. Но пока мы на боярской службе беспределу бандитскому не бывать. А там поглядим…

- Веревку надо купить, Липан. Купить. Серебра я дам.

Глава 3

Попариться все же удалось. Пока я со своим десятком принимал пищу и отдыхал, усваивая калории, Шепет подсуетился и в связке с дворовым холопом по имени Козарь сварганил ядреный парок в приземистой, крохотной баньке на отшибе, где зараз умещалось не больше четырех человек, начиная от уровня груди и до дырки в потолке висел густой березовый дым, а каменная печурка светилась в полутьме красным, дьявольским светом. Однорукий изверг Рыкуй охаживал меня веником, будто хотел, чтобы я легкие выкашлял. Потом сказал насмешливо, что это он еще легонько и, что слабоват я для настоящей бани, пара доброго не терплю как баба визгливая или как все колдуны. Тоже мне знаток! Как тут утерпишь, когда этот паразит каждые две минуты на каменку литр колодезной воды выплескивал! Жар был такой - ногтям больно.

Зато опосля настигла меня настоящая нега. Завернувшись в простыню как римский аристократ в тогу, полулежа на топчане, с красной, распаренной рожей я хлестал ледяной квас, чувствуя себя новорожденным, разве что не агукал от удовольствия. На соседних лежбищах в позе размороженных кальмаров валялись Жила с Невулом, тоже сполна вкусившие прелестей вировской баньки. Мы вяло обменивались впечатлениями от местного гостеприимства, затем разговор как-то сам по себе вырулил к вопросу куда мог запропаститься Одинец. Я предположил, что пацан просто-напросто свалил по-английски, забив на нас всех толстый болт, но Жила с Невулом в один голос выдали опровержение, мол, не взял Одинец с собой ничего из того, что так удачно стяжал под моим началом и даже словом не обмолвился, что собирается рвать когти. Вся его доля серебра и трофеев осталась в хранилище под теремом. Железное железо, а не довод. Находясь в здравом уме никто из ныне живущих так бы не поступил. Значит наш деятельный пострел нашел себе какое-то приключение и обязательно объявиться, чтобы получить порцию животворящих звездюлин. Предполагать, что с Одинцом случилось что-то нехорошее рано, с момента его пропажи прошло не так уж много времени. В ментовке бы даже заявление не приняли.

Долго расслабляться нам не дали. Вернулись дулебы с приобретенными на торге веревками и начали выпытывать у меня куда бы их приспособить.

- Всему свое время! - философски изрек я. - Здесь пока положите. Сами найдите на подворье плотника, Сомом кличут. Пусть до темноты сварганит колышков обоюдоострых в локоть длиной, толщиной в три пальца. Полсотни штук.

Липан кивком указал Ноздре на ближний к ним угол помещения, первым сбросил поклажу с плеча. Хорошо, когда можно включить начальника, раздавай себе задания да на боку полеживай, но контрольные функции для руководящего состава никто не отменял, поэтому я допил квас, стащил с себя высохшую на теле простыню и стал одеваться.

- Для чего тебе верево и колья, а, батька? - оживился Жила, когда отчалили дулебы.