Руслан Махмудов – Венецианский синдикат (страница 10)

— Нам нужны чертежи Ферро, — сказал Маттео.

Наборщик за дверью уронил что-то металлическое. Джулия подождала, пока шум стихнет.

— Склад с бумагою вы выбрали удачно, — сказала она. — Здесь удобно говорить о краже чужих чертежей. Вся работа именно на этом и стоит.

— Их забрали у его семьи.

— И вы вернёте семье?

Маттео рассказал об оплате Морозини, об условиях Ады и об отсутствии плана. Чем дольше говорил, тем хуже предложение выглядело даже для него самого. Джулия слушала, опираясь локтем на тюк.

— Сегодня я могу взять с вас залог за доставку, — сказала она наконец. — Если бумага не будет принята или кто-нибудь начнёт проверять мои книги из-за вас, потери ваши.

— Сколько?

— Четыре дуката. После приёмки верну три. Один — за то, что приеду сама и прослежу, чтобы вы не полезли куда не следует.

— Ты всё равно собиралась ехать.

— Нет. Я собиралась послать работника. Он теперь останется у станка и займётся заказом, который может оплатить его работу.

Маттео выложил четыре дуката. Джулия пересчитала и написала расписку. За последние два дня он потратил двенадцать дукатов. В кошеле оставалось тринадцать. Он не стал подсчитывать вслух, сколько ещё людей может позволить себе нанять.

Пока Нико с работником выносили бумагу, Маттео заметил на полке деревянную доску с вырезанным рисунком лодочного крепления.

— Ты печатаешь чертежи?

— Печатаю то, что можно вырезать и оплатить. Эту доску резали три дня.

— С неё можно сделать сколько угодно листов?

— Пока не износится. Но в плохом рисунке ошибка размножается так же хорошо, как верная линия. Почему спрашиваешь?

— Любопытство.

— За него отдельная цена.

Она накрыла доску тканью и пошла к двери.

«Ласточка» с двенадцатью тюками сидела низко. Нико рассадил людей вдоль бортов, поставил два тюка ближе к корме и попросил Маттео не пересаживаться по дороге. Джулия держала книгу на коленях. Ливия устроилась там, откуда было видно связующий.

На выходе из бокового канала их остановили. Служитель в жёлтом плаще проверил накладную, спросил, почему Джулия отправила другого гондольера, и долго смотрел на Нико.

— Человек, который должен был везти, заболел, — сказала Джулия.

Это была первая ложь за поездку. Маттео отметил её и не вмешался.

Служитель проверил светящиеся нити у кормы, сделал отметку и отпустил лодку. Только когда они отошли, Джулия заговорила снова:

— Если бы я сказала, что мы спорили о цене, он стал бы выяснять, не повезёт ли тот человек вторую часть груза. Пришлось бы разбирать все тюки. А бумага у меня уже пересчитана.

— Ты могла сказать, что просто сменила лодочника, — заметила Ливия.

— Могла. В следующий раз так и скажу.

Нико направил «Ласточку» под мост. Маттео смотрел на задние стены домов и думал, что хороший план должен выдерживать лишний вопрос служителя. Его будущий план пока не выдерживал ни одного.

На внешней дворцовой пристани очередь из трёх лодок двигалась медленно. Впереди разгружали свечи. Ещё одна лодка с бочонками стояла возле отдельной лестницы, но носильщики к ней не подходили.

— Гильдейский запас, — тихо сказала Ливия. — Его принимают другие люди. Нико, держи левее. Под кольцо не заходи, пока не махнут.

Над пристанью висела широкая бронзовая дуга. С неё спускались тонкие цепочки, почти неразличимые в тени. Под дугой стоял человек с короткой палочкой в руке. Он касался ею края лодки, затем связующего, после чего давал знак грузчикам.

Маттео хотел спросить, что именно проверяет палочка, но Джулия толкнула его локтем.

— У тебя вид человека, который считает чужие замки. Смотри на тюки.

Он взялся за край ближайшего тюка.

Когда подошла их очередь, приёмщик пролистал книгу Джулии и насупился.

— Двенадцать. У меня десять.

— Вчера прислали двенадцать, — сказала она.

— У меня сегодняшнее распоряжение.

Он показал строку. Маттео прочёл её, не отпуская тюк. Десять в канцелярскую кладовую; два по отдельному требованию для комнаты сверки. Второе число было записано на следующей строке, но возле него не было отметки о разрешённом месте выгрузки.

— Вот ещё два, — сказал Маттео.

Приёмщик посмотрел на него.

— А ты кто такой?

— От торгового дома Морозини. Помогаю доставить весь заказ.

Он произнёс это достаточно уверенно. Морозини действительно оплачивала его подготовку, но бумажный заказ к её дому не относился. Джулия не стала его поправлять.

— Разрешение есть? — спросил приёмщик.

— На десять. На остальные два у вас требование.

— Без места выгрузки они останутся в лодке.

— Хорошо. Только отметьте на накладной, что двенадцать доставлены, десять приняты, а два не приняты до указания места. С временем прибытия.

Приёмщик уже потянулся за пером, потом остановился.

— Зачем время?

— Чтобы следующий рейс не записали в задержку поставщика.

Джулия открыла свою книгу на нужной странице.

— И простой лодки, — добавила она. — У меня на него отдельная строка.

Приёмщик посмотрел на очередь позади них. Лодка со свечами уже отходила, зато прибыла новая, с мешками зерна. На лестнице показался писец с деревянной дощечкой.

— Постойте, — сказал приёмщик. — Сейчас выясню.

Он позвал писца. Они коротко поспорили; Маттео разобрал лишь слова «сверка» и «после третьего звонка». Писец ушёл за дверь, вернулся и подписал строку.

— Всё на внешнюю площадку, — сказал приёмщик. — Два тюка отдельно. В комнату их заберут сами. Под внутреннюю арку вам нельзя.

Джулия поставила подпись, дождалась ответной и аккуратно промокнула обе. Маттео поднял первый тюк.

Теперь у них было законное основание задержаться на площадке, пока не пересчитают всю бумагу. Ливия вышла из лодки и встала возле угла, где не мешала носильщикам. Нико держал «Ласточку» у лестницы.

Последние два тюка Маттео отнёс к внутренней стене. Там стояла тележка с ремнями и закрытый ящик для бумаг. На ящике белой краской был выведен номер. Маттео узнал первые цифры: та же серия, что в извещении Ады.

Молодой человек с ключом на поясе подошёл к тележке и велел отступить.

— Это сюда? — спросил Маттео, указав на бумагу.

— Тебе сказали оставить на площадке.

— Оставил. Кому подписать доставку в комнату сверки?