Руслан Светлый – Княжья воля (страница 16)

Налило за ночь прилично. Но измученная засушливым летом почва впитывала влагу как губка, такими темпами к вечеру все лужи провалятся в подземный мир, где им самое место. Через полчаса после завтрака снова выглянуло солнышко, подняв с промокшей земли душные испарения, поползли куда-то выбитые дождем из утоптанной супеси длинные, истонченные черви.

Рутину в связи с непогодой никто не отменял. Все поголовье боярских холопов с наступлением раннего утра вгрызлось в работу, деловито забегали по усадьбе как муравьи. Приказ никого за усадебную ограду не выпускать еще действовал да им и внутри работы хватает. Старший над холопами некто Дубок - не по годам прыткий дедуля с морщинистым как сухая слива лицом и короткой шеей только и успевал раздавать задания работягам.

Шибай заявился в десятом часу. Стукнул в закрытые ворота, проорал, чтоб впустили. Надрюканная мной накануне стража тут же послала в терем гонца с долгожданным известием. На сей раз с Шибаем пришел только Вендар и я распорядился дать дорогу обоим.

С расправленными плечами и выпяченным вперед животом Минай гордым павианом пересек усадебный двор. Разодет как павлин. Я насчитал девять разных цветов в дорогих по местным меркам шмотках. Золотишком сияет, серебром позвенькивает. Наверно, все драгоценности, какие сумел найти на себя нацепил. Тут и перстни на каждом пальце, браслеты на запястьях, золотая пряжка на ремне и целых две цепочки толщиной в женский мизинец. Уверенность только что из ушей не перла, глаза с какой-то чудинкой как у кота, почуявшего открытый флакон с валерианой. Не иначе, полон далеко идущих планов. Еще бы, с таким-то ломбардом на теле.

Подниматься на крыльцо Шибай не стал, остановился перед ступенями засунул большие пальцы под ремень, раздвинув полы короткого плаща. Застыл неподвижно как бронзовый памятник самому себе и стал молча ждать, внимания ни на кого не обращая.

В терем за хозяйкой уже послали. Я с Шепетом и Рыкуем подошел ближе. Кивнул приветливо Вендару, получил ответный кивок.

- Как жизнь, полусотник?

- Не жалуюсь, - скривил губы в подобии улыбки полочанин. - А что это там у вас на цепях болтается?

Вендар мотнул подбородком в сторону сиротливо поникшего, набрякшего небесной влагой Сильвестра.

- Обучаю людишек своих без оружия биться, а мешок нам в этом деле помогает.

- Воин без оружия - не воин, - пренебрежительно бросил Вендар.

- Умелый кулак тоже оружие. Врагу совсем не обязательно знать, что отсутствие меча или топора не повод расслабляться.

Вендар промычал в ответ что-то неразборчивое и замолчал, в раздумьях косясь на беднягу Сильвестра.

Любослава показалась на крыльце спустя пару минут. Вышла как на эшафот. Гордо поднятую голову бывшая боярыня по самые брови покрыла плотным темно-серым платком. Лицо казалось исхудалым, бледным и нездоровым как после тифа, под лихорадочно горящими глазами вспухли наплаканные синяки.

Мелькнула и испуганно исчезла в дверях фигура боярской дочки, в глубине терема послышался плач ребенка. Вслед за Любославой под навес крыльца медленно вышел Завид. Темный, изможденный, со слипшимися волосами и впадинами вместо щек. Укороченную правую руку словно неуместная боксерская перчатка венчал набалдашник тугих тряпочных повязок в посветлевших от стирки кровяных разводах.

Завид кивнул мне уважительней некуда и уперся взором в Шибая.

Чушь сказали. Не по плечевой сустав ему руку отхватили, а всего лишь до локтя. Из-за тряпок точно не видно. Покороче, конечно, чем у Рыкуя, но сгибаться будет однозначно. Приделает на культю стальной крюк и сможет с рынка авоськи таскать влегкую. Интересно чем ему кость отчикали. Ни одной пилы или ножовки я здесь не встречал. Топором на разделочной доске? Эти могут. В любом случае вировская эскулапка бабка Данья - невероятный гений, хирург от бога, не знаю, правда, от какого, но без вмешательства высших сил тут не обошлось. Мне с моими скромными познаниями в медицине совершенно ясно, что Завиду была удачно проведена сложнейшая операция по ампутации, а он от болевого шока не крякнул и крови потерял явно меньше критического объема. Вот зря он с постели поднялся, ему бы полежать с недельку, бульонов попить, мяска пожевать. Хорошо ветер прекратился, а то унес бы нашего Завида как девочку Элли из Канзаса в волшебную страну имени Оззи Осборна.

Срочно выдать бабке Данье премию старика Нобеля за вклад в практическую медицину! Я серьезно.

