Руслан Махмудов – Венецианский синдикат (страница 2)
Она шла слишком низко и боком. Ящики на её палубе были сложены почти до плеч рулевого. От одного борта тянулась связующая нить, яркая у кормы и совсем тусклая впереди. Маттео видел, как рулевой повернул бронзовую рукоятку подъёма. Гондола дёрнулась, но высоты не набрала.
— Не трогай подъём! — крикнул Нико.
Рулевой их не услышал. Он ещё раз потянул рукоятку на себя.
Сухо хлопнуло. Нить погасла.
Гондола опустилась на эфир и продолжила идти по инерции. Её нос был направлен прямо на «Ласточку».
Нико упёрся шестом в каменную стену. Древко согнулось. Его лодка ушла боком, но грузовая уже закрывала выход с причала. На её палубе сорвался верхний ящик. Он ударил рулевого под колени; тот упал и исчез за грузом.
Маттео спустился на нижнюю ступень.
— Конец! — крикнул он.
Нико бросил ему носовую верёвку. Маттео намотал её на железный штырь у лестницы. Рывок ободрал кожу на ладони. «Ласточка» замерла в двух шагах от стены. Грузовая прошла мимо её носа, задела борт и ударилась в выступ причала.
Старик в пассажирской лодке охнул. Женщина вскрикнула, когда её сын ударился затылком о грудь. Нико держал шест поперёк лодки, не давая ей развернуться.
— Затягивает к заслону, — сказал он. — Отпусти на полшага.
Маттео стравил верёвку. Ладонь горела. За мостом поток собирался в узкую светлую полосу: последние лодки уходили из закрываемого участка. После них среда у причала должна была осесть. «Ласточка» останется внизу, между каменной стеной и тяжёлой грузовой гондолой.
— Мешок, — сказал Нико женщине. — Под твоей скамьёй. За кожаную ручку.
Она нащупала ручку, но вытащить мешок не смогла.
Маттео закрепил верёвку вторым оборотом и спрыгнул в лодку. Нико выругался.
— Мне ещё твоего веса не хватало.
— Зато у меня две руки.
— Одну ты уже испортил.
Маттео опустился на колени. Под скамьёй лежал кожаный баллон размером с хлебный мешок. Рядом в гнезде была короткая бронзовая трубка. Он не знал, как соединить их, и передал оба предмета Нико.
Тот зажал шест под мышкой, вставил трубку в клапан и повернул кольцо. Баллон опал. По днищу побежали тонкие золотые жилки.
— Верёвку, — сказал Нико.
Маттео перебрался обратно на ступень. Пальцы плохо слушались. Он снял петлю со штыря, отпустил конец и поймал край борта, когда лодка начала подниматься. Нико схватил его за ворот и втянул внутрь.
Нос «Ласточки» поднялся выше грузовой гондолы. Под кормой что-то скрежетнуло. Они прошли над застрявшим рулевым; тот уже стоял и держался за ящик.
— Один подъём! — крикнул Нико. — Дальше не тяни, садись у лестницы!
Грузовой рулевой махнул им рукой. Нико не стал ждать ответа. Он прижал рукоятку к средней риске. «Ласточка» двинулась над каналом, ниже подоконников первого этажа.
Маттео смотрел на баллон. Он стал совсем плоским.
— Хватит?
— До выхода. Если не будешь задавать вопросов, быстрее не получится, но мне будет приятнее.
У моста они едва не столкнулись с пустой лодкой. Нико провёл «Ласточку» под каменной аркой, где светлая полоса ещё держалась. Впереди канал снова был ровным и серебристым. Лодка опустилась на него. Женщина медленно разжала руки, и мальчик заплакал.
— Покажи голову, — сказал Маттео.
Мальчик отвернулся.
— Он лекаря боится, — объяснила мать.
— Я тоже. Особенно когда приходит время платить.
Мальчик посмотрел на него. Маттео осторожно раздвинул волосы на затылке: кожа была цела. Женщина благодарила Нико, потом его, потом опять Нико. Маттео не знал, куда деть окровавленную руку, и спрятал её под локоть.
На следующем причале старик попросил высадить его.
— До лекаря осталось два поворота, — сказал Нико.
— Пешком дойду.
Он поднялся с помощью Маттео и ушёл, не оглянувшись. Платить не стал. Нико посмотрел ему вслед, но ничего не сказал.
Когда женщина с ребёнком сошла у дома лекаря, Маттео наконец сел на освободившуюся скамью.
— С тебя новый мешок, — сказал Нико.
— Я спас тебе лодку.
— И забрался в неё. У тебя есть чем перевязать руку?
Маттео вынул платок. Нико взял его, развернул чистым краем наружу и затянул узел над ладонью.
— У Бальди разрешение было твоё? — спросил он.
Маттео покачал головой.
— Не это.
Нико перестал затягивать узел.
— Значит, другие были.
Маттео посмотрел на свои ботинки.
— Два товарных списка. Без грузового допуска.
— По твоему списку груз и принимают.
— Я знаю.
Нико отпустил его руку. Некоторое время слышно было только, как шест касается стенки канала.
У поворота на Сан-Поло на мосту стояли двое стражников. Один держал раскрытый лист. Второй смотрел на лодки.
— Синий камзол, — произнёс он, когда «Ласточка» подошла ближе. — Левую руку покажи.
Нико не стал отводить глаза или менять ход. Он подвёл лодку к лестнице.
Маттео встал. Из-под платка капнула кровь.
Стражник сравнил его лицо с каким-то описанием, потом сложил лист.
— Маттео Рива?
— Смотря кому нужен.
— Хозяину мастерской в переулке за пекарней. Он уже назвал тебя по имени. Пойдём.
Маттео посмотрел на Нико. Тот стоял у кормы с шестом в руках.
— За мешок я верну, — сказал Маттео.
— Сначала вернись сам.