Пока я размышлял над чудесным исцелением Завида, Шибай, приложил левую руку к груди и совершил неожиданно глубокое для своей комплекции согбение в пояснице, пальцами правой погладив землю. Глядя на Любославу снизу вверх, он придал своему противному голосу бесподобную мягкость вперемешку с медовой учтивостью:

- Поклон тебе, краса Любославушка! Вот и вышел срок нашего уговора! Пришел я узнать: после положенных дней скорби по усопшему мужу, согласишься ли стать моей женой? Ты уж прости, что тороплю с ответом, для меня это очень важно, ждать дольше не могу и причин этому очень много.

Умеет хорошо сказать, паразит.

Любослава молчала, в оцепенении тараща на Шибая свои бесподобные очи.

- Дай же мне ответ! - уже более требовательно произнес Шибай. - Думаю, не я один хочу его услышать.

- Сейчас ты его увидишь! - пробормотала Любослава после короткой паузы, а затем с болезненным стоном и, как мне показалось, с наслаждением, одним махом сорвала с головы платок. Встряхнула освободившимися, неаккуратно и очень коротко остриженными волосами, обожгла Шибая упрямым, отчаянным вызовом округлившихся глаз.

Шибай зажмурился, резко отвернулся, точно получил пощечину. Рыкуй возле моего уха удивленно присвистнул. Я толкнул его локтем, приник к уху.

- Чего это она? Зачем косы отрезала?

- Не хочет больше замуж, - придавленно сказал инвалид. - Свататься к ней теперь до-о-лго никто не сможет…

В голосе однорукого вспыхнул огонек восхищения. Судя по всему не каждая баба здесь решается на такую радикальную меру. Вокруг полно разинутых от удивлении ртов.

Руки хозяйки подворья безвольно пали, словно у неживой куклы. Сброшенный платок зацепился за юбку, повис на светлом подоле серым пятном.

- Не пойду я за тебя, Шибай. Никогда не пойду! - голос ее задрожал, Любослава тяжело вздохнула. - Мне слаще по мужу убиенному жизнь догоревывать, чем с тобой жить. Уходи!

Не дожидаясь когда к гостю вернется сознание, Завид швырнул на землю перед Шибаем небольшой мешочек, в котором что-то таинственно брякнуло при падении.

- Забирай боярские печати, а сюда дорогу забудь, - произнес Завид, презрительно кривя запекшиеся губы. - Затеешь дурное, я на тебя весь город подниму. Убирайся со двора, падаль!

Переварив произошедшее, Шибай быстро взял себя в руки, встопорщил обвисшие было усища, оскалил зубы.

- Ну гляди, Любослава, я как лучше хотел. Больше предлагать не стану - сама на коленях приползешь!

Последние его слова Любослава с деревянным треском пристукнула теремной дверью. Шибай постоял еще немного, затем наклонился, подобрал мешочек, отряхнул добычу.

- Идем, - обратился Шибай к Вендару, развернулся, отодвинул плечом Рыкуя, многообещающе зыркнул в мою сторону и, ни разу не оглянувшись, двинул на выход. Дулебы поспешно затворили за ними ворота.

Склонность к драматическим приколом у всех этих ребят в крови, стадо быть. Всяк норовит встать в театральную позу и произнести заготовленные слова. Оно и понятно - кино и театров нету в помине, газет и журналов тоже не печатают еще. Каждый развлекается в меру своих способностей, даже если при этом кто-то отдает концы.

- Расходитесь, чего остолбенели? - прикрикнул на собравшихся зрителей Шепет. - Вам за стояние не платят, а свежий воздух еще никого до сыта не накормил. Дубок, ты чего пасть разинул, старый хрыч?! Открывайте ворота, гоните скот на выпас, лошадей к реке ведите. На дальней делянке завтра поутру зачинайте покос, травы там давно поспели. Кончилось затворничество, принимайтесь за обычную работу!

Ойкнули, крякнули, мужички огладили бороды, бабенки поправили сбившиеся от переживаний рубахи на грудях и талиях да и пошли пользу приносить. Обсудить случившееся можно и с сельхозинструментом в руках.

- Стяр, зайди в терем, поговорить надо, - позвал с крыльца Завид.

Я перекинулся парой слов с Липаном, предупредил, чтобы до особого распоряжения никто из дулебов усадьбы не покидал. Поискал глазами Младу - не нашел. Ладно, пойду послушаю чего там маковый отвар нашептал в головенку Завиду.

- Что дальше делать будешь? - с ходу в лоб спросил он, когда я присел за стол напротив. Кокон с покалеченной рукой остался под столешницей, здоровую Завид выложил перед собой как примерный ученик второго класса на уроке чтения. Свои я прятать не стал, оперся на локти, сцепил пальцы в замок. - Мне нужно знать, Стяр, каковы твои намерения.

Типа, вариантов у меня общим числом больше двух. Хрен там, уважаемый…

- Через день хотел отправиться в Полоцк, - осторожно раскрыл я свои нехитрые планы. - Понравится - останусь там, нет - дальше пойду.

Этнотурист, блин. Договаривать про то, что перво-наперво хочу выяснить судьбину Рока я посчитал излишним.

- Разумно, - мгновенно одобрил собеседник. - Но уходить тебе нужно сегодня.